Пипец Котенку! 2 (СИ)

Теперь, походу, не узнаю.
Хотя печать Обольщения всё ещё могу применить при следующих вылазках, хе-хе…
Солнце окончательно садится. Становится темно и шумно. Ночное болото гораздо громче, чем дневное. На охоту выходят не только шерстистые аллигаторы, которые днём отдыхают, но и прочие твари.
Пелагея спит, а я, заметив в лунном свете вылетевших на охоту ящеров, готовлю стрелу. Давай, поближе… Лови!
Пока мы бродили по Изнанке, я наловчился заколдовывать стрелы. Можно наложить какую-нибудь стихийную печать и сделать стрелу огненным снарядом, например. Но мне понравилось накладывать печать Притяжения сначала на стрелу, а потом на цель. Печати, понятное дело, тянутся друг к другу, и промахнуться при таком раскладе невозможно.
Звенит тетива, и стрела пробивает грудь ящеру. Тот с коротким визгом падает в воду, и на него сразу же набрасываются какие-то местные земноводные. Надо запомнить, где упал. Монстры сожрут только мясо, а макр останется.
До конца смены успеваю подстрелить ещё двух летунов, а потом бужу Пелагею и сам ложусь отдыхать.
Не успеваю толком уснуть, как мне на плечо ложится женская рука. Чувствую дыхание на щеке и сквозь дрёму улыбаюсь. М-м, валькирия всё-таки решила поразвлечься.
— Тревога! — шипит мне на ухо наставница.
Подскакиваю, хватаюсь за лук. Ночью пользуюсь им, чтобы меньше шуметь. Но Каштан вдруг шёпотом приказывает:
— Винтовку! Это люди.
— Где?
— Вон они.
Смотри, куда показывает Пелагея, и вижу несколько ярких светящихся точек. Довольно мощные макровые фонари. Судя по всему, группа из трёх человек.
— Придурки, вообще не палятся… — шипит охотница.
— Может, нас ищут?
— Нет. Браконьеры.
— С чего ты взяла?
— С того, что тупые. Никто из наших не стал бы шариться здесь ночью со светом…
По мне, так если за нами отправили спасательный отряд, то они вполне могут ходить с фонариками ночью. Но опытный охотник здесь не я, так что решаю промолчать.
— Погоди, а как бы браконьеры могут сюда попасть? — шепчу. — Ведь «Буки» охраняют портал.
— Ты думаешь, других нет? Не переживай, у незаконных порталистов есть свои способы, как открыть пробой в доходные миры. Мы стараемся, ищем хорошие места, людей теряем. А они просто присасываются, как пиявки, — с ненавистью заканчивает Пелагея.
Кое-кто сильно не любит браконьеров. А те, наткнувшись на какую-то тварь, пришибают её заклятиями. В воздухе короткое время мелькают ледяные вспышки, а потом раздаётся предсмертный вопль монстра и следом довольный смех.
Применяю печать Ночного зрения и вижу троих мужчин, которые разделывают добычу и достают из её черепа макр.
— Целься, — приказывает Каштан сквозь зубы.
— Что, будем палить без предупреждения? — спрашиваю уже после того, как ловлю одного мужика в прицел.
— Почему же? Сейчас я им крикну… Эй! — орёт Пелагея. — Я из «Урагана»! Ваши позывные⁈
Фонарики тут же гаснут, и браконьеры разбегаются в разные стороны. А по реакции сразу понятно, что это не наши.
Думаете, вас не видно? А я вижу.
— Пердоль ще, курва! — раздаётся ответ.
— Ещё и поляки. Мочи их! — приказывает наставница.
Задерживаю дыхание и жму на спусковой крючок. Один из противников ловит пулю и падает в воду. На другого внезапно накидываются змеи, так что нам остаётся лишь третий.
По стечению обстоятельств, это маг. Он швыряет в нас несколько ледяных булыжников, но промахивается. Зато выдаёт свою позицию. Пелагея стреляет, но мимо. А вот я мастерски засаживаю очередную пулю в колено браконьера.
Исполняю влажные мечты покойничка Бердыша.
Чтобы раненого не сожрали монстры, применяю печать Скорости и несусь к нему. Пинаю по дороге ядовитую лягушку, отправляя в полёт. Её на лету ловит крылатая ящерица и довольная пропадает в небе.
Ну вот, хоть монстрика накормил.
— Курва… — стонет маг, пытаясь применить морозное заклинание на своё колено.
Обрушиваю на него Ментальный удар, ломая духовный доспех. Говнюк пытается атаковать, создав ещё что-то ледяное. Пробиваю ногой ему в грудь, объясняя, что сейчас так делать не надо. Добавляю в морду, чтоб немного оглушить. А потом подхватываю мычащее тело и тащу к нашей с Пелагеей стоянке.
 
— Держи подарок, — сбрасываю браконьера к ногам Пелагеи.
Она уже успела за три дня насмотреться на мои умения, так что не удивлена, что я так быстро метнулся туда-обратно и ещё пленника приволок. Немного журит за то, что не предупредил, а потом бросает:
— Присядь, отдохни. Я с ним побеседую.
— Знаешь польский? — послушно падаю на задницу. Печать Скорости отнимает много сил.
— Нет. По-русски его научу, — отвечает Каштан.
— Да знаю я русский, — почти без акцента стонет поляк. — Кур-рва… Дайте хоть рану подморозить, а то сдохну!
Пелагея благосклонно кивает, и маг накладывает на простреленное колено морозное заклинание. Кровь перестаёт течь. Наверняка и боль спадает, так что браконьер выдаёт облегчённый вздох.
— Теперь слушай, — Каштан садится перед ним на корточки. — Мы охотники «Урагана» и застряли здесь. Если покажешь, где вернуться на Лицо, убивать не буду. Хотя очень хочу, клянусь.
— Сраные официалы, — рычит поляк. — Вот чем мы вам мешаем? Монстров, бл**ь, на всех хватит. Могли бы разойтись по-хорошему. А вы, суки, пацанов моих положили…
Пелагея хмурится и без дальнейших разговоров бьёт мужику по морде. Раз, другой, третий. Решаю вмешаться, чтобы она вдруг не прикончила наш шанс на спасение.
— Погоди, погоди, убьёшь! — перехватываю занесённую для очередного удара руку. — Слышь, иноземец. Ты лучше эту тему не поднимай, моя подруга браконьеров терпеть не может.
Каштан выдёргивает руку и бросает на меня вопросительный взгляд. Типа когда это я успела стать твоей подругой?
— Так что давай по-простому, — говорю я пленнику. — Либо ты нам поможешь, и мы тебя отпустим. Либо нет, и мы тебя прикончим. Здесь неподалёку логово аллигаторши. У неё как раз детки подросли.
— Хрен с вами, идём. Целительной магией владеет кто-нибудь, не? А то за**ёмся топать, — кивает поляк на своё колено.
— Материшься ты прям как русский, — усмехаюсь я. — Не шевелись, опарыш.
«Может, лучше я?» — мысленно спрашивает Люсиль.
«Обойдётся», — отвечаю. — «Это насекомое недостойно твоих талантов».
«О, как мило. Ну, если не справишься, только скажи».
Накладываю на простреленное мной же колено печать Обезболивания, ножом вытаскиваю пулю и потом применяю печать Исцеления. Я далеко не мастер, так что после процедуры маг всё равно хромает. Может, до конца жизни теперь будет хромать, если к нормальному лекарю не обратится.
Судя по доносящемуся из темноты чавканью, его товарищи уже стали поздним ужином для каких-то тварей. Поэтому, увы, забрать у них экипировку и макры не получится.
Дожидаемся рассвета. Я вырезаю кристаллы из подстреленных ночью ящеров, на всякий случай проверяю место гибели браконьеров. Нахожу один карабин и сумку, в которой сверкает десяток небольших макров. Что же, неплохо! И то и другое можно сдать Китайцу, всё равно к нему собираюсь.
Собирался, блин, три дня назад… Впрочем, какая разница.
Поляк ведёт нас через болото, пока не добираемся до зарослей колючих кустов. Среди них проложена тайная тропка, в конце которой — большой шалаш, а внутри него портал.
— Погоди-ка, — не спешу я заходить. — А куда мы попадём?
Пелагея недовольно хмыкает. Действительно, мы с ней так рьяно ухватились за возможность выбраться, что даже не подумали, куда же ведёт браконьерский портал.
— Как куда? — бурчит поляк, потирая колено. — В тайгу под Красноярском.
— М-да… — тяну я. — Ну, наверное, всё же лучше, чем оставаться здесь?
— Конечно! — рявкает Каштан. — Идём. Вернуться домой из Красноярска проще, чем отсюда.
По очереди заходим в портал. Сначала моя наставница, затем пленный браконьер, потом уже я.
Оказываемся в лесном лагере. Пара примитивных бревенчатых домиков, палатки, костры. Полдень, что приятно. А вот что неприятно — десяток угрюмых небритых мужиков, которые при нашем появлении явно напрягаются.