История Брунгильды и Фредегонды, рассказанная смиренным монахом Григорием ч. 2 (СИ)

Месяцем позже. 
Бертоальд угрюмо смотрел со стены Орлеана на войско Нейстрии, что взяло город в осаду. Их гнали сюда почти три недели, и теперь напротив городских ворот был разбит лагерь руанских франков. Бертоальд бросил обоз, но смог увести людей под защиту городских стен. Он успел послать гонца к королю Теодориху, и ждал его войско со дня на день. Если он тут хотя бы месяц просидит, в городе голод начнется, и тогда горожане откроют ворота сами. Войском Нейстрии командовал Ландерих, который взял с собой малолетнего принца Меровея. И прямо сейчас пятилетний мальчишка со смешными косичками с любопытством разглядывал стены огромного города, куда большего, чем отцовский Руан.
- Выходи, сразимся! – крикнул со стены Бертоальд. – Выходи, пусть нас бог рассудит!
- Нашел дурака! – хмыкнул в ответ Ландерих. – Да ты младше меня на двадцать лет. По-твоему, бог на стороне глупцов? Нет, мы возьмем этот город, и тогда я тебя прикончу, сволочь бургундская! Я тебе все припомню, что ты в моей земле творил!
- Это война, Ландерих! – скупо ответил Бертоальд. – Ты не баба, и сам немало земель разорил. Чем сейчас твои воины вокруг Орлеана занимаются? Псалмы поют и милостыню подают нищим? Не тебе меня судить!
- Сдавай город, упрямый осел! – в сердцах сказал Ландерих. – Иначе я тут перережу всех. У меня воины на бургундцев злы. Тут у каждого кого-то из родных убили.
- Я тебе другое предлагаю, - спокойно ответил Бертоальд. – Скоро король с войском подойдет, и мы с тобой все равно сразимся. Надевай красный плащ, я тебя в нем быстрее увижу. Я тоже такой надену.
- Да чтоб тебе пропасть! – Ландерих сплюнул и развернул коня. – Вот ведь странный малый! И откуда у него в голове такое дерьмо? Как ребенок, право!
***
А в это время в Мец примчался посыльный, принесший удивительные вести. Ничтожная Нейстрия нарушила договор, а ее войско взяло в осаду Орлеан. Самое время прикончить зарвавшегося родственника. Король Теодеберт хотел было отдать приказ собирать войско, как на его локоть опустилась маленькая ручка жены.
- Не спеши, мой король. Не сделай ошибку, которая может дорого тебе стоить.
- Ты о чем это? – нахмурился Теодеберт. – Самое время наказать Хлотаря, а земли его поделить.
- А разве он враг тебе? – мягко спросила Билихильда, подхватив на руки дочь, которая бегала вокруг родителей, путаясь в длинном платьице. Королева уже родила мужу двоих детей, и чуть округлилась в нужных местах, став еще желаннее.
- Хм, - задумался король. – Не враг, точно. Бабка с братцем для меня куда большие враги, тут ты права. Но я все же со своими лейдами туда схожу, узнаю, что там да как.
- Узнай, но не трогай Хлотаря. Он для нас еще полезен будет. Мне верные люди из дворца доносят, что старуха брата против тебя настраивает. Говорит, что только он от законной жены рожден, а ты от непотребной девки. А раз так, то твое королевство ему по праву принадлежит.
- Что??? – Теодеберт побагровел. – Да я по всем обычаям законный король! Разве важно, кто сына родил? Главное, кто отец! Это же все знают!
- Конечно! – успокаивающе тронула его жена. – У него самого сыновья наложницами рождены. Поэтому в эту чушь только такой дурак, как твой брат поверить может.
- Хотел с сотней лейдов выйти, теперь пять сотен возьму, - прорычал Теодеберт. - Я ему покажу непотребную девку! Он мне еще вернет земли, что проклятая старуха у Австразии отняла.
Пять сотен воинов добрались до земель Хлотаря почти через месяц, и стали лагерем у Компьена. Теодеберт опоздал. Войско Бургундии, что привел Теодорих, разбило нейстрийцев наголову. Отважный Бертоальд, искавший, как и обещал, поединка с Ландерихом, погиб, когда бился в первых рядах. Сам Ландерих ушел, и увел остатки разгромленного войска. Маленький король Меровей попал в плен, когда вся его свита полегла, изрубленная бургундскими мечами. А братец Теодорих вошел в Париж, как победитель, не понимая, что с давних времен обладание этим городом приносило одни лишь несчастья. Эта старая клятва сыновей старого Хлотаря, где они пообещали друг другу, что не войдут в город без разрешения остальных братьев. Это все ее колдовство. И Теодориху эта победа тоже не принесет счастья.
 
- Брат! – Теодеберт раскрыл объятия навстречу Хлотарю, который зашел в его шатер.
- Скорее дядя! – широко улыбнулся Хлотарь. – Но я согласен на брата. Я же старше всего на пару лет.
- Какая муха тебя укусила? Зачем ты пошел на Орлеан? – не удержался от вопроса Теодеберт.
- Его слуга занял мою виллу и стал бить мою дичь. Я что, должен был простить ему это? – удивленно посмотрел на него Хлотарь.
- Да, согласен, просто неописуемая наглость, - не меняясь в лице, ответил Теодеберт. – Надеюсь, оно того стоило. Я слышал, твой сын попал в плен.
- Да, - поморщился Хлотарь. – Жена с ума сходит. Я выкуплю его.
- Я пришел подтвердить наш мир, - сказал король Австразии, наливая в чашу вина из кувшина, стоявшего на столе.
- И привел для этого армию, - на всякий случай уточнил Хлотарь, поднимая к губам наполненную чашу.
- Точно! – подтвердил тот. – Вдруг кто-то решит нарушить наш мирный договор. Мой брат Теодорих, например. Или бабка.
- Что ж, брат, я готов жить с тобой в мире, если ты сам не нарушишь его, - протянул руку Хлотарь.
Они обнялись. Именно этот мир не дал Теодориху расправиться с крошечным королевством, и войско Бургундии, слегка ограбив местные земли, потянулось домой, на юг, увозя с собой маленького короля, сына Хлотаря(4). А майордомом Бургундии был назначен Протадий, который так сильно желал этого.
***
Полгода спустя. Год 6113 от Сотворения Мира (август 605 от Р.Х.). Кьерзи. Недалеко от Суассона. 
- Семь!
- Девять! Я опять выиграл! – Протадий был на редкость везучим парнем. Ему везло даже при игре в кости.
В своей палатке майордом играл с королевским лекарем Петром, только он соглашался на это. Герцоги ненавидели пронырливого выскочку всеми фибрами души, и воротили от него носы. Жестокий и алчный майордом был любим лишь одним человеком, королевой Брунгильдой, которая своей властью вознесла его на высший пост в королевстве.
Шатер короля Теодориха стоял поодаль, и сидевшие в нем герцоги смотрели на своего повелителя исподлобья. Ситуация была скверной.
- Государь, мы тут половину армии оставим, - заявил герцог алеманов Унцилен, который вел сюда своих воинов чуть ли не три месяца. Уж больно далеко на север Галлии они забрались в погоне за войском Австразии. И, как всегда в таких случаях и бывает, внезапно выяснилось, что это не они гнались за армией Теодориха, а он загнал их в ловушку, обложив, словно волков.
- Нам тут конец, - подтвердил патриций Вульф, крепкий воин с обветренным лицом. – Этот болван Протадий войну начал. Своими бы руками ему кишки выпустил.
- Не смейте его трогать, - сказал Теодорих.
Впрочем, король был неплохим воином, и прекрасно осознавал всю грусть ситуации, в которой они оказались. Майордом и бабка Брунгильда обрабатывали его чуть ли не год, натравливая на брата. Он уже и сам поверил, что Теодеберт не родня ему, а еще один ублюдок, коих у Меровингов было не перечесть. Брунгильда так и не простила старшему внуку то, что он фактически выгнал ее из Меца, заставив уйти к послушному во всем Теодориху.
- Нельзя нам в бой вступать, - решительно поддержал друга патриций Вульф. – Воинов много потеряем, а для чего? Государь, воины со своими воевать не хотят. Мириться с королем Теодебертом надо, пока дело до беды не дошло. Воины злы, того и гляди, нас самих на копья взденут.
- Верно говорит, - одобрительно зашумели остальные герцоги.
- Унцилен, иди с воинами поговори, - сказал король, подумав. - Пришли биться, значит, будем биться!
Герцоги разошлись, а Унцилен шепнул Вульфу:
- Нечего его слушать, мальчишка еще. Я пойду и убью эту сволочь, а ты короля задержи. Делай, что хочешь, но он туда попасть не должен.
Унцилен решительно двинулся вперед, к своим воинам, которые были на грани бунта. Среди них дурней было не так уж и много, и они прекрасно видели, в каком положении оказалась армия. Герцог смело смотрел в глаза воинам, многих из которых он знал по двадцать лет. И сейчас в их глазах он читал ярость, которая вот-вот прорвется наружу.