Гамбит. Вендетта (СИ)
— Жень? — услышал немного встревоженный голос сестры. — Ты там как?
— Все хорошо, Маш, — попытался убедить, скорее, ее, чем себя. — Правда. Я рад, что ты выбралась, что тебе помог этот врач. Я был уверен, что все у тебя получится, малышка. И если уверена, что твои чувства взаимны, то… Да кому я это говорю, — хмыкнул, улыбнувшись лишь уголками губ. — Машка, ты у меня умница и красавица! Я верю, что ты сделаешь правильный выбор! Верю, что он достойный человек, если за такой короткий срок смог вытащить тебя из такого тяжелого состояния.
— Спасибо, братишка! — облегченно выдохнула она, видимо, все время затаенно ожидая моей реакции. Она что, боялась, что начну ее распекать?
Ох, Машулька, все-таки ты еще такая у меня глупенькая. Ты же знаешь, я за тебя готов весь мир вверх ногами перевернуть! А то, что ты сейчас счастлива — для меня, как бальзам на душу! Ты смогла, моя родная, перешагнула через тот ад, что не так давно поселился в твоем сердце! Я, конечно, понимаю, что след в душе все равно останется и никуда не денется из памяти, но все же… теперь я хотя бы понимаю, что тебе полегчало настолько, что начала смеяться и даже, кажется, смогла влюбиться.
— Люблю тебя, сестренка, — улыбнулся, чувствуя, как в душе разливается приятное тепло, согревая сердце.
— И я тебя, Женечка! — уверенно заявила она, но затем как-то замялась, словно снова не решаясь мне о чем-то сообщить.
— Роднулька, — обратился к ней, — если хочешь что-то сказать, то говори. Ты же знаешь, я в любом случае на твоей стороне и всегда приму все, что ты решишь.
— Я знаю, Жень, просто… — она запнулась в нерешительности.
— Что такое, родная? — подтолкнул ее.
— Просто… Жень, я не вернусь в Россию, — наконец-то выпалила она, тут же замолкая.
Меня словно током прошило. Не вернется! Она останется забугром. Будет жить там, с этим… этим доктором?!
Хотел уже возмутиться, но в последний момент сумел сдержаться. Все-таки, если она там останется, значит, ей там лучше, чем тут, в России. Да что тут, собственно говоря, ловить-то? А там она, как я понимаю, теперь счастлива.
— Твое право, Маш, — спокойно произнес я, а в душе словно дыру пробили. Вот теперь я и правда остался один.
— Ты не обижаешься? — осторожно поинтересовалась Маша.
— За что, сестренка? За то, что тебе стало легче? За то, что нашла свое счастье? — хохотнул я, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. — Наоборот, я рад за тебя!
Не стану говорить ей, что мне сейчас тяжело так, как никогда в жизни, иначе она сразу же все бросит и прилетит домой… ко мне. Нет, нельзя. Пусть считает, что у меня все отлично, тогда она сможет выстроить свою жизнь так, как считает нужным. Попросит помощи — всегда помогу! Защиты — прилечу и закрою от любого врага даже ценой собственной жизни. Но не потяну ее в то болото, из которого она только-только смогла вынырнуть.
— Спасибо, Жень, — всхлипнув, выдавила она из себя, — ты самый лучший брат на всем белом свете! Знай это, и никогда не забывай. Я люблю тебя!
— И я тебя, мелкая, очень сильно люблю, — выдавил из себя, еле сдерживая подступившие слезы, и обрубил связь.
Шумно выдохнув, открыл глаза, смахивая с ресниц слезинки. Что-то я слишком уж сентиментальным стал, мягкотелым. Надо как-то брать себя в руки. Но стоило только представить перед собой образ Алины: как она смотрит на меня, как извивается, выкрикивая мое имя, в груди защемило, а в сердце, словно ножом прокрутили.
— Сукааааа!! — взвыл я, вскакивая с дивана, и пиная журнальный столик ногой, от чего он перевернулся, и стеклянная столешница разлетелась на мелкие осколки. — Аааааа!!
Хватал все, что могло подвернуться под руку: стулья, вазы и прочую утварь, швырял через всю комнату, разбивая о стены, срывал полки со стен, перевернул книжный шкаф…
Но это все не помогло, наоборот — стало только хуже!
Выскочил на улицу, запрыгивая в авто, и тут же, заведя движок, сорвался с места.
Куда? Не знаю, лишь бы только не оставаться в четырех стенах! Только не быть одному!
Нужно спустить пар! Срочно!
В «Неон» к Каину? Неплохой вариант, но… Не хочется создавать ему проблемы. Да и трахать девчонок в его клубе как-то не особо-то и хочется… Хм, после Алины нет никакого желания даже и близко к себе кого-то подпускать. Ощущение, что если прикоснусь, то замараюсь.
Устраивать в его клубе драку — тоже не вариант. Вот если бы у него был бойцовский клуб… А так, не бойцы у него, а щенки недоразвитые. В гневе я могу и убить, а в спокойном состоянии лишь слегка покалечить. Но проблема в том, что сейчас я и в гневе, и в отчаянии!
Так что нет, клуб Каина отпадает.
Задумался, совершенно не обращая внимания на дорогу, но краем сознания все же отметил, что на спидометре уже за сто пятьдесят км/ч. А, похер! Теперь реально не жаль, если что-то случится со мной. Машке уже намного лучше и она во мне не нуждается, а та, кто мне небезразличен, снова сбежала, но теперь уже навсегда. Даже если я попрошу помощи у Беса с ее поисками, то шанс найти мою беглянку все равно будет равен нулю — она умеет скрываться, если нужно, ведь делает это почти всю жизнь!
Из-за мыслей об Алине, совершенно забыл про дорогу и чуть не врезался впереди едущую машину, лишь чудом вывернул руль и тут же обогнал эту «черепаху». Для меня сейчас все ехали слишком медленно! Бесят, суки!
Тряхнул головой, прогоняя мысли об Алине. Если буду все время думать о ней, то точно свихнусь! Надо расслабиться! Срочно!
В «Элегию»? Можно, но тогда не факт, что не прикончу на месте Амира, а он пока что еще нужен! Но… Больше на ум ничего не приходило. Там хотя бы можно отмудохать ребят «Элегии».
Злорадно ухмыльнулся, предвкушая скорый бой с амировскими дебилами.
Еще прибавил газа, несясь по автомагистрали, как ошалелый!
И уже минут через пятнадцать был на месте.
Ночь. Прохладно. На мне черная футболка и штаны с кожаным ремнем, за поясом пистолет, за голенищем армейского ботинка нож. Знаю, что с оружием в клуб нельзя, но мне-то по фиг! Я прорвусь внутрь в любом случае!
Неоновая вывеска «Элегии» мигала в ночи, привлекая внимание прохожих, завлекая к себе. Но попасть в клуб не так-то просто — нужно либо приглашение, либо особый допуск, который дает лишь сам хозяин клуба, но с учетом того, что я тут не впервые, то ребята меня пропустят легко, вот только… Мне хочется крови! И плевать, чья она будет: тех ребят, что стоят на входе и охраняют его, или же самого Амира.
От машины успел отойти лишь на несколько шагов, как в кармане зажужжал сотовый. Достал его и глянул на дисплей… звонит Бес. Интересно, что ему понадобилось в такое время?
— Да, Кирилл? — нахмурившись, ответил на звонок.
— Гамбит, я нашел Голева, — тут же перешел он к делу. — Все это время мои ребята активно занимались Олегом. Так вот, он вернулся в Россию. И не один — с ним дочь. Лариса.
— Вернулся, значит, — довольно оскалился я, точно волк. — Отлично! Значит, я скоро прикончу эту гниду! Спасибо за инфу, Бес.
Я хотел уже, было, отключиться, как Бессонов меня остановил:
— Постой, Гамбит, это еще не все.
— Говори, — кивнул, довольно сощурившись.
— Лариса…
— А что с дочерью Голева не так? — не понял я.
— А то, что эта девушка опасна. Очень опасна, Гамбит. На ее счету не одно убийство. И действует она грязными методами, — предупредил меня Кирилл.
— Какими именно? — насторожился я.
— Исподтишка. Может кого-то подкупить, чтобы отвлечь внимание самой цели, иногда, за редким исключением, яды. Но, Гамбит, если опадешь к ней в руки, то живым уже вряд ли выберешься. Она, сперва будет измываться над жертвой: резать, жечь, стрелять, втыкать острые предметы, срезать кусочек за кусочком, загонять под ногти иглы, отрезать веки…
— Пиздец! — только и смог выдать я, впадая в прострацию. Ну ни хера себе, девушка! И это дочь Голева?!
— И еще, эта самая Лариса когда-то давно, еще в детстве, обучалась у одного мужика… Вроде как в одно время с Роук, только в другом лагере. Правда, у дочери Голева заслуги будут не такие, как у небезызвестной наемницы, но все равно… Лариса прослыла жестокой и безжалостной тварью, которую не то что не любят, презирают в наших кругах. И именно за ее грязные делишки, — вывалил на меня всю эту инфу Кирилл. — Так что будь осторожен. Голев и его дочь вернулись. Не могу сказать, где они сейчас, мои ребята упустили их из виду. Как будет новая информация, сообщу тебе. А пока, прошу, не высовывайся, иначе ты станешь не охотником, а добычей, Гамбит.