Дикая связь

Я в последний раз оглядываю комнату, но здесь нет даже дивана или кресла, чтобы свернуться калачиком, так что мне нужно, по крайней мере, посмотреть наверх.
Сначала я иду медленно и нерешительно, но как только мне удается заглянуть в спальню на втором этаже, мои ноги двигаются гораздо быстрее.
Нокс спит как в мечте.
Ладно, это немного драматично, комната меньше, чем внизу, и снова завалена книгами, но здесь не такой порядок. Нет, он явно читает те, что наверху, – их кучи на каждой поверхности. В одном углу – набор ящиков, в другом – прикроватные тумбочки по обе стороны двуспальной кровати.
Все тщательно вычищено, но захламлено – тот тип беспорядка, который возникает при очень активной работе ума, и это самое близкое к чему-то личному, как мне кажется, что я когда-либо знала о Ноксе.
Я сажусь на кровать, чтобы написать Грифону и спросить его, что, черт возьми, мне делать, но его ответ не добавляет мне уверенности.
 Просто иди спать. Я буду там в 4 утра, чтобы отправиться с тобой в спортзал. 
Подъем в четыре утра дает мне шесть часов сна, так что, нравится это Ноксу или нет, мне нужно вырубиться.
Я уже одета в пару треников и одну из старых футболок Гейба, так что просто забираюсь под одеяло. Я не знаю, с какой стороны кровати спит Нокс, поэтому забираюсь на дальнюю сторону и сворачиваюсь клубочком. Я устала настолько, что даже несмотря на то, как сильно нервничаю из-за того, что нахожусь здесь, легко погружаюсь в сон.
Я просыпаюсь несколько часов спустя под мягкое сияние кошмарных существ Нокса.
Они повсюду.
Брут больше, чем обычно, когда растягивается на кровати рядом со мной. Когда я смотрю мимо него, там, по крайней мере, сотня различных существ, разбросанных повсюду, покрывающих каждую поверхность в комнате. Большинство из них едва ли больше, чем дымчатые очертания, но я могу различить щенков разного размера. Все они спят, свернувшись друг с другом в кучки, и при виде их дыхание замирает в груди.
Они прекрасны, сделаны из смертоносного дыма, но со странным свечением, как будто даже в самую темную ночь есть сияние миллионов звезд, которые ведут тебя сквозь ночь. Они завораживающие и красивые, и я одержима ими всеми. Я хочу знать каждого из них так же, как знаю Брута, и чувствую глубокую боль от осознания того, что, вероятно, этого никогда не произойдет, потому что Нокс даже не позволит мне.
С этой болью в груди, я замечаю его на диване с откинутой назад головой, его волосы в беспорядке темных кудрей, когда он выдыхает длинный вдох. Я замираю, но стараюсь дышать ровно и медленно, чтобы он не заметил, что я проснулась. На нем брюки и рубашка с расстегнутыми тремя верхними пуговицами. У него босые ноги, и он выглядит таким измученным, каким я его никогда не видела, по нему видно, что последние дни были тяжелыми.
Я не могу утешить его, но это не останавливает тоску в моей груди.
Я лежу и смотрю, как он размышляет на диване, его глаза немного стекленеют, когда он оглядывает каждое из своих существ с чем-то близким к нежности. Это определенно не те бешеные существа, которыми командует его брат, все они послушные и сопящие, даже когда дремлют вокруг нас.
Это умиротворяет.
Если бы я могла забыть, как сильно он меня ненавидит, это был бы идеальный маленький момент между нами. Ну, не совсем, потому что он понятия не имеет, что я не сплю и наблюдаю за ним прямо сейчас. Я должна открыть рот и найти какие-то слова для него, выразить соболезнования и сказать, как сильно хочу стереть Сопротивление с лица Земли, но они застревают у меня в горле.
Я слышу, как внизу тихо открывается и закрывается дверь, мои узы дергаются в груди, говоря, что один из моих Связных здесь, а затем Норт поднимается по лестнице, его ноги тихо ступают по коврам, когда он подходит и осматривает комнату.
Он выглядит гораздо менее спокойным и довольным тем, что повсюду находятся существа.
Нокс не смотрит на него, но тон его язвительный: — Ты тоже пришел меня проверить? Гриф уже очень твердо сказал, что здесь разрешается делать.
 
Норт занимает место на диване рядом с братом, но все еще так темно, что никто из них не замечает, что мои глаза открыты.
— Я здесь, чтобы проверить тебя. Я знаю, что ты не хотел этого, и я не хочу, чтобы ты снова пил во время лекций… или убегал искать кого-нибудь, достаточно глупого, чтобы драться с тобой, как в прошлый раз.
Нокс надулся, потирая рукой грудь. Он останавливается и смотрит вниз на свои пальцы, поднимая их и разглядывая в кромешной тьме комнаты. Здесь должен быть задействован его дар.
— Не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, что они прямые. Я злюсь на нее за то, что она испортила то, на что не имела права.
Норт пожимает плечами. — Она не знала. У нее не было никакого контроля над этим, ты знаешь это. У меня столько же сомнений по этому поводу, как и у тебя, но ты должен быть разумным, Нокс.
Он разминает пальцы, как будто проверяет их. — Я ничего не должен. Ты сказал мне это, когда привез сюда. Я не должен ничего делать, если не хочу.
Норт поджимает губы, и я почти вижу, как Нокс начисляет себе очко за эту маленькую победу. Брут посапывает во сне, поворачиваясь ко мне, и я снова закрываю глаза на случай, если они посмотрят сюда более внимательно на это движение.
Когда Норт снова заговаривает, его голос становится ниже, мягче в тишине: — Она им нравится. Я думал, ты просто послал шпиона, но посмотри на них всех.
— Или они окружают ее, чтобы убедиться, что она не сможет сдвинуться с этой кровати так, чтобы они этого не заметили.
Норт издает звук раздражения в задней части горла. — Она едва ли больше, чем ребенок, Нокс. Она не собирается ничего делать. Она не…
— Не надо. Я не буду говорить об этом. Если ты попытаешься, я сброшу тебя с лестницы. Она здесь, потому что является твоей Связной, и Грифа, и Гейба. Если ты настаиваешь на том, чтобы оставить меня в живых и здесь, тогда я сыграю свою роль, но она не моя. И никогда не будет.
Впервые за долгое время мои узы расстраиваются при мысли о том, что у меня нет его, и даже когда я сглатываю желчь, подступающую к горлу при его словах, я подавляю их.
Он принял решение, и я тоже.
Я не стала бы связывать себя с ним, даже если бы мир зависел от того, произойдет ли это.
Норт тихо выскользнул из спальни, а Нокс рухнул обратно на диван, натянув на себя одеяло, чтобы немного поспать. Раньше три фута не казались такими далекими, а теперь?
Теперь я не думаю, что когда-нибудь преодолею этот разрыв.
 Глава 17 
— Я, блядь, ненавижу тебя. Я ненавижу каждую мелочь в тебе, и если бы ты не был в этой группе Связных, я бы свернул твою гребаную шею и спрятал твое чертово тело на свалке, где тебе самое место.
Гейб фыркает от смеха, глядя на ярость, исходящую от Атласа, но взгляд Грифона быстро заставляет его замолчать. У меня нет ни энергии, ни кислорода, чтобы говорить гадости кому-то из них, поэтому я просто сосредотачиваюсь на том, чтобы взять дыхание под контроль.
Я провела час на беговой дорожке, потом Грифон заставил меня заниматься с гирями вместе с Гейбом, пока сам тренировался с Атласом один на один. Стало совершенно ясно, что тот, кто занимался с Атласом на Восточном побережье, позволял ему сохранять форму благодаря его дару.
Грифон совсем не такой тренер.
Я никогда раньше не видела, как он использует свои способности, кроме распознавания лжи и блокировки боли, и есть что-то странно-умилительное в том, чтобы наблюдать, как он взламывает мозг Атласа и отключает его дар на каждом шагу. Серьезно, каждый раз, когда Атлас думает использовать его для победы в их спарринге, Грифон просто отключает его.
И вот теперь мы все наблюдаем, как Атлас беснуется из-за этого.
— Если ты не можешь победить меня без обмана, значит, ты бесполезен для меня. Если ты бесполезен для меня, то тебе не доверят защищать Оли, и за пределами этого поместья с вами двумя всегда будет сопровождающий, так что давай, злись на это. Я не буду рисковать своей Связной, оставляя ее с дилетантом. Уверен, что Гейб будет рад подменить тебя, — говорит Грифон, поправляя ленту на руках.