Британский качок (ЛП)

Разумное объяснение и находчивое. Я впечатлена тем, как быстро он ориентируется.
Браво!
Или подождите, разве в Лондоне не говорят «блестяще»? Хотя я никогда там не была.
— У меня есть пиво, Тайлер, но спасибо, что спросил. — Я поднимаю стаканчик повыше, чтобы он был на уровне глаз.
Тайлер довольно милый и, судя по нашему ограниченному общению, вежливый.
Но я здесь не для того, чтобы с кем-то флиртовать. А чтобы начать все сначала с Эшли.
Несколько человек расходятся, очевидно, им наскучил разговор, и небольшая толпа вокруг Эшли редеет. И я оказываюсь стоящей рядом со своей целью.
Раньше не замечала, но когда парень двигается, хлопок его рубашки обнажает испачканную чернилами ключицу, что неожиданно для моего блуждающего взгляда.
— У тебя что, есть татуировки? — выпаливаю я.
— Да.
— Эм… покажешь мне?
— Показать тебе? — спрашивает он. — Мэм, я вас даже не знаю.
О, верно. Мы же играем в ролевые игры, но похоже у меня это плохо получается.
— У тебя плохо получается. — Он смеется. — Так ужасно плохо — как будто ты пытаешься все испортить.
Уф, ну спасибо.
— Я не пытаюсь! — Пауза. — Ладно, я ужасна, но трудно просто подойти к случайным парням и вести себя непринужденно и круто.
— Облом.
Тайлер, который все еще стоит рядом, наблюдает за нами.
Я прочищаю горло.
— Это татуировка у тебя на шее? — Боже, я такой отстой.
— Да.
«И к чему ты клонишь?» — как бы вопрошает его взгляд.
— А где-нибудь еще есть?
— Да. — Он тянет за один из длинных рукавов своей рубашки, задирая его, чтобы показать яркое предплечье.
— Обе руки или только одна?
— Обе. — Эшли колеблется. — Тебе это нравится или нет?
Да… О да, мне это нравится.
Сильно.
— Ничего против не имею. — Я беспечно пожимаю плечами, с удовлетворением отмечая, что Тайлер тоже сдался и исчез, и теперь мы только вдвоем стоим одни в комнате, полной людей.
— Я Джорджия, — говорю ему, как будто представляюсь в первый раз.
— Ты уже упоминала об этом.
Да? Я чувствую, как раздуваются мои ноздри. Парень все усложняет.
— Друзья зовут меня Джорджи. Или Джордж.
Эшли приподнимает брови.
— Хочешь сказать, что хочешь, чтобы мы были друзьями? Или ты просто указываешь на забавный факт?
— И то, и другое. — Я смеюсь. — Если только ты находишь этот факт забавным.
— Джорджи. Это… — Он подыскивает слово. — Мило.
Мило.
Обычно «мило» — последнее слово, которым мне хотелось бы, чтобы меня называли, но, учитывая, что мы говорим об Эшли, а я это я, и он думает, что я уродлива внутри…
Бабочки порхают у меня в животе.
Эшли не называл меня милой — он сказал, что мое прозвище милое, но почему-то мне кажется, что это одно и то же.
Комплимент.
— Ты… — Я обдумываю очередной вопрос. — Часто здесь бываешь?
Эшли моргает.
— Э? Часто.
Он не понимает, и до меня доходит, что они, вероятно, не пользуются этой идиотской линией подката в Британии.
— Эм. Это дрянная реплика для подката, извини.
Парень снова моргает.
— Ты… пытаешься подцепить меня?
Я закатываю глаза.
— Да? — настаивает он.
Теперь он смотрит на меня с новым интересом, и я чувствую, как мои щеки начинают гореть. Без сомнения, они великолепного ярко-красного цвета.
— А ты хочешь, чтобы я это сделала?
— Нельзя отвечать вопросом на вопрос. Это называется уклонением.
Ну да.
Быть честной — значит быть уязвимой, и, по правде говоря, я не уверена, что это значит «подцепить его».
Я слишком занята для парня.
Слишком… напугана.
Он уезжает в конце года, и я тоже, так что ввязываться в это было бы очень, очень глупо.
— Судя по твоему восторженному молчанию, это большое жирное «нет».
Эшли отхлебывает пиво, избегая моего взгляда, но он не может скрыть уныние в своих глазах. Так не должно было быть.
Снова.
Мы не за этим вернулись в дом регби!
— Да, ладно, — усмехаюсь я. — Тебе все равно неинтересно, даже если бы я была заинтересована.
Эшли опускает свой стаканчик.
Слизывает пиво с губ.
Пожимает плечами.
Пожимает плечами?
 
«Ты что, издеваешься надо мной?»
Мне хочется кричать.
— Тьфу! — Я разочарованно выдыхаю, разговор ни к чему не ведет.
Ставя свой стакан с пивом на ближайшую поверхность, я снова закатываю глаза на Эшли, прежде чем удалиться в направлении входной двери.
Преодолеваю расстояние в раздражении, как может сделать только девушка, позволяя прохладному воздуху успокоить меня, когда выхожу на крыльцо.
Вдыхаю.
Выдыхаю.
Дверь за моей спиной хлопает во второй раз, и я поворачиваюсь. Силуэт гигантского тела Эшли вырисовывается в свете, льющемся изнутри.
— Ты собираешься просто уйти?
Да.
Нет.
— Мне нужно подумать.
Парень молчит. Смотрит, как я подхожу к дальнему концу крыльца и прислоняюсь к перилам, оттопырив задницу.
Он медленно приближается.
— Это был простой вопрос, Джорджи.
Джорджи.
И с этим его акцентом.
Это заставляет меня задуматься…
…на что было бы похоже встречаться с таким парнем, как он?
Эшли занимает место рядом со мной, задевая мое плечо, когда имитирует мою позу у перил.
Наши руки, опирающиеся на дерево для поддержки, соприкасаются.
Что он делает?
Конечно, он не…
Нет…
Почему он прикасается ко мне?
«Откуда эта неуверенность в себе, Джорджия? С чего вдруг?»
— Тебя подвезти домой? — раздается его низкий британский рокот.
— Подвезти? Что ты собираешься делать, прокатить меня на спине через весь квартал? — Я заставляю себя рассмеяться.
— Видишь вон тот черный грузовик?
Я вытягиваю шею, поворачивая голову, чтобы посмотреть дальше по улице.
Черный глянцевый пикап припаркован за белым джипом.
— Да, вижу.
— Он мой.
Требуется несколько секунд, чтобы до меня дошли его слова.
— Ты только что пешком провожал меня домой! — Я, черт возьми, чуть не кричу. — И все это время у тебя здесь был грузовик?
Парень смеется, приятный звук, который заставляет бабочек вспорхнуть со своего места в моем животе.
— Пошли. Думаю, будет справедливо сказать, что все идет не так, как мы думали.
Преуменьшение века.
— Все идет не так, как я думала, — ворчу я, следуя за ним через крыльцо, вниз по ступенькам и к его грузовику.
Замки издают звуковой сигнал, отдаваясь эхом в ночи, и я открываю дверь со стороны пассажира.
— Если ты из Британии, то откуда у тебя здесь грузовик?
— Эм. Я купил его. — Он пристегивается. — А что ты думала, я перелетел на нем через океан?
— Да? — Боже, почему я все еще говорю? — Как ты можешь купить здесь машину, если не гражданин США?
Эшли смеется, заводя двигатель грузовика.
— За наличные? Так же, как вы, американцы, поступаете, когда едете за границу, чтобы купить иномарку по более выгодной цене?
Люди так делают?
Черт возьми.
— Прости, я просто плохо соображаю. Похоже, я провалила это дело с сообразительностью.
И сказав это, теперь я кажусь менее умной. Дело с сообразительностью? Ой.
— Твоя квартира здесь, да? — Он идет тем же путем, которым мы шли раньше, мимо административного здания. — Прямо пять кварталов?
— Да, затем налево, второе здание.
Он продолжает вести машину. Останавливается у знака «Стоп», смотрит влево и вправо.
— Это общежитие.
Я отстегиваюсь, когда он паркуется, издавая мелодичный смешок, который не могу сдержать.
— Знаю.
— Почему ты в общежитии? Разве ты не выпускница?
— Да, но я переехала из другого штата и никого здесь не знала, что сделало невозможным поиск соседки по комнате.
— Общежития — отстой.
— Ага, — смеюсь я. — Но не похоже, что у меня есть другие варианты.
Я смотрю на него, уличные фонари освещают салон и отбрасывают сияние на его загорелую кожу.