Бывший моей сестры (СИ)

Как умно со стороны Тимура провернуть такой трюк, чтобы пристыдить и унизить меня таким образом. Моя семья гордилась отсутствием скандалов, и до сегодняшнего дня не было ни одного упоминания о таких вещах.
— Ты меня слышишь? — глубокий голос Тимура достигает моих ушей.
Он сидит напротив, мягко поглаживая мои руки. Почему Тимур ведет себя так обеспокоенно?
— Сволочь, — шепчу, отдергивая руки. — Ты полнейший ублюдок. Как ты мог это сделать?
На лице Тимура застывает маска мрачного недовольства.
— С чего ты взяла, что это моих рук дело?
— Из-за твоей глупой вендетты! — вскакиваю на ноги.
Ярость на мужчину возвращается в двадцатикратном объеме.
— Так вот почему ты пришел ко мне, да? Злорадствовать? Чтобы ткнуть мне этим в лицо?
Тимур тоже поднимается, на лице нет намека на эмоции.
— Я пришел сюда не для этого, Ева, а потому что знал, что ты так подумаешь. Я не имею к этому отношения.
— Серьезно? — недоверчиво хмыкаю. — Да ладно, Тимур, избавь меня ото лжи. Думаешь, я поверю, что ты не имеешь ничего общего с этим… с этой грязью? Ты поклялся опозорить и унизить меня.
— Поверь мне, Ева, если когда-нибудь я захочу отомстить тебе, я не паду так низко, чтобы прибегнуть к услугам грязной прессы.
Из меня непроизвольно вырывается горький смех. Боль и унижение хлещут через край. Его отрицание еще сильнее злит. Я была готова поспорить на сотню баксов, что он сделал это – возможно, не напрямую, – но Тимур был в этом замешан. Я знала только одного мужчину, который угрожал меня унизить, и он был сейчас в этой комнате.
— Тогда, какое совпадение, не так ли? — усмехаюсь. — А еще лучше целый грузовик совпадений. Ты пытаешься разрушить бизнес моей семьи, объявил врагом номер один и буквально вчера ты ужинал в том же ресторане, что и я. Интересно, почему я тебе не верю, Тимур? Теперь, пожалуйста, убирайся, у меня есть дела.
Прохожу мимо, желая оказаться как можно дальше от Тимура. Мужчина пытается схватить меня за руку, от которой я уворачиваюсь, и он хватает край полотенца, сдергивая его.
Не успеваю даже ахнуть, как полотенце соскальзывает. Теперь тело было полностью открыто его взгляду.
— О! Посмотри, что ты сделал в этот раз, — рявкаю, тщетно прикрывая хоть какие-то части обнаженное тело.
Готовлюсь послать к черту Тимура Энгберга. Но его горящие глаза выбивают из моей головы любые слова.
 Глава 7.2. Тимур 
Я, блять, был в беде.
Первое, что пришло мне в голову, когда перед глазами оказалось обнаженное женское тело. Ева смотрела на меня сверкающими зелеными глазами в негодовании. Мышцы напрягаются, взгляд медленно скользит по безупречным изгибам, нежной шее, задерживается на округлой груди и темно-розовых сосках, которые Ева старательно пытается скрыть ладошкой. Они сжались и теперь призывающе торчали, от чего хочется взять их в рот и целовать до беспамятства.
Тяжело сглатываю образовавшийся в горле ком, глаза блуждают ниже: по плоскому животу и гладко выбритому лобку, где крошечная ручка Евы прячет сокровенное место. Напряжение в комнате настолько было пропитано похотью, что я почти ощущаю его на вкус.
Блять! Как я раньше не замечал, насколько красивой была Ева?
Мое тело ноет от потребности подхватить эту девушку, отнести на кровать и заниматься с ней сладкой любовью снова и снова.
— Верни мое полотенце, — голос Евы проникает сквозь дымку. Она стоит затаив дыхание, как будто каждый вдох был болезненным.
Пальцами сжимаю края белого полотенца сильнее, и я заставляю взять себя в руки. Потерять контроль сейчас неприемлемо. Я не мог показать Еве, настолько она затрагивает все внутри.
— Я ошибся, — выдавливаю насмешливую улыбку.
И надеюсь, что ничего в моем тоне не выдаст похоть и желание.
— Ошибся в чем? — Ева выглядит смущенной, искоса поглядывая на меня.
— Вид. Сейчас он намного лучше.
Ева в секунду краснеет и отступает назад, как испуганная лань.
Подавляю стон. Бля… Я должен уйти сейчас, пока не потерял контроль и сделал кое-что немыслимое.Ева Гёршт – запретная территория.Она была врагом, и я не мог позволить себе запутаться в этой паутине, иначе план рухнет.
 
— Тимур, — начинает Ева, облизывая губы, — ты должен уйти, эта шутка зашла слишком далеко.
Действительно должен уйти, но будь я проклят, не мог этого сделать.Не хотел.Делаю медленный неторопливый шаг к женщине, довольный тем, как ее зрачки расширяются, и она отступает назад.
— Почему я должен уходить? — усмехаюсь. — Ты боишься того, что может случиться, если я останусь?
Что-то похожее на панику мелькает в ее глазах, но тут же исчезает. Вместо этого она расправляет плечи – почти невозможный подвиг, учитывая, что ее руки все еще прикрывали самые манящие участки тела, – и бросает вызывающий взгляд в мою сторону.
— Не обольщайся. Я ничуть не беспокоюсь.
Дерьмо. Девчонка роет сама себе яму. Ухмылка становится еще шире.
— Интересно...
Наклоняюсь ближе. Так, что могу почувствовать ее дыхание на своей коже. Аккуратно поднимаю руку и касаюсь ее щеки. Вижу, как Ева прикусывает нижнюю губу, подавляет стон и делает шаг назад.
Ну, нет. Теперь эта девушка не убежит от меня.
— Тимур… — ноги упираются в диван, стоящий позади.
— Да? Что тебе нужно, Ева? Это?
Свободной рукой обхватываю ее за шею сзади, а второй откидываю полотенце на пол, притягивая девушку к себе. Ева, явно запаниковав, упирается руками в мою грудь и пытается оттолкнуть.
— Разве ты не этого хочешь, Ева? — спрашиваю возле ее губ. — Вот почему ты бросаешь мне вызов?
Она открывает рот, но я не даю ей сказать хотя бы слово, впиваясь в эти сахарные губы поцелуем. Это не романтический поцелуй. Чистое и абсолютное желание. Прижимаю Еву ближе и чувствую, как ее соски трутся о ткань футболки.
Руки начинают блуждать по бархатной коже и изгибам ее тела. Было непреодолимое желание взять Еву здесь и сейчас. Но она была похожа на испуганного зверька, неуверенно отдавшись мне. Возьми ее слишком сильно и она запаникует, а Бог свидетель, я этого не хотел.
Мой язык исследует ее рот, и в какой-то момент чувствую, как ее решительный напор против меня ослабевает. Ее пальцы запутываются в моих волосах, а бедра встречаются с моими. Стон теряется где-то между нашими губами.
Бля-я…
Прерываю поцелуй, и Ева издает недовольный выдох, который сменяется вздохом удовлетворения, когда мои губы обхватывают ее сосок.
— О Боже! — Ева стонет, выгибаясь вперед, предлагая мне еще больше своего тела.
Я подчиняюсь ее желаниям, прикусывая зубами нежную горошину, а второй обхватываю и массирую вторую грудь, сжимаю и оттягиваю сосок.
— Тимур! — она ахает от шока, извиваясь в руках, когда мои пальцы пробежали к внизу ее живота.
Моя ладонь скользит по клитору. Ее губы покидает стон, тихий и резкий.
— Пожалуйста, не…
— Ш-ш-ш, — шепчу, аккуратно укладывая Еву на диван. — Все в порядке, Ева. Просто расслабься.
Отрываюсь от нее, отмечая румянец на щеках, соски, набухшие и блестящие от поцелуев.И тогда понимаю – я потерян.Она выглядела так чертовски заманчиво, лежа тут, раздвинув ноги с полуприкрытыми веками, и позволяя мне насладиться собой.
Опускаюсь к ней и провожу большим пальцем по приоткрытым губам, прикусывая плечо. Сегодня я намереваюсь зацеловать ее до потери сознания.
— Ебаный ад, — рычу на ухо девушке и напрягаюсь. По комнате разносится стук в дверь.
Из всех моментов, когда нас нужно было прервать, кто-то решил сделать это именно сейчас. Я убью этого человека.
Еще один стук, на этот раз более настойчивый. Глаза Евы расширяются в панике.
— Боже! — она прикрывает рот ладошкой.
— Игнорируй, — рычу, сжимая бедро Евы. — Они уйдут, если никто не ответит.
В бешенстве девушка отталкивает мои руки от себя, пытаясь вылезти.
— Отвали от меня, Тимур, — шипит.
Блять. Я был так зол, что нас прервали, и не был готов остановиться. Тело все еще жаждало удовлетворения. Я хотел Еву, сука! Почувствовав ее маленькие ручки на своей груди, отодвигаюсь на край дивана. Провожу пальцами по волосам и закрываю глаза, делая глубокие вдохи, пытаясь привести контроль в норму.