Вслед за ветром
— Я знаю, но сейчас это не имеет значения. Кроме…
— Кроме чего, любимая?
— Папа мог бы сейчас жить, не выгони он тогда Наварро. Думаю, он пошел на мамину могилу один потому, что чувствовал свою вину. Но прошлое не изменишь. Давай больше не будем думать и говорить об этом. Не волнуйся о Наварро и о моих чувствах к нему. Я твоя навсегда, Мэтт.
Его тело сгорало от желания, но он был слишком грязным. Он не мог как следует обнять и поцеловать ее, пока не помоется.
— Я никогда больше не буду в этом сомневаться, Джесси. — Мэтт отошел от нее и сказал: — Пришло время привести себя в порядок. Эти борода и длинные волосы мне порядком надоели. Мне надо вымыться, а то я грязный, как свинья. После ванны и ужина я расскажу тебе о поездке.
* * *В пятницу Джесс и Мэтт сели подсчитать расходы и доходы от продажи скота. Мэтт диктовал цифры, а Джесс записывала их в учетную книгу ранчо.
— Плата шести погонщикам по сорок долларов в месяц — сорок восемь тысяч. Джейку Бассу — по сто двадцать в месяц, плюс премия — четыреста долларов. Еда — пятьсот. Индейцам — триста. В этот раз обошлось без неприятностей. Лучше заплатить им за проход по их земле, чем потом недосчитаться нескольких тысяч бычков. На постой и питание в Додже — двести долларов. За пользование стойлами по двадцать пять центов в день с головы — восемь тысяч восемьсот двадцать три доллара. Запасы на обратный путь — триста. Премии работникам — четыреста двадцать семь долларов. Итого потрачено 20250 долларов.
— Замечательно, Мэтт. Это меньше, чем в прошлый раз.
— Спасибо, Джесси. Мы продали быков по тридцать долларов за голову, и наш доход составил 244440 долларов. Этого нам с лихвой хватит до следующего сезона.
— Похоже, в этом году нам здорово повезло, — заметила Джесси.
— Да. Я дал ребятам несколько дней отдыха. Они его заслужили.
— Мэтт, я так рада. У меня есть кое-какие идеи насчет ранчо. — Ее глаза загорелись, когда она на одном дыхании начала перечислять ему свои задумки. — Мы дадим ребятам обещанную прибавку. А еще я хочу пристроить к их сараю большую комнату с камином, в которой мы поставим бильярдный стол и удобные кресла. Такая гостиная очень им пригодится, особенно зимой. Еще я хочу купить несколько новых быков. Пора продолжить дело, начатое папой, и улучшить породу нашего скота. Потом надо закупить побольше сена. Трава, что растет на пастбищах этого ранчо, не так уж хороша. Еще нам надо установить здесь несколько ветряных насосов, купить кое-что из вещей. Наконец-то удача нам улыбнулась, и дела пошли на лад. А еще я хочу построить новые ворота — большую каменную арку с новой надписью: «Ранчо Л.К.». Это будет наше новое клеймо.
Мэтт прищелкнул языком.
— Ого, Джесси, — усмехнулся он. — Это наши первые деньги. Мы не можем купить и сделать все за один год. Кто знает, может быть следующий год окажется неудачным. Лучше отложить побольше на черный день.
Джесс посмотрела на Мэтта, который улыбался ей. Его карие глаза светились гордостью и счастьем. В этот день он выглядел отдохнувшим и спокойным.
— Именно поэтому я и вышла за самого опытного в мире управляющего. Он удержит меня от транжирства, — пошутила она.
— Мы все это сделаем, Джесси, но не сразу.
— Конечно, — согласилась она. Ей вспомнился день Благодарения, который они отмечали накануне. Родители Джесс всегда особенно торжественно праздновали этот день, и она сохранила семейную традицию.
— О чем ты теперь задумалась? Новые мечты?
— О вчерашнем празднике и о нашем будущем. Оно будет хорошим, Мэтт.
— Я знаю. Я люблю тебя, Джесси.
— Я тоже люблю тебя.
Чувствуя возбуждение от ее взгляда, полного любви, Мэтт сказал:
— Давай закончим дела, чтобы однажды все наши мечты сбылись.
Рождество было чудесным временем для Корделей и их работников, которые присоединились к своим хозяевам во время праздника. Джесс была беременна уже семь месяцев. Они с Мэттом сделали небольшие подарки своим друзьям. В ответ работники подарили им колыбельку, которую сделал Большой Джон. Работники собрали деньги на одеяльце и кружева, которыми украсили колыбель, а купила все это в городе Маргарет Энн Джеймс Ортега.
Мигель и Энни поженились в субботу, что добавило радости всем во время застолья. Мигель жил теперь со своей новобрачной в бывшем домике управляющего.
Были и другие поводы для радости. Детектив, нанятый Джесси, сообщил, что Флетчеры переехали в Англию. Теперь они не могли угрожать Корделям. А владелец гостиницы Юбаль Старнс умер осенью, так что от него тоже не приходилось ждать неприятностей. Мэри Луиза поселилась в Филадельфии и недавно прислала расписку о получении окончательного платежа за ранчо. Теперь Мэтту и Джесс ничего не угрожало.
Джесс подарила Мэтту шерстяную рубашку, которую связала сама, а он подарил ей шерстяную шаль, купленную им в Додже. Медальон он не стал считать подарком, так как это было просто возвращением их собственности.
Когда праздник закончился, Мэтт и его жена прошли в смежную с их спальней комнату, где стояла колыбель. Мэтт обнял Джесси, которая прижалась к нему, положив голову на его крепкое плечо. В это время ребенок в животе Джесс начал ворочаться. Желая дать мужу ощутить это движение, она прижала его руку к своему животу.
— Чувствуешь? — прошептала она.
— Ага. Он становится все сильнее и беспокойнее. Ему, наверное, не терпится вырваться на свободу. Надеюсь, это будет девочка, похожая на свою мать.
— А если это будет мальчик, похожий на своего отца?
Они с Мэттом одновременно вздрогнули при этих ее опрометчивых словах. Джесс поняла, что Мэтт думает сейчас о Наварро.
— Прости, Мэтт, но когда я говорила об отце, то имела в виду тебя.
Он улыбнулся, поняв, что она сказала правду.
— Так и должно быть, Джесси. Я люблю тебя и люблю ребенка. Пойдем спать. У нас был трудный день.
Мэтт тихонько захрапел на своей половине кровати, и Джесс поняла, что он заснул. Она думала о том, не сильно ли обидела его сегодня вечером своим неосторожным замечанием. Мэтт был ее мужем, много времени проводил вместе с ней, и Джесс привыкла думать, что этот ребенок был их общим. Мэтт был прекрасным, необыкновенным человеком. Она сотни раз говорила себе, что ей повезло с мужем. Единственное, чего Джесс желала, чтобы ее родители смогли разделить с ними радость. Приближался новый год, и она должна оставить прошлое позади.
Но этой ночью она вновь думала о Наварро Бриде. Где он, что с ним? Может быть, он бродит где-то один, замерзший и несчастный. Джесс все время вспоминала о художнике, который сделал портрет Наварро. Или это была очередная ложь Флетчера? Если бы не было этого портрета, может быть, Наварро вернулся бы к ней.
Что бы он сделал, если бы узнал о ребенке? Но что он мог сделать, если его преследовали? Скорее всего, это принесло бы ему еще больше страданий. Забыл ли он ее? Или встретил новую любовь, ту, которая могла уехать вместе с ним?
Если бы только он прислал ей письмо, сообщил, что с ним все в порядке! Шесть с половиной месяцев — это слишком долгий срок разлуки. Но, может быть, Наварро считал, что писать ей было бы нечестно и жестоко? Он говорил ей, чтобы она забыла его и начала новую жизнь с другим человеком. Было ли его молчание следствием этих его мучительных слов? Или что-то страшное случилось с Наварро в пути?
Джесс сотни раз порывалась написать властям Аризоны о Наварро. Ее письма властям Техаса помогли ей справиться с Флетчерами. Кто знает, может быть, если она сообщит правду о Наварро, это поможет восстановить его доброе имя.
Но она боялась этого шага. Если ей не поверят, поиски беглого арестанта могут возобновиться с новой силой. Если в тюрьме действительно так ужасно, как рассказал Наварро, тамошние власти захотят, чтобы он замолчал навсегда. Да и на их ранчо тоже могут приехать с расспросами. «Не стоит ли забыть об этом, чтобы защитить и Наварро, и ее семью?» — думала Джессика Кордель.