Закон Арксеона (СИ)

Девушка надула щёки, а потом села рядом.
— Пока вас не было, Джед тут активно навязывал мысль, что по твоей вине лагерь остался без одного бойца.
— Навязывал? Каким образом?
— Ну, не прямым текстом, а более тонко, между строк. Запрещал людям далеко разбредаться, даже в пределах руин, шикал на всех, кто шумел и повышал голос. И каждый раз напоминал, что из-за раненого Фирса лагерь охраняют всего два человека, так что нужно быть предельно осторожными.
— Ясно.
Может, всё-таки его прикончить? Сейчас, пока Джед не успел пробудить магию. Но чёртовы гражданские всё портят, нельзя лишать их защитников.
Нет, Кабрио их не винил и понимал, что они сами жертвы обстоятельств. Но факт есть факт: эти люди, сами того не ведая, защищают Джеда так же, как Джед и прочие воины защищают их.
— Но знай: я на твоей стороне. Ты меня спас от этого уголовника, а если другие будут косо смотреть, просто забей на них.
Чего уж таить, Кабрио льстили такие слова от симпатичной девушки. До отправки в Арксеон особой популярностью среди женского пола он не пользовался.
Да чего уж, вообще никакой не пользовался. Вступись он за девушку там, на Земле, закончил бы день на больничной койке, а тут, глядите-ка, стал героем-спасителем.
Но парень понимал, что серьёзных отношений ему не светит. После возвращения на Землю их с Эйприл раскидают по разным боевым точкам, и они могут больше никогда не увидеться.
А учитывая, что она не обычный странник, и прилетела сюда по ошибке, вообще не факт, что в ней пробудится Сила. Тогда после возврата она вернётся на гражданку, и они окажутся ещё дальше, в сотнях километров друг от друга.
Можно было, конечно, повторить подвиг Фирса и приласкать даму прямо здесь, но для этого не хватало кое-каких резиновых принадлежностей, которые в походный набор странника, ясное дело, не входили.
Это зеку на всё плевать, а Кабрио был человеком цивилизованным, и проблем девушке создавать не хотел.
— Раз уж ты мне так благодарна, не подсобишь в одном деле?
— Да, что угодно! — уверенно отозвалась девушка.
— Что угодно? А если я попрошу тебя раздеться и на четвереньках проползти десять кругов вокруг руин? Так что не бросайся такими заявлениями. И давай-ка отойдём в сторонку, ни к чему делать это у всех на глазах.
Явно подумав о чём-то своём, Эйприл зарделась и последовала за Кабрио. Арксеон уже начал погружаться в сумерки.
Парень вышел из руин и отвёл девушку за деревья. А обернувшись, увидел, как она смущённо потупила взгляд и взволнованно теребит пальцы. Ну точно успела чего-то себе навыдумывать.
— Ударь меня, — сказал он.
— А? — Девушка явно не ожидала такой просьбы. — Ударить? В смысле?
— В прямом, не сдерживаясь. Нужно кое-что проверить.
— Ну ладно, раз ты просишь…
Эйприл сжала пальцы в кулак, замахнулась и влепила Кабрио по лицу. Явно не в полную силу, но всё равно было больно.
— Ясно… — произнёс он, потирая ушибленную скулу.
— Да что ясно-то? Объясни уже. С чего это ты вдруг попросил тебя ударить? Неужто у тебя фетиш такой?
— Не фетиш, а Закон Арксеона. Знаешь о таких? Простой человек не может нанести вред страннику. Не кулаком уж точно. Но вот твой удар я ощутил в полной мере.
— Ах, вот ты о чём…
— И я вижу этому два возможных объяснения. Первое: вы все официально уже стали странниками, пусть и не пробудили пока свою Силу. Второе: на территории самого Арксеона Закон не действует. И это подтверждает теорию, что вернувшиеся на Землю странники частично находятся на другом плане бытия, из-за чего их и не удаётся ранить земным оружием.
— Допустим. Но с чего тебя это вообще заинтересовало?
— С того, дорогая моя, что Фирса я не убил, и он со дня на день встанет на ноги. И непременно захочет отомстить своему обидчику. А тут ни дверей, ни сигнализации. Ничто не помешает прокрасться ночью в чужое жилище и чиркнуть человека ножом по шее, пока он спит. И никакие расследования ничего не докажут: ножей у нас три штуки, а судмедэкспертизу проводить некому и нечем.
— Но всем же будет ясно…
 
— Ага, Джеду расскажешь, что там «всем ясно».
— Действительно, проблема. Этот уголовник тебя точно не простит. Есть идеи, что делать?
— Будь припасы при мне, ушёл бы отсюда, и дело с концом. Но рюкзак у меня конфисковали, и уже успели растратить большую часть его содержимого. В общем, подумаю, как поступить. Возвращаемся.
К моменту возвращения по руинам уже витал запах жареного мяса.
— Ничёсе, да это же вкуснотища! — восторженно произнёс Джед, уже успевший продегустировать первый кусок. — А я уж боялся, что будем тут до конца недели одними шакалами и батончиками питаться.
Народ собрался всё на той же площадке, погружённой в темноту и освещаемой светом разведённого в центре костра. Скамеек на всех снова не хватило, и паре человек пришлось есть стоя или сидя на брусчатке.
Оставались ещё дома, но людям сейчас чисто психологически не хотелось оставаться одним.
Взяв свою порцию и усевшись на брусчатку, Кабрио убедился, что мясо бродяги и правда не идёт ни в какое сравнение с шакальим — гадким и резиновым. Со свининой и говядиной не сравнить, но в Арксеоне и такое казалось настоящим деликатесом.
— Так, а теперь давайте решать, кто где будет спать, — объявил Джед, когда все умяли поздний ужин.
— А чего решать, домов на всех хватит, — сказала Виолетта, сидевшая рядом с Сантином.
— Домов хватит, а охраны нет, — ответил Джед, ненавязчиво напомнив об одном отправленном на больничный бойце. — Так что разбредаться по всем руинам нельзя. Чем меньше домов займём, тем лучше. Можно спать по двое, даже по трое.
— Женщин здесь четыре, разобьёмся на два дома, — предложила Клаудия.
— Тогда я с Эйприл, — сказала Виолетта.
— Хорошо, — кивнула медсестра и повернулась к маленькой девочке. — Шери, тогда ты со мной.
— Мужиков у нас шестеро, — стал прикидывать Джед. — Есть пожелания, кто с кем хочет поселиться?
— С кем угодно, кроме тебя и Фирса, — незамедлительно заявил Кабрио.
— Давай со мной, — вызвался Сантин, незаметно подмигнув ему.
— Окей.
— Значит, по двое, — сказал Джед. — Тогда я с Фирсом, присмотрю за ним. А Марк с Арбеком.
Возражений не последовало, народ начал расходиться и подбирать себе дома. Как и снаружи, внутри они все были однотипными, с примерно одинаковым набором мебели: столы, табуретки, кровати.
Всё деревянное, но в разных соотношениях. Вот здесь есть и кровать, и стол, а вот здесь стола нет, зато кроватей две.
Встал вопрос о постельном белье, ибо ночлег на твёрдых деревяшках мог закончиться утренней ломотой во всём теле. А выходить за пределы руин и спать на земле, жертвуя безопасностью, никому не хотелось.
Шкур, за вычетом двух, потраченных на одежду для Эйприл, осталось семь штук — шесть шакальих и одна бродяжья.
Ещё была подстилка из походного набора Кабрио, но на неё, не выслушивая возражений, ещё днём уложили раненого Фирса. И парень понимал, какой скандал ему грозит, попытайся он вернуть подстилку себе.
Но про тех, кому не достанется шкур, народ тоже не забыл, и в течение дня успел натаскать веток из леса. Лучше, чем ничего.
— Я забираю шкуру бродяги. Есть возражения? — заявил Кабрио.
— Самую большую и мягкую? И с какой бы радости? — не замедлил с ответом Джед.
— С такой, что это я его убил. Мои спутники могут подтвердить.
Мужик недовольно скривился, но аргументов не нашёл.
— Давай сюда заселимся, — предложил Сантин, когда они вдвоём осмотрели ближайшие к центру постройки. — Кровать всего одна, но с самой мягкой шкурой тебе и на полу норм должно быть.
— Ага, — кивнул Кабрио. — Только ложись без меня, у меня есть ещё кое-какие дела.
Первым делом странник отошёл подальше от руин и насыпал в карман простой земли. Затем, вернувшись к их с Сантином дому, рассыпал землю за дверным проёмом, утрамбовав её руками.
— Спи, не отвлекайся, — сказал он, увидев поднявшуюся голову товарища.