Вслед за ветром

Мэтт пожал Наварро руку.
— Даю тебе слово чести. Я люблю их и все для них сделаю. Я не буду ждать до сентября, когда родится наш ребенок, а расскажу Джесс о тебе сегодня. Спасибо, Наварро. — Мэтт благодарно улыбнулся Наварро, но в его глазах стояли слезы.
— Нет, Мэтт. Ничего ей сейчас не рассказывай. Это может создать проблемы между вами.
Мэтт был потрясен.
— Но я не могу солгать жене.
— Молчание ради спокойствия — это не ложь.
— Все равно это нечестно, — не соглашался Мэтт.
— Послушай меня, — настаивал Наварро, — Джесс очень гордая женщина. Она может расстроиться из-за того, что мы не дали ей сделать выбор между нами, подумает, что мы обошлись с ней, как с маленьким ребенком. Если Джесс узнает, что меня схватили на пути к ней, то будет винить в этом себя, как и в том, что я мучился в тюрьме. Поняв, что ее письма помогли мне, она станет мучиться от того, что не написала их раньше. Я не хочу, чтобы Джесс снова страдала, и не хочу создавать вам обоим проблемы.
— Но…
— Есть лучший способ рассказать ей обо всем, — прервал Мэтта Наварро. — Ближе к Рождеству я напишу ей письмо. Я не стану рассказывать, что случилось со мной за эти пять лет, а напишу, что у меня все хорошо и я начал новую жизнь. Я скажу, что рад ее замужеству и вашему счастью, поблагодарю за все, что Джесс для меня сделала. Я напишу ей, что больше не увижу ее. Она поймет и не будет страдать. А если Джесс узнает, что ты скрыл от нее мой приезд, то решит, что ты сомневаешься в ней и я люблю ее больше, чем ты. — Наварро увидел, как Мэтт вздрогнул от его последних слов. — Мэтт, мы оба хотим защитить ее. Мое короткое письмо — лучший для нас с тобой выход.
— Но ты просишь меня обмануть Джесси. Я не могу, ведь мы всегда были честны в отношении друг к другу.
— Мэтт, не делай глупостей. Ты не сможешь рассказать Джесс только часть того, что произошло сегодня. Тебе придется рассказать все. А если она захочет увидеть меня? Если я не смогу устоять перед ней? Джесс запутается между любовью и преданностью, благодарностью и чувством вины. Пусть будет так, как я предлагаю, Мэтт.
Мэтт задумался. В словах Наварро был определенный смысл, но они относились не к Джесси, а к другой женщине. Наварро не знал, что такое женатые и любящие друг друга люди, которые могут доверять своей половине, как себе самому. Мэтт был уверен, что его жена поймет и оценит его попытку защитить ее в ее теперешнем состоянии. Мэтт понял, что Наварро не слишком хорошо успел узнать Джессику Лейн. Она никогда бы не отреагировала на правду так, как он предполагал. Но Мэтт был рад столь бескорыстному поведению Наварро. Чтобы развеять его страхи, Мэтт притворился, что соглашается.
— Мы поступим по-твоему, Наварро. Спасибо. — Но Мэтью Кордель знал, что обязательно скоро расскажет Джесс всю правду о сегодняшнем дне.
На улице было уже темно, но дети в доме Корделей еще не спали. Мэтт вернулся домой поздно, поэтому ужин пришлось задержать. Пока бабушка и Джесс шили, Мэтт читал детям перед сном.
Лейн сидел на одном колене, а Элис на другом. Прижав их к себе, Мэтт читал им выбранную на этот вечер книжку — «Приключения маленького пони». Эту книгу читали детям уже сотни раз, но они никогда не уставали ее слушать. Особенно им нравилось, как это делал Мэтт. Он разыгрывал настоящий спектакль, менял голоса и озвучивал происходящие в книге события. Дети смеялись от души и иногда прерывали чтение своими вопросами и забавными комментариями.
И в сотый раз с любовью и терпением Мэтт отвечал на одни и те же вопросы. Иногда он поглядывал на жену, чтобы улыбнуться ей или подмигнуть. Он любил такие вечера и никогда не ругал детей за то, что они постоянно прерывали его.
— Выскочил, — радостно воскликнула Элис, показывая на картинку, на которой маленький пони перепрыгивал через забор.
— Смотрите, побежал, — говорила она, хлопая в ладоши.
Каждую неделю Элис пополняла свой словарь. Джесс и Мэтт гордились своими детьми.
— Папа, я хочу пони, — уже в который раз сообщил родителям Лейн.
 
— Сначала тебе надо подрасти, — сказал ему Мэтт.
— Когда мне будет пять лет? — с надеждой спросил Лейн.
— Лучше шесть, сынок. Тогда твои ноги будут подлиннее, — Мэтт, шутя, пощекотал мальчика за пятку.
— А зачем, папа? — продолжал расспросы Лейн.
— Чтобы ты мог достать стремена. А иначе ты упадешь и ушибешься.
— Я завтра пойду с тобой, — напомнил Лейн отцу.
— Ах, точно, чуть не забыл. Завтра позавтракаем и поедем с тобой смотреть лошадок.
— Я тоже поеду, — настойчиво произнесла Элис.
Мэтт поцеловал ее в лоб и улыбнулся.
— Только не завтра, Элис. А вот в субботу мы все вместе поедем на пикник.
— Дети, дайте папе дочитать, а то уже поздно, — вмешалась в разговор Джесси.
После того как Мэтт закончил, Лейн попросил:
— А теперь еще раз.
— В следующий раз, сынок. А теперь вам обоим пора в постель.
Никто в доме не заметил, что снаружи, притаившись за кустами, за всей этой сценой наблюдает мужчина. Наварро Брид оставил свою лошадь в безопасном месте и пробрался к дому, чтобы посмотреть на своего сына и потерянную навсегда возлюбленную, перед тем как уехать от них навсегда.
Наварро видел, какая любовь царит в этой семье. Теперь он знал, что Мэтт сказал ему правду, и это одновременно доставляло ему радость и горе.
Наварро видел, как Мэтт взял на руки его сына и уложил мальчика в постель. «Лейн действительно похож на меня», — с радостью подумал Наварро. Он впитывал каждое слово, каждое движение ребенка. Ему было больно слышать, как малыш называет другого человека «папа», но взаимная любовь Мэтта и Лейна была очевидна. А маленькая Элис была такой же красивой, как ее мать. Наварро увидел, как Лейн обнял свою младшую сестренку и поцеловал ее. Эта сцена вызвала у него улыбку.
Бабушка постарела, но все еще выглядела бодрой. Она пожелала всем спокойной ночи и ушла.
Наварро смотрел, как Джессика Лейн Кордель убирает на место игрушки и шитье. Она стала еще красивее за эти пять лет. На ней было свободное платье, не скрывавшее ее беременности. Наварро подумал, что она, должно быть, так же выглядела, когда носила его ребенка. Она по-прежнему коротко стригла волосы по краю лица, как делала это тогда в Сан-Анджело. Ее глаза стали еще выразительнее и светились — теперь он в этом не сомневался — от счастья и радости. Как он хотел поцеловать и обнять ее в последний раз… Нет, он хотел ее навсегда. Но для них снова все начать сначала было слишком поздно. Пять лет назад он потерял Джесс из-за своего темного прошлого. Теперь он снова терял ее из-за ее светлого будущего.
Наварро помнил все, чему научила его Джесс и что она для него сделала. С ней он научился улыбаться, смеяться, даже танцевать. На ее ранчо у него появились первые настоящие друзья. Он чувствовал особую привязанность к ее брату. Но Наварро больше не был частью их жизни, и это делало его печальным.
Если бы он не встретил Джессику Лейн, не попал под ее влияние, его настоящее могло оказаться унылым и мрачным. У него не было бы никаких шансов на новый старт, он был бы или в бегах, или мертв. Джесс спасла и изменила его.
У Наварро был прекрасный сын. У него были прекрасные воспоминания. И как бы трудно ему ни было уезжать от Джесс во второй раз, он должен был это сделать. Однажды его сын унаследует богатое ранчо. Мэтт даст Лейну более хорошую жизнь, чем мог предложить мальчику его родной отец. Было бы неправильно нарушать его спокойствие сейчас. У Лейна была прекрасная любящая мама, хороший отец, родственники, друзья — все то, чего был лишен сам Наварро. Мэтт обещал сообщить ему, если в будущем у них случатся неприятности. Наварро доверял Корделю. Пора было…
Наварро увидел, как Мэтт вернулся и обнял свою жену.
— Я все сделал, любимая.
Они сели на диван. Джесс прижалась к мужу и положила голову ему на плечо. Мэтт обнял Джесси. Они обсуждали планы на будущее: новые дома для работников, рождение их третьего ребенка. Мэтт пошутил, сказав, что Энни и Мигель Ортега не хотят отставать от них. Энни тоже ждала третьего ребенка. Джесс напомнила Мэтту, что надо нанять новую помощницу, потому что Энни скоро будет занята детьми. Тут Мэтт, расплываясь в улыбке, сообщил жене, что Бисквит Хенк наконец-то присмотрел себе в городе хорошенькую вдовушку.