Стражи миров
Чара прижималась спиной к мокрой стене, выставив перед собой ладонь левой руки, которая горела, словно попала в костёр. От ладони шёл свет. Неяркий, призрачный, тёплый свет. Чара опомнилась и прижала ладонь к груди, баюкая больную руку.
Всех снова оглушил рёв воды. Крю и Тего не шевелились.
Потрясённый Рикон опустил меч, а второй Страж, наоборот, поднял, но, повинуясь жесту Рикона, не слишком высоко. Они двинулись к Чаре.
— Что происходит? Кто из них маг? — забрасывал Рикона вопросами Рок.
— Девочка… Подожди…
— Опасно! Убей её! Очень опасно!
— Она не маг… Не мешай, я не понимаю, что происходит!
Рикон видел, куда был направлен нож высокого рискача. Он не успевал отбить его. И был бы уже мёртв, если бы она не сделала того, что сделала… Та самая девчонка, Чара, которой он пообещал когда-то защиту… Мокрая, грязная, потрясённая не меньше его самого. Только что остановившая Водопады!
— Вызови майстера Гросса, Рок. Немедленно!
До девчонки оставалась пара шагов. Она не сводила с него своих прозрачных глаз. Посиневшие губы шевелились, но расслышать что-либо в таком грохоте Рикон-Страж не мог.
— Пусть Тоов и остальные привезут рискачей на Пост, — обратился Рикон к своему Крылатому. — Ты сможешь нести двоих?
Конь презрительно хмыкнул и коснулся копытами края карниза. Рикон протянул Чаре руку. Девочка с заметным облегчением вложила в неё холодную мокрую ладошку. Рикон помог ей взобраться на спину Рока и сел позади. Парочка рискачей рухнула, словно кто-то обрезал нити, удерживавшие их в стоящем положении.
— Она сказала, что рискачи спят, — передал Рок так нечётко, словно только учился говорить.
— Она сказала? Ты её слышишь?
— Как тебя.
— Передай ей, пусть держится за гриву.
— Уже.
Девчонка и в самом деле забрала в здоровую руку прядь гривы его коня. Рикону пришлось приобнять за талию её сотрясаемое дрожью тело. Рок поднялся и, обогнув ближний край попасти, перелетел через полосу леса. На широкой рукотворной прогалине у Стажей был Пост: домик, широкий навес и пара хлипких построек рядом.
Чара сидела на спине Крылатого коня, но не чувствовала ничего. Если бы Рикон не сомкнул тёплые руки у неё на животе и не подпирал сзади — она бы упала.
— Эй, твоей девчонке плохо! — озабоченно проворчал Рок, очень мягко приземляясь на вытоптанную площадку среди построек. Он опустил крыло, и Рикон, соскочив первым, помог Чаре спуститься. Ноги у неё подгибались.
Здесь шум воды не заглушал слов, хоть и не исчез полностью.
— Идти можешь?
Она кивнула и сделала неуверенный шажок.
— Эх, — вздохнул Страж и подхватил девчонку на руки. Она не весила и полной меры, нести её было легче, чем мешок обычного зерна.
— Мои друзья, Рикон. Отпусти их, пожалуйста… — Чара почти шептала.
— Их привезут сюда. Не беспокойся.
Он толкнул ногой незапертую дверь домика.
Чара откинулась на бревенчатую стену за топчаном, на котором сидела, и отрешённо смотрела, как Рикон-Страж возится у стола. Не оборачиваясь, он спросил:
— Можешь объяснить, что это было?
— Не уверена, — отозвалась Чара. Горло у неё пересохло, голос сел. — Там, в Переходе, нас было пятеро. Что-то напало и сожрало двоих. Я просто пыталась защититься…
— Да. Кони почуяли магию, и мы прилетели. Я не об этом. Об этом — потом. Что ты сделала там, на карнизе?
— Спасла тебе жизнь. И Тего. И Крю. Тего не вернется в каменоломни, он бился насмерть. А у Крю — семья, четверо детей. Я виновата. Я их подвела…
Рикон-Страж обернулся. В руках — широкая кружка. Чара потянулась к ней и выпила сладковатый настой одним махом.
— Я не знаю, что это было, Рикон-Страж, — ответила она, переведя дух. — Я даже слов таких магических не знала. Тего и Крю скоро проснутся, — добавила она обеспокоенно.
— Уже летят сюда. Никто их не убьёт, забудь о них на время. Скоро здесь будет ещё один маг. Маг Стражей. Тебе придётся объясняться с ним. Но скажи, почему ни я, ни мой конь не увидели в тебе этого там, в землях моего отца?
— Лорд Анариа — твой отец? — изумилась Чара. И тут же помрачнела. — Я ничего не умела тогда. Умела б — разобралась бы с лихими людьми без вашей помощи…
— А за две Луны, значит, научилась? — Рикон недоверчиво хмурился, вышагивая по комнате. Доски пола жалобно скрипели под его ногами.
— Да. Нет. Всё время что-то новое… Я не могу объяснить тебе. Не сердись. Меня тоже в каменоломни отправят?
— А куда ты собиралась попасть, связываясь с рискачами? — сердито отозвался он.
— Я шла в Арис. Хотела понять, кто я такая и как это исправить, Рикон-Страж.
За окном захлопали крылья. Стражи привезли пленников. Чара поднялась с топчана, вопросительно поглядев на Рикона. Он хмуро кивнул, пропуская её вперёд, и вышел следом.
Перекинутых через холки, связанных по рукам и ногам рискачей сгрузили на траву. Они продолжали спать.
Крылатые кони Стражей храпели, пятились, рыли копытами землю, закладывали уши и щёлкали на Чару зубами, когда она проходила мимо них. В её глазах блеснули слёзы. Девочка ссутулилась и присела перед пленниками. Сняла слово. Те зашевелились.
Шарахнулись и заржали кони. Стражи угрожающе надвинулись на рискачей и Чару.
— Хватит! — рявкнул Рикон-Страж.
Из-под длинного навеса вышел его гнедой красавец-конь и встал между девушкой и остальными.
Высокий рискач поднимался на ноги, его поддерживала Чара. Тот, что был поменьше, изловчился встать самостоятельно. Оба угрюмо озирались.
— Тего, — начала Чара, — у меня не было другого выхода…
Высокий мрачно кивнул. Второй сплюнул под ноги, не соглашаясь, но промолчал.
— Заприте их в сарае, — распорядился Рикон-Страж, — да развяжите, от коней не сбегут.
Над лесом появилась тёмная точка. Она быстро росла, и скоро стало понятно, что это летит ещё один Страж. Чёрный, как безлунная ночь, Крылатый конь был огромен. Чара вздрогнула, забыла как дышать и всмотрелась до рези в глазах. Он… Не может быть! Но горделиво изогнутая шея, знакомая сдержанная властность и мощь движений… Да! Именно этот Крылатый улетел один в последнюю ночь Трёх Лун из Лугового замка. Ошибиться было невозможно. Другого такого же просто не могло существовать. Худой и длинный Страж в странной одежде соскользнул с его спины. Стражи разошлись, давая дорогу прибывшему.
Но Чара не видела ничего, кроме коня. Вокруг неё внезапно исчезли все звуки. Она слышала только стук. Это бились сердца: её и Крылатого коня.
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, она слепо направилась прямо к нему.
Мимо Рикона.
Мимо крысившихся Крылатых.
Мимо незнакомца.
Вороной поднял голову. Поставил уши. Сделал неловкий скачок вперёд, едва не зацепив своего седока, и замер перед девочкой, склонив голову на уровень её груди.
Ритм двух сердец выровнялся, слился.
Чара обняла громадную голову Крылатого коня двумя руками, прижалась лицом к жёсткой чёлке и заплакала.
***
Сына Снежного Вихря разрывало на части. Он хотел свечой взвиться в небо. Он хотел спрятать под крыло свою крохотную всадницу, оберегая от всех бед этого мира. Он хотел, чтобы перестали предательски дрожать ноги… Но только осторожно высвободил голову из её объятий и расправил крыло, подгибая левую ногу. Девочка осторожно ступила на пружинящие перья.
В полной тишине, тяжело повисшей над вытоптанной поляной, Чара села на спину своего Крылатого и только теперь огляделась.
Совершенно неподвижные, потрясённые, их окружали люди и кони.
— Что теперь будет? — спросила она у вороного.
— Быстренько объясни мне, отчего на тебя тут все ополчились? — прогудел в её голове мягкий, родной, такой необходимый голос.
— Хорошо, но стой смирно. — Она коснулась в памяти слова Ветра, и ледяной порыв взлохматил вороному чёлку.