Чужие. Реквием по мечте (СИ)
- Я не желаю больше говорить о своей личной жизни, о предательстве Артура, и тем более о той женщине. Вы так же не имеете права копаться в моей жизни, и тем более, душе, потому что это больно! – Чувствую, как на щеках появляются слёзы, но совладать с собой уже не могу. Слишком тёмные воспоминания Михаил вытащил наружу. - Хотя откуда вам это знать?! Откуда вы можете понять, что чувствует человек которого выгнали и растоптали, которого предали и забыли?! Пошли вон! Интервью не состоится, и, если информация, сказанная мной, попадёт в печать, я подам на вас в суд!
- Тише, Полина Ивановна, я всё понял. – В примирительном жесте поднял руки журналист, и встал с кресла. – Простите за беспокойство, и за то, что причинили вам боль. Думаю, интервью действительно стоит отложить. А мы, пожалуй, пойдём. Иван, - качнул головой в сторону двери, и коллега так же поднялся с кресла.
- Я вас, пожалуй, провожу. – Иронично скопировала его интонацию, и направилась в сторону двери.
Делаю несколько шагов, и локтем цепляю открытую сумку, стоящую на краю стола. Не успеваю поймать её на лету, а когда он падает, на пол вылетают, и красочно рассыпаются под ногами утренние документы из поликлиники. Снимок узи скользит по полу, и аккуратно останавливается у ног Михаила. Он хмурится, наклоняется, поднимает с пола снимок, и внимательно его рассматривает.
- Это ребёнок ваш и Артура Холла? – Задаёт вопрос со злобным, торжествующим оскалом, а я чувствую, как на моём лице отражается испуг. Пытаюсь вырвать листок из его рук, но журналист одёргивает руку в последний момент.
- Отвечай. – Голос изменился до неузнаваемости. Стал жёстким и каким-то мерзким.
- Вас это не касается. – Михаил усмехается, и кивком головы указывает Ивану на меня.
- Ты то нам и нужна. – Говорит мужчина, а Иван делает шаг в мою сторону.
Глава 13. Полина.
Я не успеваю даже вскрикнуть, когда чувствую, как рука Ивана ложится на моё лицо, и плотно закрывает рот. Михаил достаёт из кармана телефон, набирает номер и ждёт, пока на другом конце возьмут трубку. Я не слышу, что говорит его собеседник, и могу судить о ситуации лишь по его ответам.
- Она у нас… Нет, видимо действительно бросил. Но она беременна, и, судя по всему, скрывала это. Думаю, от Холла. Глаза забегали, когда задал этот вопрос. Испугалась.
Но нет, испуг и паника ещё не успели прийти в мою голову, и пока что я способна рационально мыслить. Нельзя поддаваться дикому, поднимающемуся изнутри страху. Нужно думать. Понять кто они, и как мне спастись из этой ситуации. Но думать не получается, паника накрывает меня с головой, и я начинаю вырываться из тисков рук Ивана. Он встряхивает меня, и отвешивает звонкую, прожигающую кожу, пощёчину, и хватает за воротник блузки. Михаил как раз отключается от звонка, и отрицательно качает головой, глядя на Ивана.
- Лучше поаккуратней с ней. Сказали, если волосок с головы упадёт, нам не жить. – Не знаю, кому и зачем я нужна, но пользуясь тем, что меня приказано беречь, вырываюсь из рук Ивана, ненадолго, так как меня тут же перехватывает Михаил, сцепляя руки за спиной, и снова закрывая рот ладонью.
- А теперь слушай меня внимательно. Ты нужна живой, и даже не поцарапанной. Поэтому в твоих интересах вести себя тихо и смирно. А вот твоя секретарша нам не нужна вообще. Поэтому сейчас ты спокойно выходишь из кабинета, говоришь ей, что на сегодня рабочий день окончен, и оставляешь маленькое поручение, чтобы она задержалась ещё минут на пять. Если ты хотя бы пикнешь, я её пристрелю. Кивни, если ты меня поняла правильно. – Киваю, потому что другого выхода у меня нет, и я не могу подставить Аню. Никто не должен пострадать из-за меня. Михаил в подтверждение своих слов достаёт из сумки-планшетки пистолет, демонстрирует мне, и убирает обратно.
- Запомни. Один лишь писк. Бери сумку и на выход. – Толкает меня в спину, и идёт следом.
Я выходила из кабинета, всем своим видом стараясь показать, что всё в порядке. Знала Аню, учитывала то, что девушка очень внимательна, и умеет подмечать детали.
- Анют, мы закончили, ты тоже можешь идти домой. Только распечатай пожалуйста документы, которые я направляла тебе днём на почту.
- Вы же сказали, что их достаточно сохранить в электронном варианте. Что-то изменилось? – Девушка уж слишком недоверчиво посмотрела мне в глаза, и на долю секунды мне показалось, что она моргнула. Словно подавала знак. Но конечно же мне лишь привиделось, да и что эта хрупкая девчушка сделает против двух здоровых мужиков. Теперь уже точно было понятно, что они не журналисты, и военная выправка мне не показалась. Хотя, возможно, они и не имеют никакого отношения к службе. Сейчас достаточно мест для подготовки таких людей.
- Просто передумала. – Ответила как можно спокойнее. – Хорошего вечера.
Стук собственных каблуков колоколом гремел в ушах, когда мы подходили к лифту. Тишина вокруг была настолько звенящей, что любой шорох казался слишком громким. Первым в лифт зашёл Михаил, следом Иван мягко подтолкнул меня в спину, заставляя сделать шаг вперёд, и зашёл последним. Их выбор пал на минус первый этаж. Подземная парковка. Значит никто даже не увидит, как меня увезут. Здание принадлежало лишь нашей компании, а все сотрудники уже ушли домой. Значит никто меня спасти не сможет. Теперь я понимала, почему для «интервью» они выбрали столь позднее время.
Секунды растягивались бесконечно долго, пока мы спускались вниз. Мужчины молчали, а я лишь слушала стук собственного сердца.
- Кто приказал меня похитить? – Наконец язык начал шевелиться, и я смогла задать единственный интересующий меня вопрос.
- Ты с ним познакомишься. Позже. Нам приказано лишь доставить, инструктаж тебе проведут в другом месте. – Михаил ответил с презрением, даже не глядя в мою сторону.
Лифт остановился, открывая вид на фойе нижнего этажа, и Михаил снова вышел первым. Осмотрелся беглым взглядом вокруг, и как всегда, молчаливо, кивком головы, указал Ивану на выход к парковке. Я старалась, как могла, пыталась придумать выход из ситуации, но ближайшее будущее казалось совсем не радужным. Выхода я просто не видела. Одна, в пустом фойе и не менее пустом здании, с двумя обученными мужчинами. Сейчас мне оставалось лишь покориться, чтобы не причинить вред себе и ребёнку. Мы покинули лифт, и лишь на долю секунды услышала шаги позади себя, а затем звук удара и упавшего на пол, обмякшего тела Ивана. Михаил развернулся резко, и смотрел за мою спину, когда я снова услышала звук шагов, и знакомый голос.
- У тебя десять секунд, чтобы отойти от девушки, и лечь на пол. Если сделаешь хоть шаг в её сторону, я выстрелю.
*****
Мой похититель медленно поднимает руки, делает три шага назад, и опускается на пол, лицом вниз. А я поворачиваю голову, и ошарашенно смотрю на Сергея Владимировича, сотрудника нашей СБ, стоящего за его спиной, и ещё одного неизвестного мне мужчину.
- Что происходит? – Задаю вопрос, но меня игнорируют. Вместо ответа начальник СБ достаёт из-за пояса рацию, говорит в неё одно слово: «пора», и я слышу визг колёс, доносящийся с парковки.
- Все ответы позже, Полина Ивановна. Нам нужно уезжать отсюда. - Хватает меня за руку, и бесцеремонно тащит к выходу. Но в момент, когда он открывает дверь, а фургон почти достигает входа в фойе, со стороны раздаются выстрелы. Я зажимаю уши руками, а Сергей Владимирович толкает меня к стене, закрывая своим телом. Кричит что-то, а я могу только смотреть на летящую на нас машину, похожую на решето, и водителя, безжизненно свалившегося на руль.
Меня снова толкают, только на этот раз на пол. Всё происходит, как в кадрах замедленной съёмки, но вместо удара о дверь фургон съезжает в сторону, потому что за секунду до столкновения в его бок влетает внедорожник. Всё это я вижу, через открытые створки двойной двери фойе, и мне кажется, что это не со мной происходит. Пропал страх, паника, в душе полное спокойствие, и скорее всего это шок. Водительская дверь внедорожника открывается, и оттуда показывается Нейт.