Магическая невеста

А значит, нужно было брать жизнь в свои руки.
Не откладывая.
В окнах кабинета эйра Юргенса, расположенного на третьем этаже учебного корпуса, еще горел свет. Повезло, что сегодня профессор задержался.
Отступать некуда. Если сдамся сейчас, дальше – только с позором домой.
– Студентка Росс? – выглянувший на стук профессор недовольно оглядел меня сквозь очки. – Если вы пришли узнать результаты практикума, могли бы не утруждаться и поинтересоваться у сокурсников. У вас минус пять баллов за проваленную работу и два часа отработок после занятий.
– Простите, профессор. Этого больше не повторится.
– Разумеется, не повторится, студентка Росс, – эйр Юргенс скрестил на груди руки. – Я написал докладную профессору Корду с просьбой отстранить вас от практических занятий. Такое поведение и отношение к учебному процессу недопустимо.
В груди екнуло, но я запретила себе отступать.
– Я понимаю, профессор. Но хочу попросить вас изменить решение. Я согласна на любые отработки, только разрешите мне и дальше посещать занятия.
– Вам недостаточно взрывов, студентка Росс?
Стерпела и это. Главное, что профессор слушал. Если бы он хотел выпроводить меня, то сделал бы это сразу же безо всяких разговоров. А так у меня еще был шанс.
– Профессор Юргенс, – я выпрямилась, уверенно глядя в глаза преподавателю. – Я готова пересдать работу.
– И когда же?
– Когда вам будет удобно. Хоть прямо сейчас.
Профессор скептически хмыкнул. И, к моему безграничному удивлению, посторонился, пропуская меня в кабинет.
– У вас есть двадцать минут, пока я заканчиваю проверку домашних заданий.
С бешено стучащим сердцем подлетела к рабочему столу, указанному преподавателем. Несколько заготовок под будущие магоэлементы лежали в защищенных ячейках на полке. После одобрительного кивка, почти не глядя на этикетки, выбрала двухпотоковый кристалл.
– Огранные инструменты, защитные перчатки и проводящие отвертки в выдвижном ящике, эйра Росс. Сообщите, как будете готовы.
Руки тряслись, когда я, прикусив губу от волнения, доставала и раскладывала на столешнице инструменты. Но стоило только взять кристалл, как эмоции улеглись, уступив место собранности и спокойствию. Я знала, что справлюсь – не зря же столько ночей не спала, пока готовила доклад по восьмому уровню. Да и заготовка попалась прекрасная – мощная и вместе с тем податливая. А что полюса немного сбиты, так это поправимо. Чуть-чуть стесать здесь и подтянуть там…
– Готово, – я заправила под ободок упавшую на лоб прядь.
Профессор Юргенс, сидевший напротив, поднял голову от тетрадей. Бросил взгляд на часы, нахмурился. Конечно – прошло всего-то пятнадцать минут, а «взрывоопасная Росс» уже посчитала, что закончила работу.
– Осветитель на полке, – не вставая из-за стола, бросил профессор. – Постарайтесь на этот раз ничего не взорвать.
Под изучающим взглядом эйра Юргенса я собрала цепь. Протянула потоки по проводящим проволокам. Щелкнула рычажком, замыкая контакты. И хоть я была уверена в своей работе, сердце все равно пропустило удар, напоминая о недавних неудачах.
Но… все получилось.
Свет, ровный и яркий, залил комнату, разогнав по углам серые тени. Магоэлемент работал в точном соответствии с заданными характеристиками – может быть, даже чуточку лучше, чем было бы, если бы я не поправила потоки.
Хмурые морщины профессора разгладились, на губах мелькнула улыбка.
– Что ж, студентка Росс, – проговорил он. – Вам удалось меня убедить, с материалом вы справились. Оценивать работу я не буду, поскольку задание было создать простейшую цепь в отведенные учебные часы, а не после. Но штрафные баллы сниму. Отработка остается в силе. Рассчитывайте сразу на четыре часа, поскольку мы будем подробно разбирать пропущенную вами лекцию о технике безопасности при огранке кристаллов, которой был посвящен остаток сегодняшнего занятия.
– Спасибо, спасибо! – я порывисто вскочила с места. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Хотелось прыгать, петь и танцевать от радости, но я понимала, что это будет абсолютно неуместно. Профессор и так смотрел на мой восторг с легким неодобрением и явно мечтал поскорее выпроводить вон.
 
– Жду от вас такой же продуктивности на следующем практикуме.
– Так значит, – я не могла поверить своим ушам, – вы скажете профессору Корду, что снимаете запрет на посещение занятий?
– Нет.
Я моргнула.
– Нет?
– Нет, – повторил профессор с усмешкой. – Потому что я еще не подавал декану докладную на ваш счет. И если хотите, чтобы так оставалось и впредь, – он повысил голос, словно почувствовав, что я готова была снова рассыпаться в бурных благодарностях, – постарайтесь сдерживать ваш южный темперамент. Еще одна выходка, подобная сегодняшней, и отработками вы не отделаетесь.
– Обещаю, – клятвенно заверила я. – Больше такого не повторится.
– Надеюсь. А теперь, будьте добры, покиньте кабинет и не мешайте мне заканчивать проверку. Вы свободны, студентка Росс. До следующей недели.
* * *
Несмотря на то, что сегодня я шла домой позже обычного, чья-то темная тень все равно преследовала меня почти до самого дома.
И на следующий день тоже.
И потом – как бы я ни старалась всякий раз менять маршрут и время выхода с кампуса.
И через неделю.
Каждый вечер.
  
Глава 9
 
Наивно было бы предположить, что после реабилитации в глазах профессора Юргенса моя жизнь магическим образом изменится. Нет, чуда не произошло – я все так же с трудом справлялась с учебными заданиями, требующими теоретических знаний о магоэлементах, сокурсники, которых я твердо решила игнорировать, при каждом удобном случае отпускали язвительные шуточки на тему «взрывоопасной Росс», работа на кухне выматывала, и драгоценные часы на подготовку приходилось урывать у сна.
Университетский курс даже прилежной Авелинн, имевшей за плечами год подготовительных занятий и личного репетитора в Тренси, давался нелегко. В отличие от меня, теорию она вызубрила прекрасно, однако прикладных навыков управления потоками у нее было меньше. Я пыталась помогать ей с практикой, но не знала, давали ли наши тренировки хоть какой-то результат.
Тяжело было не только с учебой. Отгородиться от навязчивого внимания фиктивного мужа никак не получалось. Он постоянно был где-то рядом – среди студентов, гулявших по аллеям кампуса, на стадионе во время уроков общей физподготовки, в столовой – и сердце всякий раз нервно сжималось при виде рыжей шевелюры, мелькавшей то тут, то там в толпе. А когда его поблизости не было, почему-то становилось еще тревожнее. Как будто не хватало чего-то важного, ставшего привычной частью жизни.
Пару раз в неделю я, поддавшись на уговоры Кристера, поднималась в нашу комнату семейного общежития. Выслушивала дежурные наставления комендантши о том, что нельзя стучать кроватью, рассеянно пожимала плечами в ответ на расспросы, когда же наконец эйра Росс планирует съехать от городских родственников и перебраться в положенное по уставу общежитие, поднималась на второй этаж, где обычно ждал муж. А потом сидела, пока напряжение не становилось совершенно невыносимым, и, привычно отказавшись от предложений проводить меня до дома, тихо покидала общежитие.
Это были самые странные и самые неловкие часы за неделю. Наверное, надо было разговаривать, но разговаривать было не о чем. А если честно, то не хотелось. Не хотелось пускать случайного мужа в свою жизнь, не хотелось расспрашивать о его учебе и – бездна упаси! – личной жизни, для которой фиктивный брак вряд ли был помехой. Не хотелось позволять Кристеру думать, что он мне интересен, тем самым провоцируя ответное любопытство. И потому приходилось прикусывать язык и не вертеть головой по сторонам, присматриваясь к корешкам учебников, записям в тетрадях, волоскам на подушке…