Десерт для герцога

– Я, может, тоже просила оставить меня в покое, – проворчала я себе под нос.
– Разве? – ухмыльнулся Альбин. Демонстративно постучал себя по уху. – Я, наверное, не расслышал.
– Зачем? – не выдержала я. – Зачем ты меня преследуешь? Что, мало симпатичных вдовушек в округе? Они и поумелей будут в таких делах. Далась тебе я!
Он спрыгнул с седла, зашагал рядом, ведя коня в поводу.
– Ты сама привлекла мое внимание, так чего теперь жалуешься?
Я ругнулась.
– Прошу прощения, я снова не расслышал.
– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, – вспомнила я бессмертное.
Альбин рассмеялся.
– Сама придумала?
– Нет. Отец часто повторял, – соврала я.
– Неглупый человек, кажется, был твой отец. А с виду и не скажешь.
Я пожала плечами.
Какое-то время мы шли молча. Деревья начали редеть, стал слышен собачий лай, пахнуло дымом и навозом. Я остановилась.
– Господин…
Он покачал головой и улыбнулся краем рта.
– Альбин… – Имя обожгло язык. – Пожалуйста… Если деревенские увидят меня рядом с тобой, в эту же ночь в наш трактир будут ломиться все неженатые парни и половина женатых. Потому что раз позволила одному – значит, можно взять всем.
– Тебе стоило об этом подумать до того, как пришла ко мне, – небрежно заметил он.
Я опустила голову, щеки налились горячим свинцом.
– Я думала только о долге, будь он неладен. И все же, если в тебе есть хоть капля человечности… Может быть, я и заслужила позор. Но у меня две сестры, и они вовсе ни в чем не провинились.
Альбин смерил меня долгим задумчивым взглядом.
– Полезай в седло.
Он издевается?
– Сядешь передо мной, накину заклинание отвода глаз, никто не обратит на тебя внимания.
А просто оставить в покое никак? Видимо, это отразилось у меня на лице, потому что мужчина снова ухмыльнулся.
– Полагаешь, если пройдешь по деревне в таком виде, как сейчас – встрепанная, с травой в волосах, расцарапанным лицом, с губами, раскрасневшимися от поцелуев, никто не подумает, будто ты только что вылезла из сеновала?
Я спрятала лицо в ладонях, мечтая провалиться сквозь землю.
– Полезай в седло, говорю. – Альбин взлетел на коня и протянул мне руку. – Опирайся о стремя, я подсажу.
– А нельзя просто накинуть это самое заклинание? – пролепетала я, особо ни на что не надеясь. Упустит он возможность поиграть, как же!
– Нет. Заклинание отвода глаз действует только на самого мага. Так что тебе придется ко мне прижаться, кожа к коже.
– Ты меня разыгрываешь?
– Я же не говорю «раздеться», – пожал плечами он. Лицо оставалось серьезным, но в глазах прыгали смешинки. – Обнимешь за шею или возьмешься за запястье. Хотя не знаю, что тебя смущает после того заманчивого…
– Хватит! – вскрикнула я. С ветки слетела вспугнутая сорока. – Спасибо за… за все, я, пожалуй, обойду деревню лесом.
Да, так я и поступлю. Заодно и от него избавлюсь, не будет он коню ноги ломать по кустам да бурелому. Мне нужно отправить младших к родичам и решить, куда спасаться самой. Альбину явно плевать, что с нами будет, а, может, и вовсе держит меня как приманку, с которой можно заодно поразвлечься.
– Не дури, я же вижу, что ты едва на ногах держишься, – неожиданно спокойно и серьезно сказал Альбин. – Обещаю, что не позволю себе лишнего. Придержу за талию, не более. Ну и насчет запястья или шеи я не врал.
Как будто этого мало! Не успела я отказаться повторно, как Альбин свесился с седла, схватил меня за плечо, вздернув его, второй рукой подхватил за талию, непонятно каким чудом не потеряв равновесие. Я и пикнуть не успела, оказавшись в седле и боком прижимаясь к Альбину. Одна нога лежала поверх его бедра, вторую пришлось перекинуть через высокую переднюю луку, благо, юбка была достаточно широкой. Конь шагнул с места, я качнулась – посадка оказалась безумно неустойчивой – и вцепилась во всадника, обхватив его поперек груди.
  
Глава 9
 
– Держу, – его рука обвила мою талию. – Вот видишь, ничего страшного.
Ну да, ничего страшного, если не считать, что сердце то ли подпрыгнуло к горлу, то ли провалилось в низ живота.
 
– Кожа к коже, – напомнил Альбин, и уже знакомые хриплые нотки в его голосе словно провели бархаткой под одеждой.
Я неровно вздохнула. Следовало отпустить одну руку и поймать его запястье, но под ногами не было никакой опоры, и я чувствовала себя словно на непрерывно качающемся насесте, так что разжать объятья казалось невозможным даже несмотря на то, что рука Альбина по-прежнему крепко обвивала мою талию. Поэтому все, что мне оставалось – ткнуться лбом в его шею над вырезом ворота.
Зря я это сделала. Слишком близко. Слишком… Все было слишком. Запах его кожи, шелк под моими руками, нагретый теплом его тела. Прикосновение его щеки к моему виску.
Не знаю, обратили ли на нас внимание в деревне. Я вовсе ничего не замечала, кроме стука собственного сердца да биения жилки на его шее.
– Все, – хрипло произнес Альбин.
Я отстранилась, не зная, куда девать глаза.
– Отпусти меня, пожалуйста.
– Довезу уж, – хмыкнул он. – Чего ноги будешь бить. И насчет моих парней не беспокойся, руки тянуть не будут, и если кто рот откроет – сам язык вырву.
– Спасибо, – прошептала я. Вспомнила еще кое-что. – А про людей Гильема?
– Каких людей? – Он изобразил недоумение. – Тех двоих, что решили поохотиться в господском лесу именно тогда, когда там проезжал капитан замковой стражи с охраной? Браконьеров, на которых даже веревку тратить не стали? Только ветер пепел унес.
Облегчение накрыло меня, кажется, из тела исчезли все кости, и я, всхлипнув, снова ткнулась лицом в шею Альбина. Если никто из четверых не проболтается, со мной Гильем пропажу своих людей не свяжет. Хотя разозлится, конечно.
В следующий миг я спохватилась. Шарахнулась, и улетела бы с коня, если бы Альбин по-прежнему не держал меня.
– Простите, я…
Альбин усмехнулся, но, на мое счастье, решил в этот раз меня не дразнить. Какое-то время мы ехали молча, я пыталась собрать разбегающиеся мысли, о чем думал Альбин, знал только он сам. Мало-помалу волнение отступило, навалилась усталость. Слишком много переживаний для одного дня.
– Вчера гонец привез очередной королевский указ, – заметил вдруг Альбин словно про себя. – Теперь бродяг должно не клеймить, а вешать.
Я вздрогнула. Альбин снова замолчал, будто не заметил моей реакции.
Вешать! Впрочем, я же не собираюсь бродяжничать. Я собираюсь устроиться у родни…
«Да какого лешего? – вдруг подумалось мне. – Почему я должна бежать, бросив дом, где я выросла, прятаться от властей и просить милости у чужих людей только потому, что какой-то мерзавец решил, будто на него нет управы? Почему я должна унижаться, добывая деньги, если это все равно не поможет?» Чем дольше я размышляла, тем сильнее крепла уверенность: заплати шантажисту один раз, и будешь платить всю оставшуюся жизнь.
Да, трем девчонкам и парню нечего противопоставить команде взрослых мужчин, среди которых как минимум один маг. Да, мне не стоит надеяться, что Альбин и дальше будет меня прикрывать. Он заинтересовался Гильемом, это заметно, но преследует какие-то свои интересы, а лес рубят – щепки летят.
Но почему мы должны защищаться сами, если есть люди, которые живут тем, что продают свое умение сражаться? Если даже у капитана замковой стражи есть телохранители, почему я не могу нанять в трактир охрану? Вот только по карману ли мне это?
– Сколько людей обычно плавает на одномачтовом корабле? – спросила я у Альбина.
– Ходят, – поправил он. – На корабле ходят. Дюжины две-три, а что?
Немало. Но, наверное, не все они способны выступать в роли абордажной команды. Люди с нужными знаниями, вроде штурмана или лоцмана, на рожон не полезут.
– А сколько могут стоит услуги мага-наемника? – продолжала расспрашивать я. – Или простого наемника, без магии? И где и как нанимают таких людей?