Сергей Павлович Королев
…Триумф проекта «Аполлон» и высадка американцев на поверхность Луны в 1969 году не были восприняты как сверхсенсация. К этому шло. Обо всех этапах долгого поиска, успехах и огорчениях, рискованных испытаниях и опасных неполадках сообщалось подробно, без утайки и тенденциозности. И все-таки, когда эфир донес до Земли человеческий голос с другого небесного тела, планета отреагировала на это бурно и восторженно. Ну а что же мы, те, кто начал дерзновенный штурм космоса, запустил первые спутники, потряс мир полетом Гагарина, первым «дотянулся» до загадочной и манящей Селены своими лунными ракетами? Как могло случиться, что в одночасье вдруг стали вторыми?
До какого-то момента, а точнее — рубежа, нам казалось, что лидерство в космосе мы сохраним навсегда. У «них» обязательно что-то сорвется, — успокаивали себя, скептически относились к «их» прогнозам.
После запуска Спутника № 1 и полета Гагарина на «Востоке» Америка находилась в шоке. От президента потребовали «космического реванша» и военные, и сенаторы. 25 мая 1961 года президент Джон Кеннеди обратился с посланием к Конгрессу, в котором сформулировал национальную задачу: американец должен первым ступить на Луну, срок — до конца десятилетия. Срочно была выработана программа престижа, на ее выполнение выделялась фантастическая сумма — 25 миллиардов долларов. Программа получила название «Аполлон», ракету-носитель «Сатурн-5» делал Вернер фон Браун и его немецкая команда. Космический аппарат для доставки человека на Луну поручили создать фирме «Грумман».
Летные испытания «Аполлона» начались в 1966 году, первый пилотируемый полет вокруг Земли был совершен в 1967-м. У «Аполлона» не было солнечных батарей, в качестве бортовых источников питания использовались топливные элементы, действие которых основывалось на управляемой химической реакции взаимодействия кислорода и водорода. 27 декабря стартовал «Аполлон-8», который облетел Луну и вернулся на Землю. Всего было выполнено пять облетов, из которых один — по схеме «урезанной посадки»: посадочный модуль снизился до высоты 15 километров, а затем вернулся на селеноцентрическую орбиту. Потом последовали шесть посадок на поверхность Луны. Программа исследований предусматривала доставку астронавтами лунного грунта, эксперименты по передвижению на поверхности Луны. И хотя было очевидно, что автоматические аппараты способны сделать то же самое, но с меньшим риском и меньшими затратами, погоня за престижностью заставляла игнорировать соображения логики.
Национальную задачу — первыми высадить своего соотечественника на Луну и вернуть на Землю — Соединенные Штаты решили. И, надо признать, успешно. Но Королев не дожил до этого триумфа науки и техники.
Не станем гадать: а что было бы, если бы Королев не ушел из жизни так рано. История не терпит сослагательных наклонений. Но и подзуживающее — мол, Королев проиграл Вернеру фон Брауну — весьма субъективно. Имя конструктора «оружия возмездия», которое так напугало Англию и на которое руководство третьего рейха возлагало большие надежды, не связывали с лунными амбициями Америки до упомянутого выше послания Конгрессу президента Кеннеди. Замыслы Королева родились много раньше.
23 июня 1960 года вышло секретное постановление ЦК и Совмина, которым предписывалось ОКБ-1 к 1962 году выдать эскизный проект «Изделия № 11А52» для решения следующих военных задач: наблюдение за Землей с целью получения разведывательной информации, создание глобальной связи, сбор метеорологических данных в интересах войск, вывод на орбиту тяжелых платформ, одновременный запуск нескольких спутников системы противоракетной обороны. Последней строкой в этом документе значилось: исследования и освоение человеком Луны. Речь шла о новой мощной ракете Н-1.
Когда рождался эскизный проект, были созданы четыре подкомиссии, которым отводилась роль своеобразных экспертов. Возглавляли подкомиссии главные конструкторы Н. А. Пилюгин, В. И. Кузнецов, В. П. Бармин и от Министерства обороны начальник 3-го управления ГУРВО генерал А. С. Калашников. Проектом предусматривалось, что стартовая масса носителя составит 2200 тонн, полезного груза, который он сможет доставить в космос, — 75 тонн. Военных эти 75 тонн вполне устраивали, поскольку больших по массе аппаратов у них просто не было. Но Калашников и подобранная им бригада «головастых ребят» просчитали и лунный вариант. И вот тут выяснилось, что при такой полезной нагрузке не удастся решить все проблемы, связанные с пилотируемым полетом на Луну. По их прикидкам получалось, что грузоподъемность должна составить 150–170 тонн. Для того времени это была фантастически сложная задача.
Калашников, который в свое время работал военпредом в ОКБ Королева, а затем руководил военными ракетчиками-испытателями в Капустином Яре и на Байконуре, был в добрых отношениях с Королевым, потому и решился высказать свои сомнения в сугубо конфиденциальной форме. Королев слушал внимательно, кое-что уточнял, переспрашивал, а в конце согласился: «Пожалуй, так, Алексей Сергеевич. Кто станет оспаривать, что в нашем деле чем больше, тем лучше, хотя и не всегда».
24 сентября вышло еще одно постановление, определяющее сроки летных испытаний Н-1. Они должны были начаться в 1965 году. На Совете главных конструкторов, где собрались все подкомиссии и высказались все сопредседатели, Королев предпринял легкий нажим:
— Мы выслушали интересные суждения, и весьма полезные. Но наш главный теоретик (он не назвал Келдыша, но все поняли, в чью сторону кивок) считает, что 75 тонн достаточно. И аргументирует это. Есть предложение одобрить эскизный проект.
Единственное «против» прозвучало из уст генерала Калашникова. Эскизный проект был одобрен.
Калашников не испытывал ни обиды, ни уязвленного самолюбия. Была тревога: чем дальше продвинется программа в своей реализации, тем труднее будет исправлять допущенные ошибки. Но как доказать свою правоту? Огорченный, пришел в начальнику ГУРВО генералу А. И. Семенову. «Я не склонен считать, что Королев ошибается, — успокоил тот. — Сергей Павлович все просчитал, это его стиль. К тому же мы не знаем весовых характеристик корабля. Подождем». Калашников все же настоял на шифровке послу в США Добрынину с одной фразой: «Каков полезный груз у „Сатурна-5“?». Семенов согласился: «Попробую убедить начальника Генерального штаба подписать такую шифровку. Сегодня же позвоню ему».
Между тем работа над проектом шла полным ходом. Королев поставил себе задачу — не позднее чем через 12 месяцев выдать всю рабочую документацию в производство.
Ответ из Вашингтона задерживался. Он пришел, когда были потеряны все надежды, и содержал всего два слова: «Более 150». Калашников показал шифровку Королеву. Прочитав текст и подпись, главный конструктор все понял. «Подвел нас Мстислав Всеволодович Келдыш», — это все, что он сказал тогда.
Калашников уехал. Оставшись один, Королев долго смотрел в окно на темные очертания деревьев под россыпью холодных осенних звезд. Он и сам сомневался в достаточности массы. И эти сомнения в последнее время посещали его все чаще. «Исправим, — сказал себе, ударив кулаками по столу. — Исправим и полетим!» Он пригласил Крюкова, своего зама. Проговорили долго: считали, чертили. Секретарша приносила горячий чай, но он остывал в так и не тронутых стаканах. Перезвон курантов напомнил о времени…
— Хватит, Сергей Сергеевич, — вздохнул Королев. — Хорошо поработали.
Улыбка на его лице стала шире. Словно мальчишка, предвкушающий очередную проказу, он бодро потер руки. Потом повернулся к Крюкову:
— О «Черном драконе» слышали? Есть такая легенда у китайцев.
Крюков отрицательно покачал головой:
— А что это такое?
— Да так, пустяки, — уклонился Королев.
Ракета Н-1 представлялась эдаким космическим колоссом: высота 105 метров, диаметр у основания 17 метров. Носитель «Восток», который вывел на орбиту Гагарина, казался малюткой — всего-то 38 метров. Н-1 имела три ступени с последовательным размещением ракетных блоков. Между ступенями — переходные отсеки-фермы, по которым четко просматривались границы каждого блока и число ступеней. Внешне, по общей компоновке, ракета напоминала детскую игрушку — гирлянду шариков. Шесть баков имели форму сфер диаметром от 12,8 до 4,9 метра. Такое решение не было случайным — у сферической емкости минимальная площадь поверхности по отношению к объему, минимальная толщина оболочки при нагружении внутренним давлением, минимум теплопритоков, теплоизоляции.