Месть прошлого (СИ)

– В сторону! – рявкнул лекарь и, схватив друга и Викана за шивороты, отшвырнул их за спину.
Аккуратно завязанный снаряд врезался прямо в медный молоточек на столбе и разорвался. Грохот взлетел к переплетённым ветвям деревьев, вверх взметнулся снег, мёрзлая земля и стаи перепуганных птиц, ограда вогнулась в сад, а мужчин снесло на землю. Не успел затихнуть звук первого взрыва, как у покорёженной калитки упала раздувшаяся перчатка, и ещё один взрыв нещадно ворвался в уши, оглушая и придавливая к земле. Взвился дым, кашляя, Шидай подхватил за шиворот малость зашибленного Викана и пополз прочь. Шереха уже тащил на своём плече старый соратник и друг, никогда не бросавший его на поле боя.
– Стары мы, Шерех, для таких разборок, – прохрипел Ываший, затаскивая натужно кашляющего старика за угол дома. – Пусть молодые сами разбираются, а мы на кухне посидим, капустного рассола попьём. Ох и ядрёный он в этом году!
Ранхаш беспрепятственно прошёл сквозь дым и с предвкушающей улыбкой осмотрел окна. Дверь скрипнула, и на крыльцо вышла Майяри. Она внимательно обвела взглядом покосившуюся ограду, пару надломленных рябинок и задержалась взглядом на скрывающихся за углом сапогах Викана. Вскинув голову, девушка холодно посмотрела на харена.
– Если вы злитесь на меня, не надо калечить других, – сквозь зубы процедила она, без дрожи выдерживая пламенный взгляд оборотня.
Ранхаш сжал губы. Вот она – его боль! Его безумие, страх и мучение! Счастье и несчастье. Он попытался сделать шаг вперёд, чтобы до хруста сжать её в руках… но не смог пошевелиться. Все члены словно сковало. Мышцы вздувались в напряжении, но он лишь смог вздохнуть и разъярённо уставиться на такую спокойную девчонку.
– Придите в себя, – потребовала та, – и я отпущу вас.
Губы харена сжались, яростно полыхающие глаза прищурились, и Майяри едва не отступила. Внутри она была далеко не так спокойна, как внешне. Сердце испуганно дрожало, и по жилам растекались страх и дурное волнение. Дурное оттого, что даже такой харен – злой и опасный – радовал её и волновал. Ведь он вернулся. Пусть и разъярённый, но вернулся.
– Иди сюда.
Хриплый, до сердца пробирающий голос заставил Майяри встрепенуться и разбил её маску невозмутимости. Она испуганно посмотрела на харена и сглотнула. Из-под серебристых ресниц на неё смотрели текучие как мёд глаза. Властно, требовательно, повелительно. Ноги сами дрогнули, но Майяри опомнилась и осталась стоять на крыльце.
– Живее, Майяри.
Девушка испуганно отшатнулась. Харен не мог двигаться, не мог сам подойти к ней, но именно в этот момент она почувствовала настоящую опасность.
– Я жду, Майяри. Очень, – она как заворожённая уставилась на губы мужчины. – Очень. Жду. Не зли. Меня.
Ноги сами сошли с крыльца, и она сделала пару неуверенных шагов вперёд.
– Ближе.
Опьянённая горячим взглядом и голосом, Майяри вплотную подошла к обездвиженному харену, запустила руки под распахнутый плащ, провела ладонями по напряжённым бокам и прижалась к груди оборотня, вдыхая терпкий, пугающий запах табака.
– Освободила меня. Живо.
Майяри сжалась, наслаждаясь последними секундами своей власти, и выпустила мужчину из плена. Одна рука мгновенно крепко прижала её к напряжённому торсу, а вторая зарылась в волосы, оттягивая голову назад, и Ранхаш впился в её губы болезненным поцелуем. Голову вскружил пьяный вкус дики, и Майяри сама с жадностью подалась навстречу, хватаясь руками за харена и приподнимаясь на цыпочки. Ближе, теснее, ещё горячее! Ранхаш приподнял её и, не разрывая поцелуя, пошёл вперёд. Они ударялись спинами о двери, стены, перила, один раз едва не навернулись на ступенях и с трудом – Майяри отчаянно не хотела отрываться, но харен был сильнее – отстранились друг от друга. Тяжело дыша, Ранхаш отвернулся, подошёл к лестнице и сбросил на неё остатки взрывного порошка.
Грохот сотряс пол, и Майяри пришлось схватиться за стену. Вверх взметнулись щепки, дым, раздался жуткий хруст, и лестница рухнула вниз. Туман в голове девушки мгновенно развеялся, и она уставилась на харена со страхом.
 
– Господин Ран…
Мужчина медленно развернулся, и Майяри оборвалась на полуслове.
– Что с вами? – едва слышно вопросила она.
Харен молча схватил её за локоть и потащил за собой в её же комнаты. В спальне он остановился и, притянув перепуганную девушку к себе, с промораживающей яростью прошипел:
– Почему ты не попросила о помощи меня?! Почему, Майяри? Почему ты попросила моего деда, но не попросила меня?
В горле пересохло от страха.
– Мне было страшно…
– Чего ты боялась? – Ранхаш склонился к её лицу. – Не верила в меня? Не верила в то, что я смогу понять?
– Мне… всё равно… поймёте ли… – вопреки ужасу, что пробуждал в ней этот незнакомый харен, Майяри сама прижалась к нему. – Я боялась за вас… Вы слишком… решительны. А они хаггаресы. Это так опасно…
– Не веришь в мои силы? – Ранхаш склонил голову набок, отпустил руки девушки и обнял её. Пальцы вцепились в корсаж её платья. – Но я силён, Майяри.
И рванул ткань в стороны, разрывая платье до самого пояса. Девушка схватилась за ворот, пытаясь удержать одежду, но Ранхаш отдёрнул её руки и сам стащил платье, помог ему упасть на пол. И толкнул девушку к кровати.
Майяри ощутила леденящий ужас. Что он собирается сделать?
Харен сбросил плащ и, словно подтверждая её самые кошмарные предположения, стащил с себя рубаху.
– Нет-нет-нет… – Майяри отрицательно замотала головой, отступая перед ним. – Вы не можете это сделать… Ах…
Ранхаш опрокинул её на постель, подминая под себя, и у девушки всё спуталось в голове. Такого быть не может… Только не харен, только не он… Он не может сделать это так! Рука мужчины скользнула по её животу, и Майяри вспомнила о печати. Вспомнила о своих силах, вспомнила, что может защититься, но медлила. Медлила и надеялась, что это дурной сон. Он не может так поступи…
Одеяло завернулось вокруг тела так плотно, что и без того сходящая с ума от страха Майяри едва не задохнулась. Харен крепко прижался к её спине и тихо-тихо прошептал на ухо:
– Мне надо проспаться. И когда я проснусь, ты должна быть здесь. Ясно?
– Да! – торопливо выдохнула Майяри.
Пару минут она лежала, чувствуя, как внутри затихает ужас, и осознавая, что… ничего не произойдёт. И испытала такое облегчение и благодарность, что, невзирая на риск опять разозлить мужчину, заворочалась в его объятиях и, повернувшись, уткнулась ему в шею и жарко прошептала:
– Я так люблю вас!
– Я не слышу тебя, – холодно, неуступчиво ответил Ранхаш, но Майяри лишь улыбнулась и прошептала вновь:
– Очень люблю…
Скрипнули половицы, и девушка вскинулась вместе с оборотнем и повернулась к двери. На пороге стоял растрёпанный господин Шидай, с ужасом смотрящий на порванное платье.
– О боги, Майяри, он…
– Он ничего не сделал! – торопливо ответила девушка.
Ранхаш нахмурился и приподнялся.
– Я только закрыть дверь! – лекарь поспешно отступил и закрыл дверь, но пьяный сын не мог так просто позволить скрыться возмутителю его спокойствия и встал с постели.
– Господин, не надо!
Майяри бросилась за ним, запуталась в проклятом одеяле и нагнала харена только у двери.
– Не надо больше никого бить! – взмолилась она, обхватывая его за талию и осыпая его спину торопливыми поцелуями.
Но умилостивить Ранхаша сейчас было не так просто. Не обращая на девушку внимания, он пинком распахнул дверь и шагнул в гостиную.
– Ну пожалуйста…
Отчаявшись, Майяри скользнула по его телу вниз на колени и взмолилась:
– Останьтесь со мной.
 
Сама мольба из её уст звучала необычно и проняла даже пьяного Ранхаша. Он обернулся к ней и замер, зачарованно смотря на сидящую на полу девушку. Ярость, клокотавшая в душе, смягчилась, и злость на предателя Шидая поутихла. В конце концов, если девчонка умоляла отца вот так же, то вполне понятно, почему он держал язык за зубами.