Вкус спинного мозга (СИ)
Да и изнасилование для лохов. Только убийство.
-Извините, вы не подскажите где живет... - я старательно убрал из тона угрожающе-хриплые нотки.
Она оборачивается на мой голос. Полумрак лестничной клетки, разрезаемый светом из зарешеченного окна. Женщина не успевает осознать свою смерть. В большинстве своем мало кто в принципе может подобным похвастаться, смерть приходит слишком внезапно, слишком неожиданно, с мясом вырывая человеческий силуэт твоего "Я" из затянувшегося круга повседневности и рутины. Делаешь затяжку мятой сигареты и вдруг заваливаешься на пол с остановившимся сердцем или обширным кровоизлиянием в мозговое вещество. Сигарета еще тлеет, ее прилипший к твоей губе фильтр все так же теплый от твоего дыхания. Искры осознанности еще окончательно не исчезли из зрачков, но ты уже мертв. Окончательно и бесповоротно.
Внимание! Вы получили 10 ОС! (40/60)
Ее глаза расширились, заметив блеск металла.
Клинок под углом входит в кожу, натянутую между костьми нижней челюсти. Пробивает язык и нёбо. Вонзается в мозг. Скребет о костяную пластину черепной коробки.
Я придерживаю ее за талию, опуская на ступени. Продукты из пакетов сыпятся вниз. Аккуратно отрезаю ей ухо, случайно зацепив несколько русых прядей. Расстегнуть мастерку и задрать футболку, дабы переместить его в Бездонную сумку. Вытереть кинжал об одежду еще теплого трупа. Невозмутимо выйти из подъезда и пересечь двор, провожаемый равнодушными взглядами. Поворот. Припаркованная "шестерка" цвета начинающей гнить травы, трансформаторная будка и отслаивающаяся побелка деревьев. Будто ничего и не произошло. Все то же Солнце, все те же облака, все те же еще не проступившие в голубом небе звезды, все та же городская суета, все те же глазницы уныло-депрессивных панельных многоэтажек, насквозь пропитанных серой безнадежностью и апатичным отчаянием.
Детский сад. Выкрашенный в зеленый невысокий сетчатый забор, приземистое здание, песочница с крышей-грибком, миниатюрные карусели специально под рост спиногрызов. Я бы не отказался перепрыгнуть через ограждения и... "Мальчик, хочешь фокус?", "Дя.", "Смотри, ты умер!". Как раз две воспитательницы вывели всю ватагу пиздюков на свежий воздух.
Искушение... ладно, ограничусь тенями. Бойню я могу устраивать только ночью. Или нет? Хороший вопрос, гнев, очень хороший, если честно. Быстрый взгляд по сторонам. Камер нет. Прохожие далеко. Так почему бы не?..
Говорят, у женщин лучше развито боковое зрение нежели у мужчин. А воспитатели, на плечи которых возложена задача следить за толпой неуправляемых мартышек на минном поле, вообще могут заменять собой эхолокационные радары. Черепная коробка одной из нянек поворачивается в сторону человеческой фигуры, перемахнувшей через ограждение. И тут же сгибается пополам, исторгая из себя ультразвуковой визг, порождаемый моим питомцем, залетевшим ей в ухо. Второй "песик" проделывает аналогичное действие с ноздрей следующей мадемуазели.
Я срываюсь на бег.
Перепрыгивать через что-то больше нескольких ступеней лестницы, а потом переходить к физическим нагрузкам без разминки - крайне авантюрная затея, если тебе больше двадцати годиков. Но мне повезло, в боку не начало колоть с первых же секунд и ничего не заныло в области спины.
Я думаю Система несколько упрощала процесс добычи ОС. Человек, согласно учебнику анатомии и физиологии, не умирает мгновенно от ножа в сердце, перерезанного горла или повреждения мозга. Но тем не менее экспириенс я за это получал. Хорошая тема для размышлений.
Я вбиваю свое тело во фланг женщины, ей, наверное, лет тридцать?.. еще вполне себе в нормальной физической кондиции, подтянутая, стройная, с легким макияжем, умело маскирующимся под отсутствие этого самого макияжа. Кровь плохо видно на темной ткани, но я не хотел сразу же лишаться приобретенной одежки. Пинок носком сапога в область коленного сустава, она припадает к земле, слабо представляя что происходит вокруг, зажимая ушную раковину и измазанное кровью лицо ладонями. Неплохой маникюр, элегантный и минималистичный.
Первый удар приходит в печень. С проворотом.
Второй в шею, немного выше ключицы, если быть точным. И дернуть в сторону, расширяя рану, практически добираясь лезвием до межключичной впадины и трахеи. Россыпь кровавых брызг от поврежденных магистральных артерий. Красные капли на траве.
Внимание! Вы получили 10 ОС! (50/60)
Я позволяю еще конвульсивно сокращающему группы мышц телу упасть лицом в лужу собственной крови, переходя ко второй дамочке. А дети смотрят, слабо понимая общую суть происходящего. Страх на лицах проклевывался далеко не у всех. Они считают это игрой или чем-то из "мира взрослых", куда им пока хода нет?
Эта была моложе, считай, только из педагогического и пришла. Она уже на коленях. Ей больно, мучительно больно. Настолько, что она ногтями расцарапывает щеки и кожу носа, обнажая окровавленные хрящи. Я приблизился к ней со спины. Погрузил пальцы в темную "гульку", запрокидывая голову. Хруст шейных позвонков от слишком резкого телодвижения. Ее лицо в слезах и кровавых соплях. Я дарую ей избавление от боли.
От мочки левого уха до мочки правого, ниже правильной, аристократичной челюсти, вспахивая загорелую, ухоженную кожу, открывая на всеобщее обозрение мерзостное зрелище блюющего кровью беззубого и безгубого рта.
Внимание! Вы получили 10 ОС! (60/60)
Внимание! Вы получили 4-й уровень! (0/80)
Доступно 2 очка параметров!
Гнев возымел надо мною власть, окончательно сорвал тормоза. На время, но тем не менее, сейчас ОН здесь главный, доминирующая личность под крышкой моего черепа. И у гнева с безумием всегда была одна... специфическая идея, которую они хотели провернуть в реальном мире, а не царстве больных фантазий.
Змеиным движением извлечь из сапога карту и активировать ее. Гневу плевать на сохранение анонимности, скрытности и не привлечение внимания к чему-то стоящему за рамками понимания среднестатистического человека. И я внезапно понял, что разделяю его стремления. Гнойный нарыв ненависти лопнул - пока из моей крови не выветриться адреналин и эндорфин я чертова машина смерти. Теперь не я прячусь по ночным подворотням, от меня прячутся.
Сложно оценивать мои действия с логической точки зрения. Вполне возможно в этой вспышке не последнюю роль сыграло безумие.
Пацану, наверное, лет пять-семь. Топор врезается ему в бедро и отрубает ногу нахуй. Слабая мускулатура и хрупкие детские кости ничто по сравнению с трижды благословленным гневом системным металлом. Он заваливается на спину. Ему больно. Он распахивает рот в истошном крике. Его лицо искажается в мучительной гримасе. Остальные детишки рванули в разные стороны, теперь даже до самых тугих и малолетних дошло, что это какая-то нездоровая хуета. Но мне похуй - догоню.
Я с размаху вбиваю ногу в голову пиздюка. Хруст носовых хрящей ласкает мой слух, как и захлебывающееся кровью хныканье, плач. Разбитые губы, разодранная рельефом подошвы кожа скулы и щеки. Крошево молочных зубов, ранящих язык, ротовую полость и горло. Я наваливаюсь на него всем весом и чувствую, как прогибаются его кости, не справляющиеся с нагрузкой. Но гневу мало. Слишком мало. Я отрываю ступню. Я вижу это лицо. Несчастное, агонизирующее... такое невиновное.
И снова прячу его под подошвой сапога. Я бью его, я вколачиваю свою конечность в его голову. Я слышу ток крови в висках. Я слышу свое тяжелое дыхание. Я ощущаю, как мышечные волокна наливаются тяжестью. И я чувствую, как у меня сводит все мимические мускулы от конченной маньяческой ухмылки.
Первой сдается нижняя челюсть. Сначала банальный вывих. Но я не останавливаюсь, костная ткань трескается, крошится. Измочаливается суставная головка. Облепливающе ее мышцы рвутся вместе со щеками при особо удачном ударе, она почти оторвана. Изувеченный язык вываливается наружу. Он хрипит. А я бью и бью. Пока его лицо не превращается в кровавое месиво. Пока кости скулы по кускам не вгоняются в недра черепной коробки. Покуда не остается ни единого лоскута целой кожи. Пока кровь пополам с мозгом не брызжет во все стороны, заляпывая мою обувь и штанину. Пока его лицо не смешивается в единое целое с затылочными костями. Повышенные Системой физические характеристики и не до конца сформировавшийся организма ребенка - у него не было шансов.