Золушка в Академии Ледяного дракона

– Кажется, в Ледяных чертогах неспокойно, – произнес Дан, когда мы сидели на террасе и пили чай. В остальной части Дартании было тепло и солнечно, в отличие от моих владений. – Я сегодня летал там, но ничего не смог понять. Снежная магия не менее своевольна, чем моя тьма, к тому же закрыта для меня.
Я кивнул, соглашаясь.
– Есть несколько версий, тщательно прорабатываемых мной. Как только картина сложится, я скажу тебе, Дан.
Император кивнул, и я, попрощавшись, отправился к порталу. Пока шел, в мысли вновь и вновь лез образ незнакомки. Кто же ты, таинственная леди?
Сбежала, ничего не сказав. Испугалась, когда поняла, что я действительно Владыка? Но ведь драконицы меня знают, а люди… людей извне не приглашают на этот бал. Если первокурсница, то еще можно понять, почему она не узнала меня, но их я проверил в первую очередь. Ни на одну заколка не отозвалась. Потом перешел на девушек со старших курсов – заколка по-прежнему молчала. Кажется, я проверил всех, кто был в академии. Или же она всё-таки драконица, но притворилась, что не узнала меня, для конспирации?
Я не был слишком эмоциональным. Наоборот. Но этой девушке удалось разжечь мой интерес. И мало того, что дракон откликался на неё, желая быть ближе, тосковал, так ей еще удалось пленить и мой разум. Я не помнил её лицо, не помнил фигуру, но её прикосновения до сих пор будоражили воображение.
Вернувшись в академию, я продолжил обследовать тайную секцию в поисках книги с ритуалом, с помощью которого заморозили девушку. Я был уверен, что нестабильный магический фон связан с этим. Мне не удалось вдохнуть тепло в несчастную студентку и оставалось лишь наблюдать, как она постепенно угасает. Судя по всему, жить ей осталось не более трех-четырех недель.
И вновь мысли о Золушке сбили меня, когда мне передали записку привратника академии. Он перечислил всех леди, покидавших бал, и распределил их по времени. Почти все имена были мне знакомы, а вот последняя, кто покидал академию, была девушкой-инкогнито. Её имени привратник не знал, он просил её назваться, но его просьбу проигнорировали. У привратника не было приказа кого-либо задерживать, поэтому он не настаивал.
Ведь досматривали тех, кто входил в академию, а кто выходил – нет. Но значит, она или вошла, или уже была здесь. Кто же она? Я пробежался глазами по именам. Количество пришедших и ушедших не сходилось на единицу. Неужели это и есть моя Золушка?
Моя…
Таинственная девушка, что значилась в списке инкогнито, покинула академию последней, поэтому привратник обратил на неё внимание. А если это она, чего ждала? Пряталась и до последнего надеялась, что я её найду?
А если она всё еще тут, а привратник что-то напутал? Если она ловко обвела меня, таясь в коридорах академии? Ведь внутренний дракон чуял её, ощущал совсем рядом, но не мог точно сказать, где она. Её будто что-то скрывало. Таинственная магия. Быть может, заколка барахлит из-за нестабильного магического фона?
Надеюсь, демонов фон позволит мне провести правильно магическое сканирование. Ведь от этого многое зависит. Так я смогу выявить у студентов сильные всплески и один из них, возможно, окажется вызванным снежным ритуалом. Быть может, так удастся найти и того, кто заморозил девушку.
Было бы куда проще, если бы один из жемчужных согласился помочь! Но чтецы разума и мыслей не использовали свой дар для допросов невинных, считая это нарушением прав и свобод. Драконы по сути своей созидатели, а клан жемчужных – особенно. Они слишком много знают и им приходится о слишком многом молчать.
Но вот если мне удастся найти хоть одно доказательство чьей-то виновности, то жемчужные согласятся просмотреть его разум на допросе. А пока придется придерживаться изначального плана и расследовать самому.
Я отложил изучение книг, когда дракон вновь стал беспокойным – он учуял пару. Не может этого быть! Он то находил её след, то терял. Я вышел из библиотеки и быстрым шагом направился по следу, едва ли разбирая дорогу. И каково же было моё удивление, когда он провел меня в аудиторию, где занималась эта девчонка!
 
Иветта Тильд. Мой худший кошмар.
Агния Леденцова
В аудитории повисла тишина. Если бы тут пролетал комар, мы бы непременно услышали его писк.
– Продолжайте, студентка, – «милостиво» позволил мне Владыка, а сам сел за последнюю парту, рядом с явно занервничавшей ректорессой.
Сглотнув, я подавила в себе желание спрятаться за кафедру, хотя очень хотелось. Неимоверно. Что продолжать-то? Я ничего и не знала. Тем более драконья половина аудитории смотрела на меня крайне враждебно. Конечно, посмела высказаться радикально против их «святыни».
– Так вот, троллихи в отличие от наших женщин не боятся прослыть легкомысленными, если откровенно захотели какого-нибудь мужчину, – заключила я из всего, что узнала. – Они имеют больше свобод, чем мы. Захотели мужчину: дубинкой по голове и в пещеру… в цитадель, то есть.
По аудитории вновь прокатились смешки, только теперь даже одобрительные. Я посмотрела в глаза Владыке.
– Они смелые. Чтобы не бояться признаться не только себе, но и всем окружающим в своих истинных желаниях, которые другие считают постыдными, нужна недюжинная смелость. И еще в подобных отношениях есть один неоспоримый плюс, – сердце сжалось, и я отвернулась от его снежности, – мужчина никогда не изменит, потому что ты не привязана к этому мужчине. Ты от него ничего не требуешь, он от тебя ничего не требует, вы просто занимаетесь кое-какими вещами по обоюдному желанию. Никаких претензий. Никаких возвращенных колец.
Я замолчала, обдумывая свои слова. Если бы Костик не сделал мне предложение, не пообещал бы больше, чем способен был дать, то у меня не было бы к нему столько претензий, да и на бал бы я не пошла, не попала бы в эту академию. Впрочем, я ведь сама виновата. «Ледышка» – так меня называли за спиной однокурсники, потому что я никого к себе не подпускала. А потом появился Костя – весь такой яркий, горячий, он обещал согреть. Я сторонилась интимных отношений даже с ним, и он решил пойти на отчаянный шаг, о котором я его не просила – сделал предложение. Я думала, что влюбилась. Думала, что это обоюдно. Думала, что он ценит то, что я храню себя для одного-единственного, как бы глупо и смешно это ни звучало.
Да, ледышка, но с пламенным сердцем, которое готово верить в любовь раз и навсегда.
– Так что даешь свободные нравы тролльих островов! – воскликнула я в конце и поняла, что это было лишнее, так как многие студенты скривились от подобной перспективы, а вот девушки – наоборот, подались вперед.
Хм, может открыть клуб тролльих свобод? Для девушек вход бесплатный, для парней – сто рублей. Ну не рублей, а какой-нибудь местной валюты. Вы представьте ажиотаж! Парни будут готовы заплатить любые деньги только для того, чтобы послушать, о чем же таком ведут разговоры «людские троллихи». И брать с них клятву о неразглашении! О, а еще выход из сообщества платный – двести рублей! Ну опять же не рублей, а местной валюты. Мы им будем читать лекции о порочных свободах, о том, как мужчины должны преклоняться перед женщинами и добиваться от них интима, едва ли не сексуальными рабами стать. Парни от нас будут убегать, сверкая пятками! Но нет, за выход из нашего чудесного сообщества придется раскошелиться!
Таким образом и денег подзаработаю, и дефицит общения восполню, и многое об этом мире узнаю! Эх, жаль, что период экзаменов, а не учебы, а то я бы тут развернулась.
– Спасибо, студентка Тильд, за столь содержательную лекцию, – произнесла ректоресса, с трудом ворочая языком. – И особенно за итоговый вывод.
– Это всегда пожалуйста! Обращайтесь, – приободрила я её и с улыбкой вернулась на свое место.
Диа прикрыла лицо волосами, пряча смущение. Знаться она со мной не хочет, видите ли! Это она еще не знает о моем плане поднять деньжат. А ведь если поднять деньжат, может, смогу нанять мага, который решит мою проблему? Ох, но опять же – рассказать о своей проблеме из-за заклятия не смогу. А если к гадалке? Тут есть гадалки?