Месть прошлого (СИ)

– Что за… – Род поморщилась и почесала пальцем ухо, из которого тонкой струйкой вытекала кровь. – Здесь шумно? Ничего не слышу.
Взгляд у неё был такой же туманный, как у Лирки, а в голове царила круговерть ещё похлеще – всё же череп у неё был не такой крепкий, как у подруги.
Лирка молча посмотрела на неё, указала на Ривана и хладнокровно провела пальцем по горлу. Род подслеповато прищурилась и скривилась:
– Зачем нам бить эту красивую госпожу? Нет, ну раз надо…
А Майяри, пропустившая всю схватку, наконец заметила, что подруги разобрались со своими соперниками, и с чувством выполненного долга разжала зубы и скользнула по стене вниз на колени одного из участников.
Риван развернулся, быстро взглянул на своих поверженных товарищей, лежащую недалеко от них темноволосую девушку и покачивающуюся Род. Девчонка пьяненько улыбнулась ему, неловко попрыгала на одной ноге, словно пытаясь вытряхнуть из уха воду, и шагнула к оборотню. Риван поднял глаза к небу. Его сегодня испытывают, подсовывая неполноценных противников?
– Моя госпожа, – Род шутливо ему поклонилась.
– Падай уже, – попросил Риван.
– Прости, красавица, уши отказали, – девушка виновато развела руками и неуверенно шагнула вперёд.
Оборотень всё-таки посмотрел в сторону ниши глашатая, надеясь, что тот огласит требование от преподавателей прекратить это избиение больных и увечных, но Мадиш мрачно смотрел на поле, а по балкам, что поддерживали трибуну вещателя, вверх лезли мастер Резвер, мастер Лодар и (!) сам директор. Зрители, ожидающие зрелища не менее занимательного, нежели бой, предупреждать Мадиша не спешили.
Придётся всё-таки оглушить. Риван тоскливо посмотрел на улыбающуюся девчонку и потянул к ней руку. Та быстро отбила протянутую ладонь, тут же перехватила её и притянула к своим губам. Риван думал, что его опять укусят, то девушка, прищурив голубые глаза, поцеловала его в запястье и прошептала:
– Как бы я хотел вступить с такой красавицей в совсем иную схватку. Прости, прекрасная, я вымолю потом прощение нежными поцелуями. Всю тебя поцелую. А ушибленные места в особенности…
Риван дёрнул головой и стремительно отступил, уклоняясь от удара ногой, и тут же принял на левую руку удар другой ногой. Род отшатнулась и по кривой бросилась к нему. Вроде замахнулась левой рукой, но по итогу отвесила пощёчину правой и совершенно неожиданно цепко перехватила кулак оборотня, направленный в приоткрывшийся живот. Странные, непонятные движения… Риван окончательно убедился, что девчонку сильно приложили по голове, так как с такой манерой боя он сталкивался, когда вступал в драку с теми, кого по голове приложило вино.
Неожиданно кто-то сзади ударил его в коленный сгиб. Риван оступился. Под его локтем что-то проскользнуло, и в следующий миг он увидел чёрные глаза темноволосой девушки и… всё. Кулак с хрустом врезался в его челюсть, и он рухнул на землю. Последнее, что он услышал:
– Ну ты поласковее, девушка всё-таки…
Мадиш, увидев, что бой закончился, сиганул с трибуны вниз, по спинкам добежал до бортика, отделяющего поле от зрителей, и, перемахнув через него, бросился к подругам. Почти добравшиеся до верха мастера проводили его разочарованными взглядами.
– Идите сюда, чокнутые! – рявкнул Мадиш.
– Кто эта стервозная госпожа? – Род попятилась, но парень бесцеремонно сгрёб её одной рукой, а вторую протянул Лирке.
Та устало посмотрела на друга, подошла к нему, сама положила подбородок ему на плечо и умостила попу на его руке, как птичка на ветке. Парень, выпрямился, поднимая обеих девушек, и заспешил к выходу.
Род повернула голову в сторону Лирки и прошептала:
– Мы крутые!
Та слабо улыбнулась.
– Да…
– Как придёте в себя, высеку! – сквозь зубы пообещал Мадиш.
– Вот злюка… Девочки должны быть добрыми, – с укором протянула Род.
[1] Подвязывай шляпу к рукам – поговорка сумеречников. Бродячие артисты после выступления ходили за оплатой со шляпой. Чтобы кто-то особо хитроумный её не вырвал, её привязывали к рукам. Насмешливо-ироничное выражение о тех, кто хочет что-то получить, но ещё ничего для этого не сделал. Не привязал шляпу к рукам.
   
Глава 74. В лекарском корпусе
 
– Вы прекрасны, госпожа, – страстно шептала Род на ухо услужливо склонившемуся Мадишу.
– Серьёзно? – парень в наигранном удивлении приподнял брови.
– Не стоит сомневаться во мне. Если до вас дошли слухи о моей ветрености, то не думайте им верить. Я улыбаюсь многим, но слова любви ещё ни разу не срывались с моих губ.
– Где-то я это слышал, – призналась «госпожа».
Столь интимный разговор проходил в одной из палат лекарского крыла, в которую после беглого осмотра со стороны господина Шидая доставили побитых девушек. Мадиш был вынужден почти сразу покинуть их, хотя Род утверждала, что «она разрывает ему сердце своим побегом». Объявили выход команды дана Мадиша, и парень просто не мог не явиться, ведь Лирой и Эдар остались там и попали в лапы мстительных мастеров. Следовало спасти хотя бы мастеров.
Пока длились бой и страстный выговор от директора, за девушек успели приняться трое лекарей, и к моменту возвращения парней Лирка уже подрёмывала. Над ней возился господин Шидай, а сам мастер Жейш лечил уши капризули Род под строгим взглядом мастера Дагрена, которого девушка величала исключительно дядей. После удара у неё что-то застопорилось в голове и она в своих воспоминаниях вернулась в те времена, когда ещё никто, кроме папы, не знал о её секрете, и строила из себя горячего соблазнителя. Вот только за прекрасных дам она принимала исключительно мужчин.
Мастер Жейш сказал, что у неё сильное сотрясение и оно вызвало вот такое бредовое состояние в полном сознании. Помнить потом она эти моменты вряд ли будет. Господин Шидай с ним согласился. Было решено дать девчонке успокаивающее воображение зелье и отправить спать, но сперва ей залечили уши, попу и другие не столь существенные ранения и перенесли своё внимание на Лирку. Та была в большем порядке – раненое плечо лечилось быстро, – ей повезло с крепким телом и в особенности черепом. Но несколько ударов по голове всё же не могли сказаться хорошо, и чувствовала себя девчонка плохо, хоть не выдавала такие же фортеля, что и Род.
– По-моему, она шпарит по книге Луария «Как обаять самую неприступную госпожу», – протянул Лирой и напомнил Мадишу: – Ты ею зачитывался лет восемь назад.
Мадиш укоризненно посмотрел на него. И зачем выдавать такие интимные подробности при всех?
– А какой у вас нежный пух на лице, – продолжала соблазнять его Род, проводя пальцем по его щеке.
– Да? – парень задумчиво пошкрябал ногтями по «пуху».
– А какая у вас изящная удлинённая форма лица!
– Вот как? А говорила, что лошадиное.
– Кто посмел сказать вам такое, прекрасная? – возмутилась Род. – У вас бесподобная форма лица. Породистая.
– То бишь всё-таки лошадиное! – хохотнул Эдар.
– Это точно Луарий, – уверенно заявил Лирой. – Я помню, у него там была глава про комплименты недостаткам.
– Э-э! Про какие это недостатки ты говоришь? – Мадиш ревниво огладил свою «форму лица».
– Не слушайте, что говорят вам остальные, – Род оскорблённо взглянула на Лироя, – это ваше главное достоинство. Изюминка, если мне будет позволено употребить такое неоригинальное сравнение.
– Да, Луарий, – был вынужден согласиться Мадиш: шпарила девчонка как по писаному. – И где она только эту книжку достала? Чтение-то совсем неподходящее для юной воспитанной девы.
 
– Похоже, я слишком доверял своей матери, – холодновато отозвался мастер Дагрен, мрачно смотря на дочь, сидящую на коленях раздражающего его ученика.
Вообще Род хотела посадить «прекрасную госпожу» на свои колени, но «госпожа» оказалась сильнее, что, впрочем, её не смутило.
– Мастер, ну не смотрите так, – Мадиш показательно поёжился, – я к ней как брат.