И невозможное возможно (СИ)

Верный пес бежал рядом и с подозрением смотрел на незваного гостя.
Мужчину подтащили к кровати и осторожно опустили на нее. Раненый тут же громко застонал. Лео и Дея склонились над ним. Несчастного била крупная дрожь.
— Я узнала его, — прошептала Дея. — Это один из людей графа Вильстанда.
— Да, я тоже его вспомнил. Кажется, его зовут Киан. Он был в отряде сопровождения и дрался с напавшими на карету, — ответил Лео. — Я думал, что он погиб с остальными.
Девушка потрогала лоб раненого и тут же одернула руку, едва не обжегшись.
— Нужно бы снять с него эти лохмотья, — прошептала она, показав на одежду.
Маркиз осторожно стянул с бедняги рубаху: глубокая рваная рана пересекала низ живота. Края ее запеклись и почернели от яда.
— Светлоликая мать! Кто с ним сделал такое? — пробормотала Дея. — Нужно обмыть его раны.
Через минуту Лео вернулся с полным ведром. Дея налила воду в найденную на столе глиняную кружку и поднесла ко рту незнакомца.
— Пейте.
Она наклонила посудину, и прохладная жидкость заструилась по потрескавшимся губам мужчины. Киан стал глотать воду жадно, словно путник, вернувший из пустыни. Дея приподняла его голову, чтобы легче было поить. Несчастный протянул руки, вырвав кружку.
— Вы полежите, — проговорила она, когда мужчина, наконец, откинулся на постель. — Я промою ваши раны.
Но бедняга не слушал ее и все порывался встать. Когда она попыталась уложить его на место, Киан открыл рот и замычал, показав окровавленный обрубок. Теперь стало понятно, почему он за все время не сказал ни слова. Его язык был отрезан.
После того как Дея промыла раны, несчастный успокоился и как будто заснул. Но через некоторое время он начал бредить. Когда Киан приходил в сознание, то тянулся к своей одежде, словно хотел одеться и уйти. Лео и Дея по очереди укладывали его обратно на кровать.
— Мы обязаны жизнью этому человеку, — проговорила Дея. — Я хочу попытаться залечить его раны.
— Хорошо, — согласился Лео. — Попробуй, но будь осторожна, тебе и самой нужны силы.
Дея села на кровать, поднесла руки к животу раненого и закрыла глаза. Ее ладони тут же охватило фиолетовое свечение. А потом она принялась понемногу вливать энергию, представляя, что штопает прореху на одежде. Медленно нитку за ниткой, узелок за узелком. Она создавала тонкие слои, наполняя их своей магической силой. И остановилась, только когда ее затошнило. Ей даже пришлось облокотиться на кровать, чтобы не потерять равновесие.
— Дея?
Встревоженный голос Лео заставил ее распахнуть глаза.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.
— Да, не волнуйся.
Во время магического воздействия Киан метался, но так и не очнулся. Сочащаяся кровь остановилась сразу, а края раны схватились быстро твердеющей коркой, но лоб мужчины все еще пылал.
— Я сделала все что смогла, — проговорила Дея. — Целитель может заживить раны, но вырвать больного из цепких лап смерти он не в силах. С ядом мне не справиться. Если не случится чуда, то до утра этот несчастный не дотянет.
— Тебе нужно отдохнуть, — заботливо предложил Лео. — А я присмотрю за ним.
Дея села на единственный стул, прислонилась к стене и прикрыла глаза. Голова раскалывалась, отзываясь тупой болью в висках. Лео укутал ее своим плащом, и она, блаженно проваливаясь в сон, почувствовала, что голова уже не болит так сильно.
По ровному дыханию любимой Лео понял, что она уснула. Неподвижно сидя на краю постели, он не сводил глаз с ее лица. Его умиляла и радовала ее нежная красота, и ладошка, подсунутая под щеку, и улыбка, блуждающая на губах.
Хотя за окном была невыносимая духота, в доме было прохладно и сыро. Тишину нарушали легкий шум деревьев и шорох листьев, поднимаемых порывами ветра. К вечеру, когда вся округа наполнилась стрекотаньем кузнечиков и кваканьем лягушек, Лео не выдержал и стал клевать носом, рискуя свалиться на пол.
Ближе к полуночи его разбудил стон раненого. Решив, что Киан просит воды, Лео подскочил и бросился к столу. Протянув кружку, он встретился взглядом с несчастным. Глаза бедняги все еще блестели, но жар отступил.
 
Мужчина протянул дрожащую руку, замычал и вновь показал на одежду.
— Вам нельзя вставать, — прошептал Лео, стараясь не разбудить Дею.
Киан на мгновение закрыл глаза, замотал головой и снова показал на свои штаны.
Лео не стал ему перечить, пусть даже его просьба и была нелепой, поэтому поднял с пола заляпанные кровью брюки и протянул раненому. Мужчина схватил их и принялся рыться в карманах.
Трясущейся правой рукой Киан протянул ему один из свитков Гилмора, а левой показал, что хочет что-то написать.
Оторвав от стола тонкую щепку, Лео протянул ее несчастному. На обратной стороне свитка раненый нацарапал знак, похожий на мельницу, а затем со вздохом откинулся на подушку, успокоенный тем, что смог передать послание.
— Что это? — удивился маркиз, разглядывая рисунок. — Это место, где тебя держали?
Он взглянул в сторону кровати.
— Светлоликая мать! — вырвалось у него.
Несчастный смотрел в потолок невидящим взглядом — бездыханный, раскрыв рот в немом крике.
— Покойся с миром, дружище, — пробормотал Лео.
В этот момент за его спиной скрипнула половица. Испуганное лицо Деи уставилось на покойного.
Глава 22
Еще до полудня Лео вырыл могилу несчастному Киану. Немного передохнув и перекусив дарами леса, они двинулись в путь.
— Куда мы идем? — спросила Дея, когда они отошли на довольно приличное расстояние от дома. — Это дорога ведет на север, а крепость Ландрад расположена на востоке.
— Я хочу отвести тебя назад в поместье Виндерион, — сказал Лео, бросив на нее беглый взгляд. — Не для того я тебя спасал, чтобы снова подвергать твою жизнь опасности.
— Что? Зачем? А как же твой отец? — сыпала вопросами Дея. — Я не собираюсь никуда возвращаться. Мы должны продолжить путь вместе.
Гром остановился и с любопытством посмотрел на хозяев. Он напрягся, поскольку никак не мог решить, ругаются те или просто разговаривают. Повиляв хвостом, он громко гавкнул, но при этом не сдвинулся с места.
— Все нормально, дружок. Пойдем! — Лео погладил Грома по спине, а затем обратился к Дее. — Понимаешь, я должен найти этих мерзавцев. У них в руках второй свиток Гилмора и мне нужно его вернуть, чтобы доказать невинность отца.
— Но как ты собираешься их искать?
— Киан перед смертью нарисовал мельницу. Когда я беседовал с конюхом из поместья, он рассказал о заброшенной мельнице, которую люди уже много лет обходят стороной. Мне нужно проверить одну версию, поэтому я хочу, чтобы ты дождалась меня в доме графа Вильстанда.
— Лео, о чем ты тут толкуешь? Что ты задумал?
— Мне кажется, у этих злодеев там логово.
— Но это очень опасно. Разбойников много и они хорошо вооружены, — воскликнула Дея.
— Я не собираюсь брать штурмом их «дворец». У меня на этот счет есть кое-какие соображения, — ответил Лео.
— Отлично! — радостно воскликнула Дея. — Значит, я иду с тобой.
— Нет. Это не шутки и там может быть опасно. Я лучше возьму с собой Алекса.
— Но, Лео!
— Я все сказал, — твердо ответил маркиз. — Когда я достану второй свиток, то вернусь за тобой, и мы пойдем дальше.
Дея недовольно закатила глаза и, развернувшись, побрела по тропинке.
— Не злись, прошу тебя, — примирительным тоном проговорил Лео. — Мне хватило прошлого раза, когда негодяи едва не увезли тебя.
Дея продолжала дуться.
— А что буду чувствовать я, тебя, конечно, совсем не волнует? — словно припечатала она. — А вдруг эти люди схватят тебя?
— Обещаю, этого не случится, — ответил Лео, обнимая любимую за плечи. — Меня с малых лет учили военному делу. Поверь, я вполне способен постоять за себя, к тому же, если помнишь, у меня есть особый дар.
— И все равно я против твоей затеи, — продолжала дуться Дея. — Гилмор говорил, что нам следует объединить свои силы.
— Я найду свиток, и мы снова будем вместе, — проговорил Лео, зарываясь носом в ее волосы.