Эль и Карамель (СИ)
– Верно, Вась. Рисковать нельзя. Если поднапрячь память, то может показаться, что и стол затанцевал от каких-то слов, произнесённых старушками, но в этом я совсем не уверена.
– Не знаю.
– И я не знаю, – вздохнула. – Только ты будь осторожен. Они видели тебя и…
– Одна назвала исчадием ада, а другая сравнила с крысой, – передёрнулся хомяк, вспоминая злых болтушек.
– Будь начеку, ладно?
Вася, кивая, расплылся в улыбке.
Узнав адрес предположительных злодеек, сразу отправился выполнять задание. Кристина присела на корточки рядом с Мадой – та вновь представляла из себя невероятно грустную картину – и протянула руку за телефоном.
– Мы должны его поймать, как бы тебе не было больно. Прости… – пальцы застучали по экрану телефона.
Мада отдала гаджет нехотя, с затаёнными слезами. Когда Кристина собралась нажать «отправить», едва слышно заметила:
– Ты не так пишешь. Надо… изменить предложение, иначе он поймёт, что писал кто-то другой.
– Да, конечно. – Кристина с готовностью удалила сообщение. – У вас свой стиль переписки?
Старшая сестра горько улыбнулась:
– Можно и так сказать.
– Что писать? Или, может, ты сама? Если нет, ничего страшного! Я всё понимаю, Мад, такой удар. Ты не в том состоянии, чтобы…
– Пиши, – оборвала старшая. – Почему ты не сказал, что у тебя есть брат? Больше помогать не буду!
– Я же это и писала.
– Вместо вопросительного знака поставь грустный смайлик. Восклицательный замени недовольным.
Кристина так и сделала. Послание полетело к убийце.
– Теперь будем ждать, – вздохнула, обнимая Маду. – Я буду рядом. Всё хорошо.
– Можешь сделать мне ещё чая? И мяты побольше.
– Да, конечно.
Пока одна из сестёр заваривала мяту, другая подошла к магическому портрету и долго всматривалась в полюбившиеся черты. Сердце не верило в обман. Не принимало предательства. Голос разума спал, убаюканный памятью о первой любви.
***«Пони» спешил к «Пончику» с радостной вестью. Хомяк Василий втёрся в доверие – всё шло как по маслу. А Лёше удалось выследить вторую ведьму. Значит, осталось всего одна из пятого поколения, и всё начнётся. Погружённый в сладостные мечтания о конце света и собственной роли в этом событии, он буквально летел в дом брата. Полный надежд и довольный своими поисками, забыл про обиду. Знал, когда всё произойдёт, они разделят славу на двоих.
Окрылённый успехом, взбежал на крыльцо, достал ключ и тут услышал пиликанье телефона. Взглянул на экран, почти не сомневаясь: влюблённая дурочка жаждет встречи. И это действительно писала Мада, только её сообщение вызывало тревогу.
Перечитав дважды, Лёша начал потеть. Модельерша никогда не присылала смайлы. Что же это значит? Неужели?..
Додумать страшную мысль не успел: дверь открылась, и на пороге возник «Пончик».
– Братец, ты мокрый, как дохлая рыбёшка только что выброшенная на берег.
– И я тебе рад.
– Что-то случилось?
– И да, и нет.
– Заходи. Хватит телиться у двери. Или ключи потерял?
– Ничего я не терял! Что-то ты со мной как с маленьким?
– Так ты же младший. Ладно. Не обижайся. Давай в дом. У меня такая новость – закачаешься!
Дверь за Лёшей закрылась.
– В богато обставленном доме толстяка бизнесмена яблоку негде было упасть от всяких разных магических штучек. С детства болевший неизведанным и таинственным, Пончик или Пончиков Андрей Вениаминович, коллекционировал всё, что так или иначе хотя бы имело намёк на волшебство. В огромном скоплении склянок на кухне, как у хорошего опытного повара, можно было найти ингредиенты почти для любого ведьмовского зелья, начиная от способствующего росту волос, заканчивая любовным. Сам бизнесмен никогда не применял их, но с удовольствием хранил, испытывая ни с чем неизмеримую радость.
Пончиков не сомневался: каждый его шаг, каждая приобретённая фиговина магического свойства, немного, но приближает к главной цели. А цель у него была грандиозная – начать апокалипсис. Для осуществления мечты он не брезговал ничем и никем. Поэтому помимо волшебных баночек, статуэток, мешочков, коробочек и великого множества артефактов, вроде китайской копии ЭТО, повсюду валялись дохлые мышки, раздавленные червячки. Хомячки.
В подвале в закрытых мензурках хранилась человеческая кровь.
Из-за людей и хомячков особенно переживал «Пони». Он много раз убеждал брата в полезности зверьков, приводя в пример собственных шпионов, но тот был непреклонен. Не любил он людей, хомяков и всё тут.
Он вообще мало, кого любил.
С трудом перешагнув через волшебное зеркало, змеёй ползущее под ногами, и, протиснувшись через дебри магических растений, «Пони» уселся за стол.
Только там, за круглым широким и отполированным до слепящего блеска столом, Пончиков разрешал вести беседу.
Лёша сидел, молча, не решаясь заговорить первым. Видел, в каком нетерпении и сладостном томлении находится брат.
Пончиков же выдержал длительную паузу, затянувшуюся по всем театральным меркам и провозгласил:
– Зомби быть! Они не могут не быть! Вернее, они будут! Не зря я, Лёшка, столько лет угрохал на поиски. Не зря мечтал, грезил о власти. Грядёт новая эра. Моя эра, Лёшка.
Брат кашлянул.
– Наша! – поправился Пончиков. – С раннего детства я убивал тех, кто знал хоть что-то об Ачха. И вот момент истины настал: они мертвы, а я жив. В моих руках сделать всех рабами.
Лёша смотрел с удивлением.
– Не рабами, конечно. Глупость сморозил. Моими помощниками. Нашими. Люди будут помогать мне, нам, творить добро. Мы свергнем власть, мы завоюем космос, мы… Впрочем, планов много. Пускай, некоторые останутся тайной. – Улыбнулся бизнесмен. – И всё, Лёшка, почему? Потому что я продолжал надеяться, верить. Не опускал рук, не чурался чужой крови. Оставался верен своей мечте. Апокалипсис грядёт. Я знаю, как превратить людей в зомби. Знаю, что надо сделать! – замолчал, пытаясь отдышаться. Грузного бизнесмена редко хватало на столь продолжительные речи. Обычно он обходился парой грозных ругательств или воодушевлённых слов.
– О твоей находке писали в журнале, – тихо заметил Лёша.
– Не… читал. Я был… так занят, что мне… не было дела… до всякой чепухи.