Вслед за ветром

— Ты так говоришь потому, что практически вырастил меня, Мэтью Кордель.
— Я проделал неплохую работу.
Джесс любила Мэтта как брата. Сегодня вечером он показался ей особенно приятным и симпатичным. Она подумала о том, будут ли его поцелуи и ласки отличаться от…
— Благодарю вас, сэр. Том, пора спать. Завтра у тебя тяжелый день.
— Но я хотел поговорить с Наварро.
— У тебя еще будет время, молодой человек. Он пробудет здесь достаточно долго.
— Надеюсь, он поможет нам быстро справиться с нашими неприятностями, — сказал Мэтт, глядя на Наварро.
— Я постараюсь. После того как мы с Томом сходим в разведку, я буду знать больше.
Джед встал, Мэтт и Наварро последовали его примеру. Джесс с бабушкой принялись убирать со стола, а Том поднялся наверх.
— Пойдем в сарай, — сказал Мэтт Наварро. — Спокойной ночи, Джесси.
— Спокойной ночи, Мэтт. Наварро, увидимся завтра, — произнес Джед. — Если тебе что-нибудь будет нужно, скажи Мэтту. Он для меня как приемный сын.
— Мистер Лейн, вы не будете возражать, если я возьму Гнедого? — спросил Наварро.
— Он твой, сынок. Джесс отдала его тебе. Но этого недостаточно за спасение моей дочери. О деньгах поговорим завтра, если ты не возражаешь.
— Не беспокойтесь. Я понял, вы деловой человек, а бродяге много не нужно.
Мэтт и Наварро вышли из дома, Джед отправился в свою комнату. Джесс хотела сама вымыть вею посуду, но бабушка не позволила.
Марта поглядывала на внучку краем глаза, а потом сказала:
— Джесси, этот твой Наварро очень загадочный, он все время о чем-то думает. Я почти ничего о нем не узнала. Вот уж действительно рот на замке.
— Он волк-одиночка, ба. Они все такие. Большую часть времени он проводит один, все время в пути. Наварро мало разговаривает, подолгу нигде не задерживается. Не дави на него, дай ему привыкнуть к нам. В противном случае он может испугаться.
— Он тебе нравится, не так ли?
— В каком смысле? — рассеянно спросила Джесси. Ее мысли были в том заброшенном сарае, где руки Наварро ласкали ее.
— Тебе не кажется, что ты слишком быстро привязалась к незнакомцу?
— Ба, что ты хочешь этим сказать? — спросила Джесси, пытаясь выиграть время и подумать.
— Когда это Джесс Лейн последний раз прихорашивалась? Одевала платье? Или распускала волосы? Да ты просто порхаешь, как на Крыльях.
— Ба, хватит дразнить меня. Я всегда так делаю, когда у нас гости.
— Наварро не гость. Он наемник, работник, которому платят.
— Он больше, чем… это, — неуверенно ответила девушка. — Ба, он спас мне жизнь. Он поможет нам победить нашего врага, спасет наш дом, наши жизни.
— А что еще он будет здесь делать, девочка? Похитит хозяйскую дочь?
— Нет.
— Ты грустно говоришь об этом.
— Возможно. Я знаю, что это невозможно.
— Джессика Лейн, для тебя нет ничего невозможного, особенно когда ты чего-то хочешь.
— Но это так, ба. Как только Наварро выполнит работу, то тут же уедет. Я в этом уверена. Как уверена в том, что не смогу сделать ничего, чтобы удержать его.
— Девочка, ты едва его знаешь. Неужели это тот, кто тебе действительно нужен?
— Бабушка, впервые в жизни я почувствовала себя настоящей женщиной. Он обращается со мной так, как никто до этого, и мне это нравится. Он заставил меня задуматься о таких вещах, как семья, мой собственный дом. Разве так плохо, что я мало знаю его?
— Нет, но я думаю, тебе не следует никому об этом рассказывать — ни отцу, ни сестре, ни Тому, ни даже самому Наварро. Еще слишком рано.
Джесс всегда могла довериться бабушке. Но то, что связано с Наварро, она не могла обсудить даже с ней. Не сейчас.
— Понимаю, ба. Да и зачем рассказывать им о том, чего никогда не произойдет? Не беспокойся обо мне. Я взрослый человек. Со мной все будет в порядке. По крайней мере, в моем возрасте мне пора так думать, — улыбнулась Джесси.
— Однажды ты встретишь своего мужчину, как я встретила моего Тома.
— Ты права, бабушка. Когда это произойдет, я пойму. — Я уже поняла, бабушка. Это Наварро, кем бы он не был на самом деле.
Джесс встала рано. Она собрала яйца и выпустила кур бегать по двору до вечера. Затем она дала сена лошадям, включая своего любимого Бена, который, как и ее брат Том, был назван в честь дедушки — Томаса Бенджамина. Еще она подоила троих коров. Обычно она делала эту работу с утра, а ее сестра доила коров вечером, когда Джесс занималась делами ранчо, а Мэри Луизе приходилось помогать бабушке. Девушка отнесла на кухню два бидона с молоком и корзину с яйцами, чтобы приготовить завтрак для мужчин.
 
Поставив все это на стол, она сказала:
— Привет, Хенк. Пахнет вкусно. Спорю, что у ребят уже слюнки текут.
Хенк поставил в печь еще один противень с печеньем и сказал:
— Привет, Джесси. Ребята вот-вот придут сюда. Скоро я ударю в гонг. Смотри, а то они тебя затопчут.
Джесси рассмеялась:
— Хенк, я научилась не разевать рта, когда дают еду. Сегодня я буду помогать бабушке стирать. Скажи ребятам, пусть оставят свою одежду на крыльце, мы ее постираем. Спорю, они слишком заняты, чтобы думать о чистой одежде. Если тебе понадобится помощь, скажи. Увидимся позже. Хочешь, я сама позову работников на завтрак?
Бисквит Хенк расставлял столы.
— Буду тебе очень признателен. Мне еще надо сварить кофе, прокипятить молоко и приготовить яичницу.
Джесс подошла к железному треугольнику, что висел на крыльце кухни, взяла металлический прут и ударила по треугольнику три раза. Со стороны умывальников стали подходить мужчины. Их волосы были мокрыми, а рубашки забрызганы водой. Джесс услышала топот ботинок тех, кто еще не встал, а теперь торопился одеться. Мэтта и Наварро не было видно. Джесс решила, что Мэтт все еще в его отдельной комнате, которая располагалась в конце сарая. А может быть, они с Наварро готовились отправиться по своим делам. Джесс помахала рукой работникам, которые шли завтракать.
— Джесси, подожди! — услышала она знакомый голос.
Она обернулась и улыбнулась Наварро:
— Надеюсь, ты не плохо спал сегодня ночью?
На Джесс были надеты голубые джинсы и зеленая рубашка. Одежда подчеркивала стройность ее фигуры. Волосы она заплела в косу, которая доходила до талии и взлетала при каждом движении девушки. Те пряди, которые Джессика отрезала в Сан-Анджело для маскировки, теперь завивались вокруг ее лица, красиво обрамляя его. Голубые глаза Джесс сияли на ее розовом лице. Взгляд этих огромных глаз был теплым и нежным. Наварро нравилось просто смотреть на нее, быть рядом, но он страстно желал заключить девушку в объятия и поцеловать. Он откашлялся и сказал:
— Все в порядке. Когда мы с Мэттом пришли, большинство ребят уже спали. Мэтт сказал, что после завтрака мы поедем и починим ту ограду. А ты целый день пробудешь здесь?
— Да. У меня много работы. Я должна помочь бабушке и ребятам. Работники вчера хорошо тебя приняли. Том и бабушка тоже. Том сказал мне, что ты был добр к нему. Спасибо, Наварро. Ты не представляешь, что это значит для него. И для меня.
— Да, Джесси. Он хороший мальчик, ему только надо…
— Что надо, Наварро? — спросила Джесси, так как Наварро вдруг замолчал.
— Ему надо, чтобы с ним обращались так же, как и с другими. Не выделяли его, не делали поблажек. Каждый раз, когда ему что-то запрещают делать, хотя бы попробовать, он чувствует свою ущербность. Джесси, его волю можно сгибать много раз, но однажды она сломается. Очень хорошо, что он не потерял надежду и хочет попробовать свои силы. Я рад, что твой отец разрешил ему поехать со мной, но…
— Почему ты снова замолчал? Наварро, ты можешь говорить мне все.
Он оглянулся.
— Наверное, я лезу не в свое дело.
— Если это поможет Тому, то говори. Это останется между нами, обещаю тебе.
Наварро вспомнил свое обездоленное детство, поэтому решил высказать то, что было у него на душе.
— Думаю, твой отец разрешил это по другой причине. Если Том что-то поймет, то это будет еще хуже, чем если бы ему не позволили ехать со мной.