И невозможное возможно (СИ)

Старик поочередно посмотрел на каждого из сидящих за столом молодых людей.
«О чем он говорит?» — про себя подумала Дея, мельком взглянув на Лео.
Выражение лица последнего было невозможно рассмотреть, но весь его вид, напряженная поза, говорили, что он внимательно слушает старика.
— Магия у вас обоих заперта особым ритуалом. Мне приходится лишь догадываться о том, кто и зачем это сделал с вами. Наверное, у этих людей на это были свои мотивы. Однако обряд оказал на ваши тела побочное действие. Дея при своей немоте может мысленно разговаривать и читать чужие мысли, а вот вы молодой человек…
Лео напрягся, готовый к любой неожиданности.
— Вы видите и слышите умерших, — Гилмор хитро сузил глаза. — Вы ведь не могли знать, что случилось с отрядом вашего отца, поскольку никого из них вы не видели. Никто из воинов герцога не выжил, но вы подробно рассказали нам, как они мучились и умирали.
Судя по тому, как покаянно опустил голову Лео, старик оказался прав.
— Да, я слышу, и иногда вижу мертвых, — тихо проговорил он. — Но среди них нет моего отца. Это значит, что он жив и ему нужна помощь.
«Да, ну! Он что, медиум?» — Дея ошеломленно уставилась на сидящего рядом мужчину.
— А может он просто решил исчезнуть из вашей жизни? — усмехнулся старик.
— Нет, — воскликнул маркиз. — Мы с отцом были очень близки. Моя мать умерла, когда мне было пять. Я всегда сопровождал отца в его поездках. Но в тот раз я отправился с другом, а когда вернулся — мой отец уже уехал.
В комнате повисла зловещая тишина, и единственное, что слышал Лео, было биение его сердца.
«Откуда вам все о нас известно?» — задала свой молчаливый вопрос Дея.
— Все, что вы видите, было создано мной не за один день, — начал снова говорить Гилмор. — Одиночество мое располагало к размышлениям, постижению наук и овладению магией. Теперь я вижу и знаю многое из того, что другим неведомо. Но платой за эти знания стала моя жизнь.
Глава 8
Старик на минуту поник головой. Глубокая грусть отразилась на его лице. Длинные снопы искусственного света врывались сквозь иллюзорное окно в комнату.
— Я думал, что смогу прожить один. Но я ошибался, это тяжелая вещь, превышающая возможности человека. Если бы я мог вернуть время назад, я бы прожил свою жизнь иначе. Мне бы хотелось сейчас побродить по весеннему яблоневому саду, утопающему в пене нежно-розовых и белых соцветий! Мне часто снится, как я гуляю по лесной опушке, залитой первыми лучами солнца!
Он вдохнул полной грудью, блаженно прикрыв глаза, будто почувствовал воздух, насыщенный ароматом сирени и первых трав.
Дея потянулась через стол и накрыла ладонь старика своей рукой. Почему-то именно в этот момент ее сердце сжалось от невероятной боли и сочувствия.
«Неужели вы, великий ученый и могущественный маг, не можете найти способ вырваться из своей тюрьмы?»
Гилмор только отрицательно покачал головой, в его усталых глазах застыло выражение затаенной печали.
— Тюрьма! Ты совершенно права, девочка. Гертруда тоже так считала. Магия дает человеку иллюзию свободы и силы, но на самом деле делает его уязвимым и порой совершенно беззащитным. Пять лет назад я был молод, полон сил и уверенности в себе, поэтому смело шагнул навстречу неизвестности. А теперь у меня не осталось ничего, кроме накопленных знаний. Я отправлю вас наверх, но взамен попрошу об одной услуге.
Молодые люди многозначительно переглянулись.
— В чем она будет заключаться? — спросил, чуть помедлив, Лео.
Гилмор знаком остановил его и, более взволнованно, чем ему бы хотелось, проговорил:
— Сначала выслушайте меня. Я спустился в подземелья, спасаясь от Сферы. Я должен был доказать всем, что мой отец не преступник. Мне хотелось наказать тех, кто считал его изменником, а еще я мечтал остановить наступление пустоши. Я должен был доказать любимой женщине, что на меня можно положиться, что я не жалкий трус. Многие месяцы и годы упорной работы позволили мне построить этот мир. Я научился перемещать свой фантом через пространство и время. Весь этот процесс поначалу настолько захватывал меня, что заменил все на свете. Были дни, когда я забывал про сон и еду. Теперь-то я понимаю, что шагнул за пределы своих возможностей, возомнив себя всемогущим магом, великим чародеем. Я был не вправе посягать на законы, которые не мной были созданы и теперь наказан за это. А ведь Гертруда предупреждала меня…
 
«Вы говорите о моей тетушке?» — мысленно спросила Дея.
Старик утвердительно покачал головой.
— Да. Гертруда была женщиной, которой я пытался доказать свою любовь, — продолжал он.
«В последний приезд мы много говорили с ней, но она никогда не упоминала о вас», — мысленно произнесла Дея.
Пламя громко трещало в камине, заглушая тишину дома.
— Видимо, ей было непросто говорить обо мне, — ответил старик, опустив голову. — Я ведь обещал вернуться, но так и не сдержал обещание.
Удивительно, что откуда-то из самых глубин памяти стали всплывать живые картины прошлого.
Он принадлежал к древнему роду магов, в жилах которых текла королевская кровь. Когда ему было десять, отец отправил его учиться. Одаренный блестящими способностями, выдающимся умом и благородной душой, мальчик с жадностью поглощал знания, но никогда не кичился своим богатством и происхождением. Когда юноше исполнилось пятнадцать, его отца обвинили в измене и казнили. Долго пришлось юному Гилмору Ансгару терпеть косые взгляды недоброжелателей и слушать за спиной шушуканье и всякий вздор о своей семье. Он старался не обращать внимания на подобные недостойные выходки, доказывая всем, что он выше их на голову.
Пылкий юноша горел жаждой знаний, но помимо этого желание мести и протеста владело его сердцем.
Прибыв в горы Вуирех, он был одержим мечтой найти ответы на свои вопросы. Он сделался настоящим корифеем, для которого не было тайн в высших науках. Ученый, воин, маг, непризнанный гений оставался мальчишкой в душе, жаждущим мщения. Он надеялся когда-нибудь вернуть себе честное имя и снять с себя клеймо — сына «изменника». Со временем Гилмор перестал контролировать магию. Он перестал замечать, что его силы и энергия вдруг выросли в разы, а когда понял, то было уже поздно. Он сам стал частью этого места, растворился в нем и теперь уже не мог его покинуть надолго. Каждый день пребывания здесь забирал месяцы и годы его земной жизни.
Гилмор обвел взглядом комнату, озаренную голубоватым светом. Он смотрел на стены, украшенные творениями известных мастеров, на корешки бесценных книг и древних рукописей, стоявших в ряд на полках, на могущественные артефакты, ставшие настоящим сокровищем его коллекции. Казалось, ему снова захотелось порадовать свой взор видом этих шедевров искусства и магии, которыми он любовался столько лет. Благородное лицо старика, покрытое болезненной бледностью, оставалось спокойным. Едва слышные слова слетали с его губ, в немногих фразах, кратких и точных Гилмор рассказывал о разных событиях своей необычной жизни.
— Я знаю, кто вы, — вдруг воскликнул Лео. — Вы тот самый Великий Отшельник. По слухам, хранитель тайных магических знаний, умеющий предвидеть будущее. Человек, противостоящий злу и несправедливости. Вы известны как…
Маркиз де Брасс смотрел на Гилмора с явным восхищением.
Так вот он — тот, кого называли добрым гением! Могущественный волшебник, чье вмешательство часто спасало магов и людей. Тот благодетель, которому многие были обязаны жизнью.
— Великий преступник и бунтовщик, человек, добровольно предавший себя изгнанию, — произнес Гилмор, на губах которого промелькнула горькая усмешка.
— Вы совершили ошибку, надеясь повернуть время вспять. Но ваше имя не должно бояться осуждения современников и потомков. Ваши ошибки не помешают людям восхищаться вами. История благоволит отчаянным безумцам, хотя в отдельных случаях и осуждает их, — серьезным тоном продолжил Лео.
Гилмор глубоко вздохнул и проговорил:
— Я не знаю, был ли я прав или ошибался. Повсюду, где это было возможно, я творил добро, но в некоторых случаях, когда был к этому вынужден, не брезговал и злом. Все богатства, хранящиеся здесь, исчезнут вместе со мной. Лишь один подарок оставит вам на память старик Гилмор, историю которого вы теперь знаете.