Вслед за ветром

— А еще я забыл сказать, что я люблю тебя, — сказал Мэтт и поцеловал ее. Он выпустил локон и прижал другой рукой ее лицо к своему.
Поцелуй Мэтта был глубоким и страстным. Теперь он прижимал ее лицо обеими руками, а его губы продолжали ласкать ее.
Джесс была потрясена, застигнута врасплох. Едва не лишившись чувств, она оперлась о стену, ища в ней поддержки. Мэтт прижался к ней, она ощутила бедрами его восставшую плоть, его рот с еще большей жадностью припал к ее рту. У Джесс кружилась голова, она чувствовала слабость и еле дышала. Неожиданно горячая волна пробежала по ее дрожащему телу. Ее руки заскользили по спине Мэтта, она прижалась к нему и с необычайной страстью ответила на его поцелуй, что удивило и обрадовало их обоих. Джесс тихо застонала и затрепетала от неистового желания. Ей хотелось, чтобы Мэтт отнес ее на кровать и закончил то, что начал.
Но вместо этого Мэтт отпустил ее голову, поцеловал в макушку и несколько раз глубоко вздохнул. Джесс видела, как он весь напрягся, слышала его тяжелое дыхание и удары его сердца. Она ощутила силу его крепкого тела.
— Я люблю тебя, Джесси, сейчас и всегда. И ничто этого не изменит. Позаботься о себе и о ребенке. Увидимся через несколько дней. — Мэтт поднял с пола дождевик и торопливо ушел.
Джесс сползла вниз по стене. Она была в замешательстве и вся дрожала. Никогда еще Мэтт не целовал ее так и не вел себя подобным образом. Она задумалась о том, как он поведет себя в постели. Испытанные ею только что дикие, неистовые ощущения подталкивали ее к скорейшему раскрытию этой тайны. Слишком сильные ощущения, решила она, чтобы предположить, что чувства Мэтта были тихими и спокойными!
Джесс бросилась за ним. Он уже привязал дождевик к седлу и сел верхом. Джесс бросилась к его лошади и, не отрывая глаз, смотрела на мужа так, словно увидела его впервые.
Мэтт посмотрел сверху вниз на ее порозовевшие щеки. В ее взгляде он прочитал замешательство и желание.
— Я забыл что-то еще? — спросил он.
Его голос вернул ее к действительности.
— Ты удивил меня, Мэтью Кордель.
Широкая улыбка осветила его лицо.
— Я решил, что мне пора перестать быть зависимым и милым другом и показать тебе, женщина, что я действительно чувствую к тебе. Ты спрашивала меня, хочу ли я от тебя чего-то еще, и тогда я не ответил. Так вот, я хочу. Я не бессребреник, Джесси. И это я воспользовался твоими трудностями, а не ты использовала меня. Когда я делал тебе предложение, голова моя была ясной. Я понимал, что ты выполнишь свое обещание мне, но сходил с ума от того, что не мог помочь тебе избавиться от Наварро. Если бы я отошел в сторону и дал тебе возможность бороться одной, это продлилось бы очень долго. Я твое лекарство, Джесси. Я, а не время. С этого момента я буду доказывать тебе, что все, что ты хочешь получить от мужчины и мужа, — это я. С сегодняшнего дня и до следующей весны я буду соблазнять тебя, возбуждать, ухаживать за тобой до тех пор, пока ты не сможешь мне больше сопротивляться. Это предупреждение и обещание, миссис Кордель.
Когда первый шок этих неожиданно услышанных слов прошел, Джесс улыбнулась мужу, и ее глаза просияли.
— Я запомню это, мистер Кордель. Я люблю тебя.
Мэтт наклонился вниз, Джесс встала на цыпочки, и они поцеловались.
— Я люблю тебя, Джесси.
— До свидания, Мэтт. Будь осторожен. Ты мне очень много всего наобещал.
— Не беспокойся. Я всегда отдаю свои долги, но и не забываю о том, что должны мне.
Мэтт уехал. В своем сердце он увозил гордость, любовь и надежду. Он понял, что не сможет завоевать жену, если предоставит ее самой себе и будет вести себя, как ее брат. Неожиданная страстная сцена наверху доказала ему, что Джесс любит и хочет его. Чего бы это ни стоило, он победит призрак Наварро!
Мэтт вернулся в четверг днем. Джесс услышала его голос и поспешила навстречу. Она потрогала его трехдневную щетину и усмехнулась:
— Посмотри, что происходит, стоит тебе на короткое время убежать от меня.
— Ты же знаешь, я жду не дождусь возвращения. Я заехал только предупредить, что теперь мы направляемся на северное пастбище. Соберем бычков там и переберемся на запад. В Додж мы отправляемся в среду.
 
Джесс дотронулась до рубашки мужа.
— Я уже по тебе соскучилась.
— Хорошо.
— Ты останешься на ночь?
— Не-а, это не самая лучшая идея. Ты уже возбуждаешься, значит, мой план срабатывает.
— Хорошо… я думаю. — Они оба рассмеялись, и Джесс заметила:
— Мы понемногу расширяем наш словарь, мистер Кордель. Вот в нем уже появилось слово «хорошо».
— Но это такое… хорошее слово. — Мэтт улыбнулся и сменил тему: — Насколько я мог прикинуть, у нас в этом году от восьми до одиннадцати тысяч голов на продажу. Если цены будут высокими… тут они оба усмехнулись, — наша сделка окажется весьма удачной.
— Надеюсь. Если это будет так, Мэтт, я бы хотела полностью расплатиться с сестрой. Я не хочу рисковать и иметь с ней дела… Ты же знаешь, какой она может быть. Ты не против?
— Это твой скот и твои деньги, Джесси. Тебе и решать.
— Здесь все твое, Мэтт. Что ты думаешь? Я доверяю твоему мнению.
— Это умное решение. Прости, Джесси, но я тоже не доверяю Мэри Луизе. Чем раньше мы с ней расплатимся, тем будет лучше. Все, мне пора ехать, а то ребят придется догонять.
— Ты скоро уедешь почти на два месяца. Я увижу тебя до отъезда?
— Ага. Я заеду на минутку.
— На минутку?
— Чем меньше времени я буду проводить с тобой сейчас, тем больше ты будешь по мне скучать.
— Это часть твоего плана, как свести меня с ума?
— Чтобы привести тебя в мои объятия.
— Это ты уже имеешь.
— М-да, но, как я уже говорил, я хочу, чтобы ты умирала от желания быть моей.
— Больше, чем сейчас?
— Намного больше.
— Это жестоко, мистер Кордель.
— Не-а, это мудро.
— Ты мне нравишься таким, — пробормотала она. — Властный и легкомысленный.
— Я всего лишь немного приоткрыл тебе себя, Джесси.
— Хорошо. Подождем, что будет дальше. — Они снова рассмеялись.
— Скоро увидимся. — Мэтт чмокнул жену в губы и ускакал.
— До скорой встречи, моя любовь, — прошептала Джесси, глядя ему вслед.
* * *
Мэтт приехал в понедельник днем вместе с Мигелем. Джесс отпустила Энни, чтобы они с Мигелем смогли попрощаться перед долгой разлукой. Ей тоже хотелось побыть наедине с мужем.
— Когда ты вернешься, у тебя отрастут борода и длинные волосы. Все вы, мужчины, выглядите, как бродяги, пока не вернетесь домой и не отмоетесь. Я бы хотела поехать с тобой.
— Я бы тоже этого хотел, но на этот раз поездка будет весьма опасной. Тебе что-нибудь нужно?
Джесс погладила мужа по колючему подбородку.
— Кроме моего мужа?
Мэтт притворно поспешно отпрянул от ее протянутых рук и сказал:
— Держите себя в руках, Джессика Кордель. Нам с Мигелем пора возвращаться. В среду на рассвете мы выступаем.
— Ты не останешься на ночь дома?
Мэтт сделался серьезным.
— Ты знаешь почему.
— В этом нет больше смысла, Мэтт. К тому же тебе придется разбивать лагерь в темноте.
Мэтт боялся обидеть Джесс в ее новом положении. Он не слишком разбирался в таких вещах. Он хотел, чтобы их первая ночь вдвоем была особенной и страстной, чтобы она принесла удовлетворение им обоим. И еще Мэтт хотел, чтобы в постели их было только двое. Он не боялся остаться в этот день, боялся не сдержаться, так как хотел ее очень сильно и видел, что она тоже готова сдаться.
— Не сейчас, Джесси, нам надо еще больше сблизиться. Мы займемся этим, когда я вернусь.
Джесс подумала, что когда он вернется, у нее уже вырастет живот и о ее беременности уже будет невозможно забыть. Она боялась реакции Мэтта. Джесс хотела его сейчас, хотела, чтобы он знал — она принадлежит ему. И еще ей казалось, что от этого ребенок больше будет похож на Мэтта. А как это могло быть, если они еще ни разу не были близки? Как же он мог хотеть ее с такой силой и не овладеть ей?