Закон Арксеона (СИ)
— И что же… теперь?
— Хочешь уйти отсюда? Хочешь исследовать Арксеон? Искать артефакты, и чего ты там ещё хотел найти? Будь по-твоему, я тебя отпускаю. Но для начала — прощальный подарок.
С этими словами Джед впечатал кулак парню в лицо. Удар вышел сокрушительным — всё же этот мужик пробудил класс воина, — и Кабрио кубарем покатился по земле.
Не успел он поморщиться от боли в лице, как ботинок влетел ему под дых. Издав громкое «кха!», странник согнулся пополам и понял, что не может дышать.
Ещё чьи-то ноги принялись пинать его по спине. Не такие пудовые, как у усиленного магией Джеда, но всё равно больно! Яд Фирса ослабил болевые ощущения, но не намного, и каждый его удар всё равно отдавался вспышкой боли в рёбрах и печёнке.
Но наконец побои прекратились. Похоже, враги решили, что с него хватит. Так это и был тот прощальный подарок, о котором сказал Джед? Решили отмутузить его напоследок, чтобы знал своё место.
Вдруг чьи-то сильные руки обхватили предплечье Кабрио. Подняли. И резко дёрнули, огласив поляну хрустом.
— ААААА!!!
В этот момент странник понял, что такое настоящая боль. Это было и близко несравнимо с ударами по лицу или пинками по корпусу, как и с укусами шакалов. Казалось, весь мир вокруг исчез и превратился в БОЛЬ.
Джед тем временем схватил вторую его руку. Что, собирается сломать и её тоже⁈ Но вместо этого мужик просто вздёрнул парня и поставил на ноги.
— Вали, куда хотел, — сказал он. — Давай, никто не держит. Ты ведь хотел свободы? Хотел приключений? Ну так получи и распишись.
После этих слов он повернулся к общине. Из-за плывущей картинки и пылающей в руке боли Кабрио не мог сосредоточиться и увидеть лица людей, но догадывался, с каким ужасом они сейчас наблюдают за происходящим.
— Ну как, ещё есть желающие отправиться на вольные хлеба⁈ — громогласно произнёс Джед. — Давайте, шаг вперёд! Отпустим всех, никого держать не станем! Нет? Все согласны оставаться в руинах? Вот и замечательно. Хорошо, что все здесь умные люди. А ты почему ещё здесь?
Последний вопрос был адресован Кабрио. Грубо схватив парня за плечо, мужик развернул его к лесу и грубо толкнул.
— Давай, шагай! Чтобы через минуту тебя здесь не было, или вторую тоже сломаю!
И это явно была не пустая угроза. Джед уже списал Кабрио со счетов, а заодно решил сделать из него инструмент для запугивания остальных.
Шансов победить его в таком состоянии не было. В честном бою ещё может быть. Первым заряженным ударом Кабрио сломал бы гаду руку или меч, а вторым добил.
Но сейчас нечего и пытаться. Тело шатает, перед глазами плывёт, координация нарушена. Даже магию в здоровой руке сформировать не получалось.
Понимая, что тут уже ничего не попишешь, парень медленно поплёлся к стене деревьев, с трудом переставляя ноги. За спиной слышался голос Джеда, уже начавшего раздавать команды и новые распоряжения, и голос этот всё удалялся.
Глава 9
Между жизнью и смертью
Из отчёта учёной группы Института по изучению Арксеона государства Велестан:
'Точных алгоритмов пробуждения и развития Силы на данный момент не установлено, но опросы вернувшихся странников и измерение их боевой мощи позволяют прийти к выводу, что Сила растёт тем быстрее, чем в более опасной и безнадёжной ситуации оказывается человек.
Самыми слабыми оказались те, чьё недельное пребывание в Арксеоне прошло в относительном спокойствии и безопасности.
Те же, кто пережил боль, страх, стресс и отчаяние, кто буквально чудом сумел дотянуть до открытия обратных порталов, кто получил тяжёлые раны и увечья, показали наивысший уровень развития магических способностей.
Уилфред Карвер — странник из четвёртой партии, переживший встречу с гончей (и ставший единственным выжившим свидетелем существования данного вида), лишился левой руки, но даже с увечьем оказался, да и до сих пор является сильнейшим странником Велестана.
В связи с этим перед каждым странником встаёт выбор: отсидеться в течение недели в укромном месте и легко пережить путешествие в Арксеон, но вернуться со слабым даром и с большой вероятностью проиграть галбрийским странникам, либо вступать в схватки с каждым встречным монстром, непрерывно подвергать свою жизнь опасности, но взамен стать одним из сильнейших суперсолдат Велестана.
Главной проблемой является невозможность проследить и проконтролировать действия каждого отдельного странника в землях Арксеона. Наравне с огнестрельным оружием порталы не пропускают и другую современную технику, такую как камеры и диктофоны.
А если нельзя доказать, что человек намеренно избегал опасностей и ослаблял боевой потенциал армии Велестана, то и подвергать его наказанию за слабость будет неэтично. Кроме того, это может вызвать волнения среди будущих избранных.
Институт продолжает вести исследования в данном направлении'.
* * *
Пожалуй, впервые за всё время Кабрио готов был признать, что в попадании в неизведанный мир нет ничего хорошего. Что это не магия, доблестные битвы и прекрасные пейзажи, а боль и страдания.
Всё тело ныло от побоев, а левая рука прямо-таки горела. Хотелось оторвать её, лишь бы эта чёртова боль исчезла! Ещё и яд этого ублюдка Фирса. Из-за него ноги подкашивались, перед глазами плыло, мозг соображал с большим трудом, а к горлу подкатывала тошнота.
В голову начали закрадываться мысли, что на Земле в целом-то было на так уж плохо.
Неприятно признавать, но сейчас парень с удовольствием вернулся бы к своей неадекватной семейке и выслушал жалобы родителей о том, какой он бесполезный и как им не повезло с ребёнком.
Или даже вернулся на Землю странником и вступил в войска Велестана. Там хоть медики рядом есть. Даже если будешь ранен, тебе тут же окажут первую помощь, дадут обезболы и залатают в кратчайшие сроки.
Но здесь медиков не было. Были только нескончаемые деревья. И боль!
Многие на месте странника просто распластались бы на земле, лежали и стонали в ожидании, когда их спасут. Ну или добьют лесные хищники. Если повезёт, то быстро. А если нет, будут пожирать беспомощную жертву заживо.
Но Кабрио не падал. Он шёл. Некие внутренние инстинкты требовали шагать вперёд, и не важно, как тяжело и как больно. А ещё гордость. Если он упадёт и умрёт, это будет означать победу ублюдка Джеда. Хотелось выжить просто ему назло.
Странник просто шагал и шагал, не зная, сколько прошло времени.
В какой-то момент действие яда начало ослабевать. Сознание прояснилось, глаза стали лучше различать панорамы леса, а ноги твёрже и увереннее ступали по земле. Значит, яд был не смертельным, а ослабляющим.
И только чёртова боль никуда не делась!
Продолжая шагать, Кабрио стал размышлять о случившемся. Если вкратце, его мысли сводились к двум словам: сам дурак.
Когда Джед с сынком в наглую ограбил его, парень отложил месть «на завтра». То бишь до пробуждения магии. Когда пробудил, нашёл новую отмазку в лице гражданских, которых нужно было защищать.
И когда подрался с зеком, зачем-то оставил ему жизнь, хотя мог бы вторым ударом прямо там, в переулке, размазать мозги по стене.
И на что, спрашивается, надеялся? Что всё образуется? Что Джед не станет переходить границы, и не позволит перейти их Фирсу, с которым явно успел скорешиться?
В целом-то так оно и было. На восьмой день в общине царил мир, сам Кабрио был жив и здоров. Откройся в полдень того дня порталы, он бы преспокойно улетел на Землю, целёхоньким и невредимым. И готовым умереть уже не в Арксеоне, а на поле битвы, хех.
Но когда порталы не открылись, произошли изменения. И Кабрио этих изменений не заметил.
Джед всё так же рвался к власти и возможности командовать другими, только теперь с расчётом уже не на одну неделю, а на посмертное командование этой общиной, поселившейся в руинах. И ради своих амбиций он был готов на всё.