Тайный мир

Кейла смотрела на Майкла, не веря своим ушам.
Он усмехнулся.
— Тогда я выбросил тебя из головы как еще одну женщину, которая предпочла мне другого мужчину. Но потом я опять о тебе услышал: оказалось, что ты — невеста Остина. Я был готов шею ему свернуть, когда он назвал мне твое имя!
— Подожди! — Голос Кейлы дрогнул. — Все, что ты говоришь... Я не могу поверить!
— Почему? Ты же не можешь не знать, какое впечатление производишь на мужчин!
Кейла лишь покачала головой: она не могла вымолвить ни слова.
— Когда я сказал тебе, что у Саймона есть невеста, я вовсе не думал об Эми и ее благополучии. Все было намного проще. Я просто ужасно тебя ревновал! У меня тогда не было причин не верить Остину, и мне казалось, что ты откровенно заигрываешь с Саймоном, с Энтони Куином, даже с Годфри...
— Я только старалась быть дружелюбной.
— А я был просто как сумасшедший! — Майкл опять усмехнулся, но эта горькая усмешка относилась уже не к Кейле. — Я думал: она заигрывает со всеми, но только не со мной. Почему не со мной?! Ты позволяла Саймону прикасаться к тебе, ты смеялась, когда он щекотал тебе пятку... Но всякий раз, когда к тебе прикасался я, ты отшатывалась от меня, как от ядовитой гадюки!
— Я просто боялась! Боялась себя, своих чувств...
— И я тоже боялся. Когда ты приехала в Чаппакуа, я очень скоро понял, что схожу с ума. Я мог думать только о тебе и видел для себя единственный честный выход: держаться от тебя подальше. И я пытался! Я ездил в длительные командировки при каждом удобном случае... но меня как магнитом тянуло обратно в Чаппакуа. Сначала это было только физическое влечение, но потом, когда я узнал тебя поближе, увидел, какая ты умная и веселая, как интересно с тобой разговаривать... Я понял, что мне приятно просто быть рядом с тобой. Уже с утра я предвкушал, что мы встретимся вечером и поговорим.
Кейла слушала его, но не могла поверить ни единому слову.
— А потом была наша с тобой волшебная ночь... Я теперь сам не понимаю, как мог в то утро не поверить тебе. Но тогда для меня все заслонило чувство вины перед Остином. Он все рассчитал правильно: больше всего на свете я ненавижу предательство. И у меня было ощущение, что я предал брата. А когда я опомнился, было поздно. Ты уже скрылась в неизвестном направлении, и я не мог тебя разыскать.
Кейла избегала смотреть ему в глаза.
— Мне надо было уехать.
— Почему? Потому что я оттолкнул тебя после той ночи? Потому что я не поверил тебе, когда ты мне сказала, что Остин лжет?
— И поэтому тоже. — У Кейлы вдруг пересохло в горле.
Майкл встал и подошел к окну. В мягком вечернем свете его загорелая кожа казалась золотистой. Но лицо было усталым, как будто вся искрометная энергия Майкла разом иссякла.
— Через неделю после того, как ты уехала, я отправился к Остину в Сан-Франциско. Явился без предупреждения к нему в квартиру... Конечно, нужно было сначала позвонить, но мы привыкли общаться без церемоний. Короче говоря, получилось так, что он был вовсе не рад меня видеть. Я ввалился к нему в самый неподходящий момент.
Кейла невольно поежилась, ожидая продолжения.
— Он был в постели с женщиной, — закончил Майкл и повернулся к ней.
Только теперь Кейла поняла, что сидит в очень невыгодной позиции: свет из окна падал как раз на нее, и на лице наверняка отражалось все, что творится в душе. И Майкл все это видит.
— С кем? — тупо спросила она.
— С одной американкой. Когда она ушла, он признался... очень неохотно, но все же признался, что лгал мне, когда говорил, что ты его невеста. Ему казалось, что он тебя любит и что когда-нибудь ты тоже полюбишь его. А главное, Остин был уверен, что я буду держаться от тебя подальше, зная, что ты его невеста. Он ошибся и в том, и в другом... Но теперь он, по-моему, влюбился по-настоящему. В эту американку. И они собираются пожениться.
— Я убью его! — взорвалась Кейла. — Он хоть понимает, что натворил?!
Столько месяцев отчаяния и боли! Столько страданий! И все потому, что Остин возомнил себе неизвестно что!
 
— Раньше, наверное, не понимал. — Голос Майкла звучал сурово и жестко. — Но теперь понимает, уж поверь мне. Я ему высказал все, что думаю. — Майкл присел рядом с Кейлой и взял ее руки в свои. — Кейла, возвращайся со мной в Чаппакуа! — Его голос был тихим и ласковым, глаза — точно полуденное небо, озаренное светом солнца. — Я так по тебе скучал... Когда ты ушла, моя жизнь стала пустой и бесцветной. Верни мне все, что забрала с собой. Пожалуйста!
Он говорил это искренне, и Кейла сразу ему поверила. Но она понимала и кое-что еще: Майкл был на сто процентов уверен, что она поедет с ним.
— Я не могу, — прошептала она.
Майкл вскинул голову. На мгновение его взгляд вновь сделался жестким, ледяным и безжалостным, но тут же снова оттаял.
— Почему? — тоже шепотом спросил он.
— Я не могу жить с человеком, который все еще любит другую женщину.
Его глаза зажглись торжествующим огнем.
— Значит, ты меня любишь!
Он улыбнулся, и Кейла поняла, что он слышит только то, что ему хочется слышать. Она вырвала у него руки и проговорила мертвым, невыразительным голосом:
— Да, я люблю тебя. Если бы я тебя не любила, я бы не легла с тобой в постель. Но это все бесполезно. Ты можешь искренне верить в то, что больше не любишь Нору. Но после вашего разрыва ты не был по-настоящему близок ни с одной женщиной.
— Был, — коротко отозвался Майкл, пристально глядя на Кейлу. — С тобой.
Кейла почувствовала, что еще немного — и она сдастся, но какое-то странное упрямство все же заставило ее спросить:
— Разве я первая женщина, с которой ты занимался любовью после того, как от тебя ушла Нора?
Майкл нахмурился.
— Нет, не первая. Но я еще раз тебе говорю: я уже не люблю Нору.
Ей очень хотелось ему поверить. Она готова была подчиниться зову сердца и уехать с Майклом. Но тут в ее памяти всплыло лицо Майкла, когда он вошел в гостиную и увидел на кинопленке женщину, которая когда-то была его невестой.
Он все еще что-то чувствовал к ней, к этой женщине! А Кейла совсем не хотела быть чьей-то заменой. Да, Майкл был ей нужен. Но нужен весь, целиком. Она хотела быть любимой, а не просто подругой, к которой он обратился за утешением.
— А ты с ней общаешься, когда вы встречаетесь где-нибудь — на приемах, на вечеринках? — спросила она.
— Нет. — Кейла думала, что Майкл ограничится этим коротким ответом. Но он продолжил: — Я не обмолвился с ними ни словом с того самого дня, когда она мне сказала, что уходит к нему.
Майкл снова встал и подошел к окну. Он повернулся спиной к Кейле, чтобы она не видела его лица. Но сама его поза выдавала крайнее напряжение.
— Ее муж был твоим лучшим другом, и, тем не менее, ты не обмолвился с ним ни словом за целых пять лет, — уточнила Кейла. — Вот видишь! Даже если ты больше ее не любишь... а мне кажется, что все-таки любишь... она все равно продолжает влиять на твою жизнь.
— Что ты имеешь в виду? — Майкл резко повернулся к ней, но она старалась не смотреть на него.
— А вот если бы прямо сейчас она вошла в эту комнату, ты был бы счастлив?
Лицо Майкла так напряглось, что если до этого у Кейлы и была хоть какая-то крошечная надежда, теперь она умерла. Это было очень тяжело. Тебе предлагают рай на земле, а ты вынуждена отказаться...
— Нет. — Слово упало в тишину, точно камень.
— Майкл, так ничего не получится.
Его глаза вспыхнули яростью.
— Что тебе от меня надо?! Я люблю тебя, но я вовсе не собираюсь...
Кейла знала, что не должна дать ему договорить. Иначе ее сердце будет разбито.
— У нас ничего не получится, Майкл, — повторила она твердо. — Извини.
Он не стал ее умолять, не стал что-то доказывать. Впрочем, Кейла этого и не ждала...
— В таком случае я ничего не могу сделать. — Его спокойный ровный голос отдался в сердце Кейлы мучительной болью.
Не отказывай ему! — твердило сердце. Сейчас он уйдет, и ты потом пожалеешь. Очень пожалеешь!