Месть прошлого (СИ)

Побелевший Лирой схватил друга, зажал ему рот и испуганно осмотрелся. А затем скривился и сплюнул, сообразив, что его надули.
  
Глава 76. Пожар
 
Господина Зээхея пропустили в сыск беспрепятственно, дежурный только один раз с сомнением взглянул на помощницу харена. А вот господина Вирая не пропустил и, судя по ехиднейшей улыбке оборотня, его дежурный и по приказу самого харена впустил бы с крайней неохотой. Пришлось господину Зээхею возвращаться и клятвенно обещать, что он лично убьёт братца, если тот что-то натворит.
– Виидаш сказал, что господин Зээхей приехал смотреть женихов. Может, он имел в виду невест? Или в Салее смотрины и для женихов устраивают?
– Зээхей устраивает. У него сейчас девять дочерей на выданье. Конечно, его интересуют достойные молодые люди. А в следующем году поспеют ещё две дочери, и будет их одиннадцать.
– Ну к тому времени кто-то из-за старших уже замуж выйдет.
– Майяри, – лекарь посмотрел на неё, как на глупенькую, – самая старшая достигла брачного возраста ещё двадцать лет назад. Ты думаешь, почему Зээхей не очень хорошо относится к женщинам? Ему не нравится их воспитание, он считает их глупыми, необразованными и испорченными светскими манерами. А тут его дочки, умненькие воспитанные красавицы, которых он холил и лелеял и растил из них идеальных женщин. Думаешь, он согласится отдать кого-то из них мужчине, который бы довольствовался и испорченной женщиной из общества? Тому, кто не пожелает оценить всех их достоинств? Нет, Майяри, к мужчинам он ещё более предвзят, чем к женщинам.
– Какой-то он совсем-совсем странный.
– Почему если кому-то не чужды доброта и желание творить добро, то он сразу странный? – весело приподнял брови лекарь. – Зээхей просто добряк. С детства таким был. Тащил в дом зверушек, букашек, раненых птиц, новых братишек и сестрёнок…
Майяри поражённо уставилась на него, и господин Шидай совершенно серьёзно сказал:
– Я не шучу. У этих двоих пять приёмных братьев и три сестрички. Тебе сейчас вниз?
– Да, мы с Йоном продолжаем биться над печатью, – девушка поморщилась, – но никак не можем понять, как же пользоваться алфавитом хайрена Игренаэша. Уже по-разному сочетали символы, они должны работать, но не работают. И мы не понимаем, чего не хватает.
– Тебе, кстати, Ранхаш рассказывал… – господин Шидай умолк и осмотрелся.
– О чём? – прищурилась Майяри.
– Похоже, нет. Я тебе потом скажу. Не то место, знаешь…
Лекарь осёкся и прислушался к усиливающимся крикам. Майяри тоже прислушалась. Голоса доносились с той стороны заднего двора и звучали гневно, с нотками паники.
– Оставайся здесь, – велел лекарь, и Аший с Редием тут же шагнули ближе.
– Нет, я с вами!
Майяри припустила за недовольно на неё зыркнувшим лекарем.
Запах дыма сразу ударил в нос, стоило распахнуть дверь. По двору рядом с драконьим ангаром в панике носились оборотни, подбегали к зданию, замирали в саженях четырёх от него, судорожно дёргаясь, и отскакивали, злые и ничего не понимающие.
– Чт… – лекарь охнул, а затем и присвистнул.
Над крышей ангара уже плясали языки пламени. Внутри оглушительно рычали перепуганные драконы, снаружи главный драконий смотритель драл на себе волосы от отчаяния.
– Где эти пинтюхи-маги, когда они нужны?!
– Тащи воду, так плескать будем!
– Да толку? Оно изнутри горит.
– Эх, не прошла… – выплеснутая вода растеклась по невидимому барьеру и ушла в землю.
– Что произошло? – Шидай поймал за локоть одного из сыскарей.
– Да Жидрай со своим отрядом наконец поймали того гения, что в прошлом году подшутил и вокруг городской сокровищницы барьер установил, – сплюнул тот. – Его в допросную отволокли, а мешки с артефактами в ангаре забыли, в седельных сумках. Похоже, ящеры барьеркой и закусили. И не только ей… Полыхнуло в один миг!
– Там мой дракон, – едва слышно прошептала Майяри.
– Вот растяпы! Повесил бы! – Шидай сильно расстроился. Больше из-за бедных зверушек, которые теперь поджаривались на огне. – Можешь что-то сделать?
 
Майяри силами потянулась к барьеру, но ничего не нащупала. Подошла ближе, раскинула щупы аж вглубь ангара, наконец что-то этакое ощутила, но поймать не смогла.
– Что такое?
– Вот и наши так, – заметил оборотень, рассказавший им про забытые артефакты. – Хитрость там какая-то, а какая именно, этот прощелыга не говорит. В сокровищницу тогда едва-едва пробились день на пятый.
Сквозь треск огня прорвался вой боли, когтями вошедший в сердце. Майяри упрямо склонила голову и раскинула свои силы по всему ангару. В какой-то момент она что-то нащупала, и барьер больно ударил её прямо по носу, а потом так неожиданно исчез, что девушка провалилась внутрь. Но вот метнувшиеся за ней охранники пройти не успели и знатно зашиблись о преграду.
– Майяри, живо назад! – зарычал господин Шидай.
Девушка было отступила, но потом опять шагнула к зданию.
– Майяри! – совсем уж по-звериному зарычал лекарь, но девушка только нахмурилась.
– Я наброшу на себя защитку и хотя бы огонь прихлопну.
– Ах ты мелкая дрянь! – взвился перепуганный лекарь, и Майяри оскорблённо воззрилась на него. – Живо вернулась! Если сделаешь ещё хоть шаг – высеку так, что ходить не сможешь!
Ну если только высечет, то не страшно. Секли её часто.
– Я быстро, – пообещала девушка, накинула на себя щит и, подобравшись к пышущему огнём окну, сунула в пламя руку, ответственно проверяя действенность собственной защиты. И только после этого прошла в задымлённый ангар.
Едучий дым мгновенно вызвал слёзы и кашель, и Майяри запоздало достала платок и прижала его к носу. В запертых денниках бесновались драконы, проход застилал густой дым, и по правому крылу здания уже разбежался огонь. Пламя плясало на стропилах, с жадностью пожирало сено и уже занялось на крайних денниках. С них Майяри и начала. Окружила огонь щитом и начала быстро его сужать, задавливая пожар. Справа, рядом с окном, рьяно пыхнула солома, и девушка поспешила набросить полог и на неё. И замерла, увидев под опавшим пламенем почерневшее тело. Боги, неужели кто-то из смотрителей задремал и не перебежал подальше от огня? Майяри опустилась на корточки, пытаясь сквозь дым рассмотреть какие-то знакомые черты у погибшего, но глаза зацепились за чёрный отросток, торчащий прямо из груди оборотня. Позади хрустнула солома – не так, как в жадной пасти огня, – и Майяри, не вставая, стремительно обернулась.
И увидела летящую в голову дубину. У девушки ещё успела мелькнуть мысль, что сейчас дубина столкнётся с щитом, а она сама пронзит нападавшего выломанными из пола досками, но щит не сработал. Перед глазами мелькнули хаггаресские письмена, и голова едва не раскололась от ослепляющей боли.
Над растянувшейся на полу девушкой встали двое мужчин, лица которых были закрыты по самые глаза платками. Один из них ткнул девчонку в бок, и она, слабо застонав, попыталась открыть глаза.
– Тьху-ху! И черепушка не треснула, – восхитился тот, что держал на плече дубину. – С большой удачей девка!
– Духи Тёмные оберегают, – брови второго презрительно изломились. – Как и говорил господин: никто не пройдёт, а она пройдёт. Разве может кто-то с доброй душой такой силой владеть? Нет, чёрного ума девка. Я б эту гадину сразу задавил!
– Ты чего болтаешь? Господин запретил её убивать! Малость здоровье подправить, и пусть с ней харенушка нянчится. Сдохнет, и все Вотые с цепи сорвутся!
– Да и пусть срываются! – запальчиво выплюнул товарищ. – Надо будет – сам их всех перережу! Господин чрезмерно добр, и доброта его ни во что хорошее не выльется. Кончать надо девку.
 
– Господин сказал нельзя! Всё, хватит! Пошли отсюда. Огонь вона как разбежался. Не дай боги девку подпалит раньше, чем мы оградку свернём. Да пошли ты!
– Ты как знаешь, а я ей башку сверну.
Оборотень начал наклоняться, но в этот момент неведомая сила заставила его выпрямиться, и в следующий миг и его, и его товарища со страшной силой впечатало в крепкую дверь денника. Раздался хруст, по доскам потекла кровь, а мужчины задергались в конвульсиях. Воздух позади них потемнел, сгустился, и стал виден высокий мужчина в капюшоне. Пальцы его сжимались на затылках уже умирающих оборотней, и он так же, за головы, оттащил их поближе к огню. После чего, вытащив из кармана того, что был с дубиной, бряцающий цепочками артефакт, вернулся к Майяри.