Чужие. Реквием по мечте (СИ)
Глава 17. Полина.
Мы ехали ещё несколько часов, и за это время, я даже успела немного поспать. Проснулась, укутанная в плед, и поняла, что даже не почувствовала, как меня им накрывали. Впервые я уснула настолько крепко, что даже за пару часов отдохнула больше, чем за всю ночь.
Наш путь окончился в небольшом частном аэропорту, где нас уже ждал самолёт, а спустя несколько минут подъехали и остальные машины. Всего нас оказалось двенадцать человек, включая меня и Артёма. Мужчины грузили в самолёт вещи, которые доставали из багажников машин, а Сергей Владимирович, Аня и Вадим остановились недалеко от нас. Нейт что-то обсуждал с Артёмом, отойдя в сторону. Тон их разговора с каждым мгновением становился всё выше, и теперь я уже чётко понимала, что они ругаются. Слов я разобрать не могла, но было понятно, что вся агрессия идёт от Артёма, а Нейт лишь огрызается. Я видела его напряжённые кулаки, сжатые в тонкую линию губы, и жёсткий взгляд. Они о чём-то спорили, и казалось, в любой момент готовы вцепиться друг другу в глотки. Артём резко обернулся в мою сторону, словно чувствуя на себе взгляд, вцепился в плечо Нейта, и повёл его за угол здания, напоследок посмотрев мне за спину и кому-то кивнув.
Я успела сделать лишь несколько шагов в сторону здания, когда меня за руку подхватила Аня.
- Он бы хотел, чтобы ты не слышала этот разговор. - Она не удерживала меня, но и давала понять, что её просили именно об этом. - Но, если хочешь, я не стану мешать.
- Спасибо.
Тихонько прокралась до конца стены, и выглянула за угол. Артём стоял ко мне спиной, и держал Нейта за ворот рубашки. Тот, в свою очередь цеплялся за руку Артёма, стараясь оттянуть её в сторону. Я и не сомневалась, что Нейту не справиться. Он не был подготовлен физически, так как Артём, ведь Джон ценил в нём совсем другие качества.
- Я просил тебя присмотреть за ней, а не соблазнять мою женщину. Как брата просил, но ты лишь в очередной раз доказал, что тебе не стоит доверять. - Металл в его голосе не предвещал ничего хорошего. Стоило вмешаться, но что-то останавливало меня. - На что ты рассчитывал? Ты же знал, что в кабинете камеры, и я всё равно узнаю. Рано или поздно.
- Знал. - Криво улыбнулся Нейт. - Думаешь я тебя боюсь? Она имеет право выбора! Или ты всю жизнь будешь решать за неё?! Ты, и только ты делаешь её несчастной. И ты, как бы ни банально это звучало, её не достоин.
- А ты значит достоин? - Зло выплюнул Артём.
- Не знаю. Но я бы постарался сделать её счастливой. Со мной она снова начала улыбаться. - Это было последним словом, что успел сказать Нейт, прежде чем упасть на землю от тяжёлого удара. Всё произошло в считанные секунды. Наклонился, чтобы ударить снова, но Нейт сбил его с ног ударом ноги. Артём этого просто не ожидал, и уже в следующее мгновение оказался придавленным к асфальту. Нейт занёс руку для удара, а Артём снова схватил его за ворот рубашки, собираясь сбросить с себя. - И знаешь, что?! Если ты сдохнешь, если ты не вернёшься с очередной личной войны, я останусь с ней! И сделаю всё, чтобы она о тебе забыла.
Нейтан кричал, уже не заботясь о том, что кто-то может его услышать. Словно в замедленной съёмке я наблюдала за тем, как Сергей Владимирович и Вадим бегут в нашу сторону, среагировав на крик. И как кулак Нейта впечатывается в скулу Артёма, не встречая сопротивления. Видела, как Артём безвольно опустил руки, встречая удар, и как смотрит на своего соперника остекленевшим взглядом.
- Ты прав.
- Что? - Опешивший Нейт опускает руки и поднимается на колени.
- Если я не вернусь, позаботься о ней. Больше мне некого просить.
Девочки, предупреждаю сразу, следующая прода содержит историю Ани, и она очень тяжелая. Самым впечатлительным, во избежание потери нервных клеток, рекомендую пропустить.
Нейт рассеянно кивает головой, а Артём уже поднимается с земли, подавая ему руку. Я останавливаю взмахом ладони Вадима, и снова поворачиваюсь в сторону мужчин.
- Только пока я ещё жив, и о Полине позабочусь сам. - Говорит в тот момент, когда их ладони соприкасаются, и резко поднимает Нейта, дёргая на себя. Говорит ему что-то ещё, но уже совсем тихо, так, что я просто физически не могу это услышать. Резко разворачивается, и даже не удивляется, обнаружив меня наблюдающей за ними.
- Пора взлетать. - Обнимает меня за плечи, и, не обращая внимания на собравшихся, тянет к самолёту. Я оглядываюсь на Нейта. На его пронзительный, болезненный взгляд в нашу сторону. Хочу вырваться, вернуться к нему, но не могу. Это было бы предательством. А я теперь слишком хорошо знала его цену. И хоть всё это было лишь искусной игрой Артёма, я прочувствовала его целиком. Пропустила его через себя, от корней волос, до кончиков пальцев ног. Лишь возле трапа Артём отпускает меня и, оставив в компании Ани, подарив ей на прощание выразительный злобный взгляд, удаляется к оставшейся группе мужчин.
- Он просил присмотреть за тобой в офисе, но это же не значит, что я должна выполнять все его указания. - Улыбается девушка, и подмигнув мне, подталкивает в сторону трапа. - Пора рассаживаться. Скоро взлетаем.
Мы с Аней размещаемся на соседних сидениях, небольшого частного самолёта, и только через два ряда от нас, остальные начинают занимать места. Артём, Вадим, и Сергей Владимирович сразу проходят в конец самолёта, и продолжают переговариваться так тихо, что нам их уже не слышно. Последним поднимается Нейт, и занимает одинаково далёкое место, как от нас, так и от Артёма, даже не глядя в мою сторону. Ещё несколько минут, и самолёт начинает плавно двигаться, отправляя нас в место, о котором знают лишь Артём, и пилот.
- Как себя чувствуешь? - Отвлекает меня голос Ани, и я старательно прислушиваюсь к себе.
- Хорошо. Спасибо. Как вы познакомились с Артёмом? - Задаю вопрос, понимая, что нужно отвлечься от собственных мыслей. В голове постоянно крутится диалог Артёма и Нейта, как заезженная пластинка. “Если я не венусь”. Нет, я не могу об этом думать. О чём угодно, только не об этом.
- Это не самая лучшая история для разговора двух девочек. - Аня усмехается, а я вспоминаю историю нашего с ним знакомства, рассказ Сергея и Вадима. Разве с Артёмом бывает просто? Иногда у меня складывается ощущения, что он притягивает к себе искалеченные судьбами души. Или собирает их в коллекцию, присоединяя к своей.
- С ним не бывает других историй. Расскажи мне про настоящую Аню. Я хочу знать, насколько сильно ты меня обманула. - Я улыбаюсь, в подтверждение того, что не испытываю обиду к ней, а Аня на несколько минут погружается в молчание, словно вспоминает, откуда стоит начать.
- Мне было двадцать три, когда я вышла замуж. Знаешь, всё как в сказке. Я - успешная спортсменка, муж - подающий большие надежды журналист, романтика, любовь. Я занималась биатлоном, и увлекалась снайпингом. Не самое подходящее занятие для девушки, но мне нравилось. Я бы даже сказала, что спорт, это моя первая любовь. А потом я забеременела. Не сразу узнала, сборы как раз были, и я даже не заметила задержку. Когда поняла, со спортом конечно же завязала, и начала готовиться к счастливому материнству. Только вот его не было. - Аня снова замолчала, собираясь с мыслями, а я пожалела о своём вопросе.
- Ты можешь ничего не говорить. Это не обязательно. - Погладила её по руке, но девушка отрицательно качнула головой.
- Иногда нужно вспоминать. Так я немного отпускаю себя. Я родила ребёнка с диагнозом. Врачи сразу предложили отказаться от ребёнка инвалида, сообщив, что он не доживёт и до трёх лет. Незачем привыкать, если всё равно придётся хоронить. Я послала их к чёрту. Муж кричал, что это я виновата, что если бы следила за здоровьем, если бы не мой спорт, всё было бы нормально. А в один прекрасный день он просто ушёл. Вернулась с прогулки, а там ни его вещей, ни его самого. Даже записку не оставил. А потом начались годы борьбы. Я вернулась в спорт, ребёнка оставляла с няней, а все заработанные деньги тратила на врачей, медикаменты, няню. Когда ему исполнилось четыре, я думала, что рубеж пройден, и с ним всё будет хорошо. Лечение продолжалось, обходилось всё дороже, но кажется ему становилось легче. А когда Ванечке исполнилось шесть, я получила травму, и вылетела из спорта. Родители на тот момент уже покинули меня. Я поздний ребёнок, и в двадцать осталась сиротой. К мужу несколько раз обращалась за помощью, но он отказался. Сказал, что это мои проблемы и мой ребёнок. Да и на тот момент он уже был женат, и имел двух здоровых детей. Я совсем отчаялась. Ване снова становилось хуже, фонд собрал копейки, а врачи не хотели работать бесплатно. Тогда-то бывшая коллега по спорту и посоветовала мне обратиться в эскорт. Она сказала, что спать с клиентами не нужно, только сопровождение. Обманула. Первые несколько клиентов были нормальными. Уже потом поняла, что они были подставными, чтобы посадить меня на крючок. В ту ночь я сопровождала одного бизнесмена. На встрече должна была изображать юную любовницу, на зависть друзьям. А потом он повёл меня в номер, чтобы отдать деньги, сказал встать на колени, и заслужить. Я отказалась. Он избил меня, и изнасиловал. Я не помню, как это случилось, но в какой-то момент стало так мерзко и противно, что схватила первый попавшийся предмет с полки и разбила об его голову. Он умер сразу же. Дальше пришёл один из его друзей, спас меня, спрятал, и обставил убийство как кражу. Это был очень влиятельный человек, и ты его знала. Оболенский. Оказалось, он ещё во время встречи пробил мою личность, и мои успехи в стрельбе его слишком заинтересовали. Собственно, это он и потребовал в оплату за помощь. Когда ему понадобится стрелок, я на него работаю. Оболенский оплатил лечение моего сына и несколько лет не обращался. Но я знала, что компромат на меня у него, и мне уже никуда не деться. А самое страшное, что чтобы я не сделала, это не помогло. Ванечка умер, когда ему было девять. Мне хотелось умереть самой в тот день. И я бы села, мне уже всё равно было, не смог бы меня уже удержать Оболенский. Я только ждала, когда настанет тот день. А потом появился Артём. Тесть как-то по пьяни ему хвалился “своими” людьми, в списке которых была и я. Холл выкупил у него компромат, вернул мне и отпустил. А два месяца назад попросил присмотреть за тобой. Вот, собственно, и всё. Теперь перед тобой настоящая Аня. Прошу любить и жаловать. - Горько засмеялась девушка, и из глаз хлынули слёзы.