Игра Мартина Ганна (СИ)

— Смотришь на меня, словно первый раз видишь.
Я промолчал, пытаясь отыскать своей памяти, хотя бы отдаленно знакомые образы. Но ничего не нашел. Здоровяку явно не понравилась затянувшаяся пауза. Он небрежно отодвинул женщин.
— Сгиньте отсюда.
Они, скорчив разочарованные гримасы стали собирать вещи.
— Быстрее…, — и обращаясь одному из парней приказал, — Лини расплатись со шлюхами.
Девушки быстро подобрали одежду и вышли через открытую дверь с другой стороны в како-то спатиум. Потом здоровяк придвинулся ко мне поближе, схватил за горло и чувствительно сдавив прошипел прямо мне в лицо.
— Делаешь вид что забыл? Тебе память отшибло Марти?
— Я действительно не помню…, — просипел я, чувствуя, как мне не хватает дыхания.
— Надеюсь тебе это напомнит.
Он кивнул двум своим напарникам, таким же здоровенным, как и он. Один ударил меня коротким прямым в солнечное сплетение, а другой не сильно, но так что бы я отключился, сверху по шее. Теряя сознание, я сквозь пелену плывущего взгляда, у видел, как меня вытащили через дверь автомобиля, в комнату с крюками и свиными тушами.
В чувство я пришел, с помощью, старого доброго способа — плеснули в лицо из ведра холодной воды. Я с трудом поднял голову, словно в нее налили свинца, шея ныла так, что выпрямить ее, было невозможно не издав стон от боли.
— Какого черта вам от меня надо? — спросил я трех сидевших передо мной транзлеитов.
— Ты издеваешься говнюк? — возмутился здоровяк из машины в кожаном костюме.
— Я действительно ничего не помню.
Транзлеиты переглянулись.
— Открой нам свой профиль.
— Если вы еще раз, меня так отделаете, то профиль открыть уже не получится, — попытался я пошутить, но вышло довольно жалко.
Я не стал упорствовать, понимая, что благоприятное стечение обстоятельств не на моей стороне, как и не может быть речи о сопротивлении, поэтому без лишних напоминаний предоставил им информацию. Здоровяк присвистнул о удивления.
— Ни чего себе! Вот так сюрприз. Парни вы только гляньте на это! Ты исчезаешь пару лет назад, задолжав мне три миллионов криптонов, да так что не сыскать. И появляешься, как ни в чем не, бывало, прогуливаясь по Бранч Стрит со следственным статусом группы компаний Кверитас Спэйс Индастриалз и Союза добывающих компаний Койпера. Мне, когда птички напели что появился Мартин Ганн, я не поверил, пока не увидел тебя собственными глазами. И тут вижу да! Это он, мой приятель! Я, конечно, сразу же подумал, Давид, он несет тебе голду в клюве с извинениями! А ты обманул мои надежды, и еще делаешь вид что не знаешь меня.
— Послушай, — ответил я, — я действительно, ни черта не помню, кто ты и что я тебе, должен. Если ты потрудишься, хотя бы в кратко ввести меня в суть проблему, и твои деньги вернуться к тебе быстрее.
Здоровяк задумчиво побарабанил подлокотнику кресла. По-видимому, он был не из дураков, поэтому терпеливо изложить свои претензии ко мне.
— Я Давид Смирнов. Бизнесмен, предприниматель, щедрый меценат, один из уважаемых людей Диги Вавилона. А ты, — он ткнул в мою сторону пальцем, — Мартин Ганн игрок из блэкспатов, который должен мне кучу денег. Ты взял у меня криптоны чтобы сделать ставки и обещал, что я получу хороший выхлоп с твоей уникальной игры. В результате пропали и мои деньги и ты. Я пытался тебя найти через крысу Ченса Балларда, но этот говнюк закрыл доступ в свой спатиум и тоже пропал. И все же, Великий Искусственный Интеллект услышал мои взывания к нему… Тут «нежданно негаданно» появился ты. Ну как? Тебе достаточно, чтобы все вспомнить.
Я вспомнил его. Давид Смирнов, самый известный гангстер Диги Вавилона, в прошлой жизни, он был каким-то мелким жуликоватым клерком в компании, обслуживавшей биржи. А когда, скопил денег, то перенес свое сознание в виртуальный мир и получил транзлеит. Но вдруг решил, что его настоящее призвание и мечта — это организованная преступность. Он создал себе образ мускулистого мачо и собрал вокруг себя таких, как и он транзлеитов, воплотивших в своих образах бандитов из разных эпох человеческой цивилизации. Из-за этого его спатиум представлял собой довольно пестрое зрелище, в нем можно было увидеть и образы цыган из известной лондонской шайки «Острые козырьки», и пиратов Карибского моря, мексиканцев времен освоения дикого Запада, естественно итальянцев из мафии и сумасшедших русских бандитов «из 90-х».
 
Я еще покопался совей памяти и вспомнил, что действительно получил от него один миллион криптонов на ставки. Он сейчас требует три. Насколько я наслышан, шутить он не любит — полностью вжился в свой образ жестокого гангстера. В Диги Вавилоне банд и преступников предостаточно, это свободный мир, но никто из них не любит сильно высовываться, потому что реакция Искусственного Интеллекта молниеносная и бескомпромиссная. Рэкет, мелкое вымогательство, черное ростовщичество, рынок сексуальных услуг на любой вкус и требования, грабежи пленофрагмов — вот питательная среда их фантазий воплощенных в транзлеите. И главное, именно через бандитов Давида Смирнова, в Диги Вавилоне идет незаконный оборот Accipementemmeam. Думаю, сейчас он несколько ошарашен моим статусом и, наверное, в его голове сейчас вращаются «шестерёнки» мыслей, как выбить из меня криптоны, и как не попасть самому в замес бросив вызов могущественным организациям. Он ведь понимал, что такой следственный статус возможен только по согласованию с могущественным Искусственным Интеллектом и если вдруг так получится, что он свернет мне шею, то ему самому не поздоровится.
— Да я вспомнил о своем долге.
— И что ты мне скажешь, приятель? Я увижу свои денежки с шестью нулями, не прибегая к крайним мерам?
Он кивнул в сторону своих ребят, которые уже скинули свои шикарные пиджаки и поигрывали рельефными мышцами.
— У меня сейчас нет такой суммы. Но я готов с тобой расплатиться после завершения свой миссии вернув один миллион криптонов, а остальное я покрою партией Accipementemmeam примерно 100К свободных от регистрации дэнов. Это все что я могу обещать и выполнить.
На его выхолощенном транзлеитском лице не дрогнул ни один мускул, но я понимал, что он сейчас ошарашен цифрой.
— Откуда у тебя такой щедрый источник Accipementemmeam? Ты свою фармацевтическую станцию купил на удаленной орбите?
— Я помогаю очень влиятельному человеку разобраться в одном деле, за это он так щедр со мной.
— В каком деле? — поинтересовался Давид Смирнов.
— Я не могу сказать. Просто обозначу суть мисси, я ищу одного транзлеита.
Бандит несколько секунд обдумывал мое предложение. По-видимому, мои догадки оказались верными.
— Лини, сними его с крючка.
Когда один из его бандитов снял меня с мясного крюка и бросил на пол, Давид Смирнов подошел ко мне, присел на корточки и не сводя с меня своего взгляда сказал.
— Если ты меня и в этот раз кинешь, то тебя ничего не спасет, даже твой уникальный статус. Даю тебе слово, мы тебя вытащим за пределы Диги Вавилона, в мир пленафрагмов и вскроем, как свинью. Я лично вытащу из тебя всю проволоку. Каждую по отдельности, миллиметр за миллиметром, — он немного помолчал, потом продолжил, — ты все очень правильно рассчитал. Я не стану тебя потрошить в здесь, где Большой брат, просто может меня не понять… Но поверь у меня есть такие возможности, которые я тебе озвучил.
И по-отечески похлопав меня ладонью по щеке, дал знак своим громилам.
Они открыли дверь и снова впихнули на заднее сиденье своей машины. И потом, последовательно, открыв спотовую дверь ведущею на Бранч Стрит выбросили на ее, переливающееся звездным мерцанием, тротуарные плиты.
Я поднялся, и проводил взглядом их спотомобиль. Гангстеры Диги Вавилона самые настоящие преступники и к их угрозам нужно относиться со всей серьезностью. А пока я решил заглянуть в клуб «Polybius» и нащупать отправную точку в своих поисках.
Фоновая музыка ухала на пределе. Я немного снизил для себя ее громкость и по голографической дорожке поднялся к одной из барных стоек, паривших над танцполом. В самом зале посетители танцевали и веселились, нарушая все законы всемирного тяготения, облюбовав танцполы на потолке, стенах или вообще просто двигались, повиснув в пространстве. Я никогда не любил таких развлечений и посещал «Polybius» лишь по необходимости. Присел на кислотно-фиолетовый барный стул, от которого поднимались розовые и желтые психоделические пылинки. Тут же появился бармен. Транзлеит с четырьмя руками, белым лицом, гладкой словно силикон кожей и тонкой ниточкой аккуратных усиков над губой. Он равнодушно бросил взгляд на мерцающий надо мной статус.