Меч теней (ЛП)

Она отложила инструмент.
— Это не годится. Я не знаю, что он видит, когда смотрит на меня.
— Он видит великую красоту, моя Королева, — Соня заканчивала прическу Тэсары, заправляя выбившиеся пряди в сложное плетение золотых локонов, украшенных серебряными лентами и сапфировыми кристаллами.
— Красоты недостаточно, — Тэсара перекатывала эти слова на языке, их вкус был новым и горьким. Она встала и отдалилась от Сони, разглаживая складки ее лилового платья, теребя косы.
— Доверьтесь мне, моя Королева, — сказала Соня. — Мужчины голодны после войны. Вашей красоты будет достаточно.
— Только не с этой ведьмой рядом с ним.
— Даже если бы он переспал с тысячей блудниц отсюда и до Римсавена, это не имело бы значения. Вы — его королева. Подарите ему свое обожание, одарите его своей красотой, и он придет к вам. Сегодня ночью.
Тэсара поежилась от этой мысли. Как могло нечто столь неприятное для женщины быть столь востребованным мужчинами и столь необходимым для деторождения?
С башен крепости грянули рога. Живот Тэсары сжался, как кулак.
— Это третий раз, моя Королева.
— Я знаю! — отрезала она.
Соня напряглась и почтительно поклонилась.
— Осталось мало времени, если вы все еще хотите встретиться с королем у ворот.
Воля Тэсары или нет, но это должно было быть сделано.
Лорд Пенамор ждал их в вестибюле, одетый в цвета и печать Рёнфина. Он окинул племянницу острым взглядом, задержав взгляд на ее открытых волосах.
Кровь поднялась к щекам Тэсары. Казалось вульгарным и нечистым отказываться от чепца и вуали, но Соня настаивала, что это возбудит аппетит Короля-Мага.
«Возможно, вы не сможете сравниться с колдовством маги, — сказала она, — но вы можете использовать ее уловки».
Тэсара ожидала, что ее дядя не одобрит это, но через мгновение он лишь фыркнул и хитро улыбнулся.
— Только дурак не захочет переспать с тобой, — сказал он.
— Мой Король не дурак, — возмутилась Тэсара. — Мой король заколдован.
Губы Пенамора сжались в прямую линию. Нотки сочувствия мелькнули в его ожесточенных глазах. Они помирились после того, как он вспылил в ее покоях, но это не уменьшило бремя Тэсары. Она должна была скоро привести Короля-Мага к себе в постель и зачать от него сына, иначе все будет потеряно.
Пенамор коснулся ее щеки.
— Что тебе нужно, так это улыбка, чтобы завершить очарование. Пойдем, Тэсара. Это не так уж и плохо. У твоих ног два королевства, и красота богов в твоем лице. У этой шлюхи нет ничего, кроме ее жалких заклинаний и мерзких зелий.
— Сырнте отдали ей королевство, — ответила Тэсара. — Люди теперь поклоняются ей. Истории, которые мы слышали…
— Ложь и обман, все придумано, чтобы превратить ее в то, чем она не является.
— Обман? Вся армия была свидетелем…
— Рассказы о войне всегда преувеличены. Даже если в их словах и есть смысл, это не имеет значения. Любую ложь можно сделать правдой, а любую правду ложью. Все, что для этого нужно, — это терпение, настойчивость и несколько метких слов.
Тэсара выдержала взгляд дяди. Она не могла найти изъяна в его рассуждениях, и это сразу обеспокоило ее и вселило надежду.
Праздничная атмосфера встретила свиту королевы, когда они спускались из замка. Смех и песни, музыка и танцы следовали за ними от центральной площади до городских ворот.
Счастливые хвалебные возгласы подняли Тэсаре настроение, хотя мощеные улочки и близко не были так многолюдны, как она ожидала. Когда они достигли входа в Город, Тэсара поняла почему. Жители Мойсехена устремились навстречу своему королю, их восторженный поток заливал поля за городскими стенами морем празднования.
Тэсара думала, что ее сердце не может пасть ниже, чем в последние дни, когда проклятие маги похитило ее не рожденного ребенка. Но она не была готова увидеть, как ведьма с триумфом едет рядом с Королем-Магом, получая восторженное обожание своего народа.
Женщины и дети окружали магу, осыпая ее белыми лилиями, пока ее руки не наполнились ароматными цветами. Мужчины поднимали кубки, переполненные элем.
 
— Да здравствует король Акмаэль! — кричали они, и к этому примешивалось столь же страстное заявление. — Боги, храните магу!
— Пусть ее заберут демоны, — пробормотал Пенамор.
Тэсара направила лошадь вперед, заставив стражников открыть путь к ее королю. Люди, казалось, были полны решимости держать ее подальше, и отчаяние росло с каждой минутой, которая отделяла ее от короля и его любовницы.
Наконец, факт ее присутствия пронесся сквозь хаос, и люди расступились, уступая дорогу. Проехав галопом, Тэсара сократила дистанцию ​​до тех пор, пока внушительный взгляд Короля-Мага не остановился на ней. Она резко замерла, молясь, чтобы неуверенность, преследовавшая каждый ее вдох, не проявилась ни в плечах, ни в выражении лица.
— Мы приветствуем вас, мой Король, в этот самый счастливый день, — сказала она.
Король кивнул, сначала ей, а затем Пенамору рядом с ней. Битва при Римсавене сделала его лицо худым и бесцветным. Еда, солнце и покой изменят это, знала Тэсара, но ничто и никогда не уменьшит тьму за этими каменными глазами, зловещий взгляд, который заставил ее дрожать с самого первого дня их встречи.
— Спасибо, Тэсара, — сказал он. — Лорд Пенамор.
— От имени Рёнфина я поздравляю вас, король Акмаэль, — сказал Пенамор. — Пожалуйста, знайте, что мой повелитель готов предложить любую помощь, в которой вы нуждаетесь, поскольку мир и порядок восстановлены на ваших землях.
— Предложение короля Лианоса очень любезно, — признал король.
Тэсара расплылась в улыбке и широко махнула рукой.
— Мы продолжим путь в Город, мой Король? В зале замка нас ждет пир. Еда, питье, заслуженный отдых и веселье для моего любимого мужа и его верных людей.
Мага, по-видимому, наконец, поняв, что ей здесь не рады, приказала своей лошади отойти в сторону, но король поднял руку, чтобы остановить ее.
— Мага Эолин, я разрешил тебе уйти?
— Нет, мой Король, — у ведьмы хватило присутствия духа показаться смущенной. Она встретила взгляд Королевы, а затем посмотрела на Короля. — Я не хотела оскорбить. Я просто подумала…
— Эта победа принадлежит тебе в той же мере, в какой она принадлежит мне, — сказал он. — Мы вместе проедем через городские ворота.
Тэсара почувствовала дрожь в основании позвоночника, комок гнева, который грозил взорваться криками ярости. Она крепче сжала поводья.
— Конечно, Мага Эолин, — сказала она, выдавливая из себя улыбку. — Мой Король прав в этом, как и во всем. Мы слышали много рассказов о вашем героизме во время битвы с Сырнте. Мы должны позволить людям воздать вам должное.
Если Король-Маг и оценил достойную капитуляцию Тэсары, то не подал виду.
Мага не встречалась взглядом с Тэсарой, когда они проезжали мимо.
«Она может быть смелой блудницей, но не настолько смелой, чтобы злорадствовать в моем присутствии».
Когда свита Королевы заняла место за охраной короля, дядя Тэсары подошел ближе.
— Ты не должна позволять ей сидеть рядом с ним во время банкета.
Тэсара пожала плечами. Она всегда находила своего дядю пугающим, но в этот момент он только позабавил ее.
— Она будет сидеть рядом с ним, дядя. И спать в его постели. Сегодня и каждую ночь на долгие годы вперед.
— Не говори так, — настаивал он сквозь стиснутые зубы. — Мы далеки от завершения этого дела. Я больше не увижу тебя униженной. Король Акмаэль знает последствия, если осмелится…
Тэсара не ответила Пенамору. Она глубоко вдохнула, глядя на развевающиеся флаги и поднятые копья, позволяя крикам людей отойти на задний план.
Ее гнев растворялся в неожиданной легкости бытия. Бремя Короля-Мага было переложено на эту женщину, и Тэсара с удивлением обнаружила, что ей это больше не важно. Ей ничего больше не было нужно ни от этого буйного человека, ни от его странного царства, ни от этих страшных страданий.
«Я уйду отсюда и возьму с собой Элиасару».