Пипец Котенку! 2 (СИ)
— Ну круто-ой, — смеётся Порох. — Мобилет себе выхватил!
— Ага, — улыбаюсь и встаю. Звонок важный, лучше не при друзьях. — Да, Николай Павлович?
— Привет, Ярослав, — раздаётся чуть-чуть искажённый голос губернатора. — Хорошо, что ты купил мобилет.
— Ага. Хотя кроме вас и Светы, мне больше некому звонить. Пока что.
— Хочу сказать, что я решил вопрос с интернатом. С этого дня он находится в собственности государства, и ни Ротановы, ни Окуневы не могут на него претендовать.
— Огромное спасибо, Николай Павлович!
— Также я связался с твоим начальником Мастифиным. Он обещал обустроить охотничьи угодья так, чтобы это не мешало сиротам. И перечислять часть денег с добычи на благотворительность.
— Отлично, — киваю я. — Даже не знаю, как вас благодарить.
— Прекрасно знаешь… — говорит Мережковский. — Но этот вопрос пока решить не удаётся. Подробности расскажу лично, если хочешь. Заезжай в гости, поужинаем.
— Обязательно, сударь. Увидимся.
Не успеваю положить трубку и вернуться к столику, как раздаётся ещё один звонок. Незнакомый номер, хм. Кто бы это мог быть?
— Алло?
— Здравствуй, Ярослав. Это барон Окунев.
— Здравствуйте, ваше благородие! Откуда вы узнали мой…
— Заткнись, — неожиданно лязгает Олег. — У тебя большие проблемы, Котов. Можешь прощаться с жизнью.
Катя и Мила
Глава 21
— А что случилось? — наивно интересуюсь я.
— Ты сам прекрасно знаешь, паршивец. Понятия не имею, как тебе удалось подмазаться к новому губернатору. Но за то, что вы оба сделали, ответишь ты! — жёстко произносит Окунев.
— Вообще не понимаю, о чем речь, ваше благородие.
— Ты притворяешься дураком, или меня за дурака держишь⁈ — орёт барон так, что я убираю трубку подальше от уха. — Дело в поместье Ротановых, которое ты, сволочь, увёл у меня из-под носа!
— Правда? Какое поместье? А-а, вы про интернат, — коротко смеюсь. — Что значит увёл? Я правда не понимаю, что вы имеете в виду.
— Прекрасно понимаешь. Денис рассказал тебе о том, что мы хотим через Маргариту завладеть приютом и его землями, — цедит Олег. — А ты, щенок, с помощью Мережковского сделал это невозможным!
— Да я здесь ни при чём, честное слово. С чего вы взяли, ваше благородие? Я вам помог, я друг рода Окуневых. Губернатору я тоже в своё время помог, и у нас есть одно совместное дело, тут вы правы. Но к делу с интернатом я не имею отношения.
Говорю настолько искренне, насколько могу. Конечно, враньё — но откуда барону об этом знать? Он может лишь предполагать, что я имею отношение к тому, что государство лишило Маргошу возможности выкупить приют. Хотя, конечно, всё довольно очевидно, с учётом того, что Денис растрепал мне родовые планы.
Можно было бы просто послать Олега на хер, но я решаю не ссориться. В конце концов, за ним стоит гвардия, боевые маги и так далее. Целую армию даже я не вывезу. Не говоря уж о том, что барон Окунев не последний человек в губернии, и может устроить проблем, даже не применяя насилие.
Олег тяжело дышит в трубку и ничего не говорит. Аргументов и доказательств нет, кроме «сволочь, это был ты!»
Правда, барона это не останавливает:
— Не пытайся водить меня за нос, Котов. Я неплохо разобрался в тебе, пока ты гостил у нас дома. Пусть я ничего не могу доказать, но я уверен, что это ты встал у меня на пути. Поэтому — молись.
— Кому, Коту? Хорошо. Коты, если что, с удовольствием едят рыбу.
— Ты смеешь мне угрожать? — рычит Олег.
— Нет, просто факт из животной жизни. До свидания, — первым кладу трубку.
— Яр, случилось чего? — ко мне подходит Григорий.
— Ага, — киваю. — Не бери в голову, разберусь. Вы домой на автобусе поедете?
— Да, конечно.
— Будьте осторожнее. Понимаешь, Маргарита…
В двух словах рассказываю Грихе о том, какую жестокую аферу провернула Марго. Не пожалела отца и брата, чтобы войти в богатую семью и попытаться завладеть родовым поместьем.
— Ни хрена себе, — удивляется Порохов. — Я даже не знал, что наш приют когда-то был дворянским имением. Так Маргарита, значит, теперь вошла в род Окуневых и они хотят тебя убить?
— Получается, да. А поскольку Маргоша знает очень много обо мне и моих друзьях, вы с Соней можете попасть под раздачу. Так что аккуратнее.
— Ну ты даешь, Котя, — бурчит Григорий. — Я понимаю, с этим придурком Тарасом бодаться, но с целым бароном…
— Подумаешь, — пожимаю плечами. — Сильные враги только закаляют.
— Помощь нужна?
— Нужна. Сейчас мы с тобой пойдем в магазин и купим мобилет. Будешь моими глазами и ушами в интернате. Если вдруг начнётся какая-то нездоровая движуха — сразу звони.
— Я не такую помощь имел в виду, — мрачнеет Порох.
— Я понимаю, дружище, — хлопаю парня по плечу. — Но что мы можем? Мы с тобой всего лишь пацаны, которые не могут драться с баронской гвардией.
— С хрена ли? Я могу, если ты вдруг зассал.
— Ха-ха-ха! — искренне смеюсь на всё кафе. — Спасибо, Гриха. Я тронут, правда. Но у меня есть знакомые, которые помогут.
— Охотники?
— И они тоже. Так что давай не будем лезть на рожон.
— Ладно, понял, — недовольно бормочет Григорий. — Пошли обратно за стол, что ли, а то девчонки скучают.
— Сейчас, позвоню кое-кому и вернусь.
Порохов возвращается к нашим дамам, а я опять звоню Мережковскому. Пересказываю разговор с Окуневым. Николай только фыркает:
— Ничего он не сделает. Я уже отправил в интернат отряд губернаторской гвардии. А ещё твой Мастифин послал туда группу охотников из отряда «Буки». Так что не переживай, захватить приют силой у него точно не получится. Да он и не станет, это же по сути мятеж против империи.
— Это я понимаю. А вот меня он вполне может захотеть укокошить.
— Конечно. Поэтому настаиваю, чтобы ты переехал ко мне в поместье, на него тоже никто не решится напасть.
Блин. Походу, всё-таки придётся. Не хотелось бы, но выбора особого нет. Как минимум, не стоит подставлять Свету.
— Ладно. Буду к вечеру.
— Не затягивай. До встречи.
Кладу трубку, скрипя зубами. Да уж, ситуация внезапно накалилась. И это только начало. Что, если меня одновременно решат убить Окуневы, Ирисовы и мой племянник-граф в придачу?
Пипец Котёнку будет, однозначно…
Возвращаюсь к друзьям. Улыбаюсь, продолжаю болтать, но настроение подпорчено. Я вдруг понимаю, что ввязался в серьёзные дела и задел интересы серьёзных людей. А сам-то я — всего лишь сирота, у которого есть только магия и крепкие кулаки. Влиятельные господа-дворяне при желании легко могут меня раздавить…
Но нет, какого хрена⁈ Что за пораженческие мысли⁈
Я силен, талантлив, у меня охренительный потенциал. Я за короткое время круто прокачал свою магию, создал сигил поглощения маны, научился драться как немногие умеют. Я заработал неплохие деньги и завёл знакомства, которые открывают передо мной еще больше возможностей.
За мной стоит «Ураган», который всегда помогает своим. Пелагея, а теперь и Таран точно впрягутся, с этими ребятами шутить не стоит.
У меня есть Люсиль. Эта милая летучая мышка способна на многое. Сейчас она слаба после многолетнего заключения, но рано или поздно обретет прежнюю мощь.
И прежний сексуальный облик, мяу…
«Пошляк!»
Я в одной лодке с самим губернатором. С губернатором, мать его, за которым стоит вся полиция и армия города! И он крайне заинтересован, чтобы я жил и здравствовал. Так что если кто-нибудь серьёзно решит меня прикончить — ему несдобровать.
Да за мной даже сейчас наблюдают губернаторские гвардейцы под прикрытием. Вон, один сидит в дальнем конце кафе, а другой в машине снаружи.
В общем, зря я так! Да, враги становятся серьёзней, особенно если сравнить их с фуфлыгой Тарасом или даже с Бердышом. Но я тоже расту. Крепнет моё тело и магическая мощь, появляются новые друзья и союзники… Вешать нос по-любому не стоит!