Вслед за ветром
Наварро разбудил ее сердце, и теперь в него смог войти Мэтт. Да, Мэтт будет лучшим отцом, чем…
— Как дела, любимая? — спросил Мэтт, поднимаясь по лестнице.
Джесс обернулась к нему и поцеловала в щеку.
— Я думала о том, каким ты станешь замечательным отцом.
Мэтт расцвел при этих словах. Он целый день думал о прошлой ночи, когда она прижалась к нему и ответила на его поцелуй.
— А ты станешь замечательной матерью, Джесси.
— Надеюсь, хотя меня пугает эта новая работа, — призналась она.
— Меня тоже, но приложим все усилия, чтобы выполнить ее хорошо. Ты уже решила, где мы будем жить? Здесь или весной будем строить новый дом на Бокс Эль?
Мэтт и Джесс прошли в спальню.
— Я думала об этом весь день сегодня. Нам предстоят перегон скота на рынок, объездка лошадей и еще много дел. Когда ты вернешься из Доджа, останется всего несколько месяцев до рождения ребенка. Сейчас не лучшее время, чтобы затевать строительство или куда-то переезжать. К тому же это отнимет у нас много денег. Думаю, мы все окончательно решим следующей весной, после того, как закончим клеймение. А пока поживем здесь. Посмотрим, как пройдет зима. Мне нравится этот дом. Он большой и уютный, в нем хватит места для нашей семьи. А до марта еще столько всего предстоит сделать.
— Согласен, но обещай, что не будешь много работать. Ты должна быть осторожна и не поднимать тяжелого.
— Мэтт, ты очень сильно обо мне заботишься, — улыбнулась она.
— Это новая работа для меня, и она мне нравится, Джесси.
— Мне тоже, — сказала Джесси. Эти слова были правдой.
В понедельник Джесс отдала распоряжение построить новую кузню. Ей не понравилось, что старая располагалась около амбаров. Мэтт согласился с ней, что так будет безопаснее. Кузня должна находиться в стороне от других построек, как это было на ранчо Лейнов.
Рано утром Мэтт поехал в город, чтобы купить новые вещи и нанять сезонных рабочих.
В ту ночь Джесс осталась одна. Ей было так странно лежать в одиночестве на огромной кровати, которая казалась ей совсем пустой без Мэтта. Джесс успела так привыкнуть к нему всего за неделю их совместной жизни. Она скучала по нему и тому ощущению безопасности, которое испытывала при нем. Джесс была рада, что не спала на этой кровати с Наварро. В новом доме ничего не напоминало ей о бывшем возлюбленном, кроме ребенка, которого она носила. Тогда Джесс решила, что это будет последняя ночь, последний раз, когда она станет думать о Наварро. Ее жизнь теперь принадлежала Мэтту, семье, будущему ребенку.
«Ты должен до конца оставить меня, Наварро. Я не могу больше думать о тебе. Я должна быть верной Мэтту. Он того заслуживает. Прощай, любимый».
Когда во вторник вечером Мэтт вернулся, Джесс и бабушка готовили на кухне.
— Я дома, любимая, — крикнул он с порога.
Джесс вытерла руки и бросилась ему навстречу. Она обняла мужа и поцеловала.
— У меня есть для тебя несколько сюрпризов, — сказал Мэтт.
— Каких? — Радость и возбуждение оживили ее бледное лицо. Оба дня, что муж отсутствовал, Джесс чувствовала себя неважно. Ей стало полегче только перед самым его приездом.
— Вот первый, — сказал Мэтт и вытащил из кармана золотое кольцо. Надев его Джесс на палец, он пошутил: — Это мое клеймо, миссис Кордель.
Джесс восхищенно рассматривала обручальное кольцо.
— Оно такое красивое, Мэтт. Спасибо тебе. — И еще раз обняла его. — А что еще? — спросила Джесси, вспомнив, что муж говорил о нескольких сюрпризах.
— Я нанял пастухов на время загона скота. Пришлось предложить им по сорок долларов в месяц. Они приедут через неделю. — Мэтт знал, что перегон скота на рынок означает, что его не будет дома несколько месяцев. Его пугала эта поездка. Во-первых, он боялся оставлять Джесс одну в ее положении, в новом доме, где от нее может потребоваться много усилий, чтобы управлять хозяйством. А во-вторых, больше всего его пугала возможность того, что Наварро вернется в его отсутствие. Правда, Джесс пообещала быть его навсегда… Чтобы скрыть свою тревогу, Мэтт продолжил докладывать новости: — Еще я нанял двух объездчиков лошадей. Они прибудут в воскресенье. Я пообещал им по пять долларов за лошадь. Вместе с Мигелем, Карлосом и Джимми Джо мы управимся со всем табуном где-то за неделю.
— Отлично, Мэтт. Папа был бы нами доволен. Наконец-то все входит в свое русло, Я так рада.
— Я тоже. Повсюду разнеслись слухи о смерти Флетчера, так что сезонные рабочие стали возвращаться в наши края. Я послал телеграмму нашему старому погонщику, обещал ему вознаграждение, если он доставит на рынок стадо быстро и без потерь. Ты не возражаешь?
— Конечно нет. Он стоит каждого вложенного в него доллара, и он нам нужен. — Джесс погладила Мэтта по подбородку и сказала: — Это теперь и твое ранчо, так что не надо спрашивать у меня разрешения абсолютно на все. Кроме того, ты был самым лучшим управляющим и, надеюсь, не растерял свои таланты после свадьбы. У нас много скота в этом сезоне, так что мы можем позволить себе нанять лучших людей. Я хочу, чтобы и ты и ребята вернулись домой целыми и невредимыми. И как можно скорее, — добавила Джесси.
Мэтт улыбнулся.
— И мой последний сюрприз — для тебя и для бабушки. Так как мы заберем с собой обоих поваров, я не хочу, чтобы вы обе торчали у плиты целыми днями. Я нанял прислугу для работы по дому. Она ждет за дверью.
— Она? — повторила Джесси.
— Маргарет Энн Джеймс. Джесси, она сирота, у нее никого нет. Ей только что исполнилось восемнадцать лет. Ты же знаешь, какая работа может ожидать женщину, предоставленную самой себе. Энн добрая и симпатичная. Я забрал ее из отеля, когда услышал, как она упрашивает нанять ее за еду и жилье. В городе больше нет никакой работы, деньги у нее кончились. Она хотела поехать в какой-нибудь другой город, но там тоже может оказаться, что для нее ничего нет. Мне стало ее жалко. Джесси, мы сможем предоставить ей работу. Думаю, ее стоит поселить в бывшем домике управляющего. Вас с бабушкой давно пора немного разгрузить. Энн поможет вам готовить и выполнять другую домашнюю работу. А вы с бабушкой сможете больше отдыхать. Особенно ты, любимая. К тому же скоро у тебя появится полно забот — надо будет сшить одежду для малыша, все приготовить к его появлению на свет, Энн поможет тебе ухаживать за ним, когда он родится.
Джесс была тронута предусмотрительностью мужа. Неожиданно она почувствовала укол ревности. Никогда еще она не слышала, чтобы муж с такой теплотой и так много говорил о другой женщине. Но Джесс осадила себя за такую глупость. У Мэтта было нежное сердце, он искренне заботился о своей жене. Ей не хотелось иметь в доме постороннюю женщину, но тем не менее помощница им действительно не помешает.
— Пусть войдет. Нам надо познакомиться.
— Я принял неправильное решение? — озадаченно спросил Мэтт, увидев, что Джесс немного колеблется. В какой-то момент ему показалось, что он заметил мелькнувшую в ее взгляде ревность. — Неужели это…
Она прервала его размышления.
— Нет, Мэтт. Все хорошо. Ты самый добрый человек из всех, кого я знала. Я счастлива с тобой.
Пока Мэтт ходил за девушкой, Джесс сказала бабушке:
— Если она нам не понравится или будет плохо работать, мы дождемся отъезда Мэтта и уладим эту проблему. Я не хочу причинять ему беспокойство.
— Ты мудрая женщина, Джесси.
Мэтт вернулся с Энн, которая была явно смущена и растеряна. Это была высокая крепкая девушка с густыми каштановыми волосами, зелеными глазами и веснушками на носу. Она выглядела несколько старше своих восемнадцати лет, и Джесс подумала, что, вероятно, трудная жизнь заставила ее повзрослеть раньше времени.
После того как Мэтт представил женщин друг другу, Энн сделала книксен и сказала с южным акцентом:
— Рада познакомиться с вами, мэм. Я хочу поблагодарить вас за эту работу, миссис Кордель. Она мне очень нужна. Обещаю, что буду работать не покладая рук. Я не пью спиртного, не ругаюсь, не ворую и не хожу на сторону.