Попаданка (не)легкого поведения
* * *Барабаны оглушительно громко отбивали медленный, практически похоронный ритм.
Я стояла перед высокими железными воротами. За моей спиной – Энлиль.
Где-то у другого входа в зал, где собрались гости для просмотра последнего тура отбора невест, точно так же стояла Навв-Рьянка со своим сопровождающим. Быть может, если бы несколько дней назад я не закатила мини-скандал, сейчас рядом со мной стоял не Энлиль, а Ренгар. И так бы было только хуже. После всего, что я узнала…
Стоит догадаться, что я бы попросту пропала. Еще до того, как откроются двери, и я вступлю в зал.
Сегодня для меня не было платья. Вместо очередного нежного и женственного наряда, в моей комнате меня ждали плотные брюки, высокие сапоги, шелковая рубаха и плотный нагрудник.
Что-то мне подсказывало, что не кулинарный конкурс меня ждет.
Волосы стянула в тугой хвост, чтобы, если что, не мешали.
«Даже не собираюсь побеждать», – успокаивала я себя. Всего-то надо подойти к сопернице и сказать, что она победила. Что бы там ни было, отдать очередь, поддаться. Что угодно, я – пас. Это не моя борьба.
– Волнуешься?
Как обычно, голос Энлиля оставался ледяным и спокойным, но мне даже этого хватило, чтобы почувствовать себя чуть-чуть увереннее. Пока что я не одна. И рядом нет врагов. Чтобы я ощущала, если бы сейчас со мной стоял, например, Браил?
– Мне страшно.
Энлилю врать незачем. Он точно не заинтересованная сторона. Просто согласился поддержать ту, с которой палач несколько перестарался на допросе.
– Я могу убрать все это, – напомнил мужчина. – Убрать все эмоции. Если хочешь предельно чистый разум.
– Есть шанс, что это объявят допингом и меня дисквалифицируют? – спросила я с нотками надежды.
– Я не знаю таких слов, Снежинка, – снисходительно улыбнулся Энлиль, стаскивая перчатки. – Я не дам тебе ничего лишнего. Лишь заберу. Ты не представляешь, как разум работает, если не приходится отвлекаться на чувства.
– Звучит немного пугающе, – призналась я.
Знала, что Энлиль не причинит боли, и все равно вздрогнула, когда прохладные ладони мужчины легли на мою шею.
– Ты и сам нервничаешь, – сообщила я отстраненно.
– А ты наблюдательная!.. – одобрительно подметил он и предупредил: – Сначала может показаться, что картинка перед глазами плывет. Но это быстро пройдет. Сосредотачивайся на главном.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – успела спросить я, но двери передо мной скрипнули и начали открываться.
Энлиль был прав. Я больше ничего не ощущала. Не испугалась, когда двери открывались, хотя должна ведь была услышать, как сердце забилось чаще от понимания неизбежности. Не почувствовала и удивления, увидев светлый песок, наполняющий комнату.
Не комнату – арену.
Двери вели не в очередной зал. Они открывали путь на арену, расположенную прямо в замке. Чистое небо над головой, ряды роскошных кресел для гостей с широкими площадками, с мягкими диванами и проходами для прислуги. Песчаная аренда с двенадцатью каменными плитами, вкопанными вертикально.
Напоминает странные часы.
Но эмоций не вызывают. Нет волнения, грудь не распирает.
Спасибо Энлилю – мне просто пофиг.
Вокруг арены возведены высокие стены, и уже сверху сидят зрители. И только одна ложа отличается от всех остальных – императорская. Покрытая золотом, она была отделена от остальных зрителей колоннами и красным шелком, который развевался на ветру. Широкий трон, на котором при желании можно было бы и лежать.
Даррион смотрел прямо на меня. И в его взгляде что-то изменилось.
Он сам изменился.
Корона на голове превращала его в совершенно другого человека. Злого, властного.
Придворный верховный маг находился поблизости от императора, лишь укрепляя во мне мысль, что они с самого начала договорились обо всем. Понятия не имею, к чему такая сложная схема. Но других вариантов не вижу.
– Последний тур, – объявил Даррион, обращаясь к толпе.
Я не смотрела на Навв-Рьянку, только на свежепровозглашенного императора.
– И я хочу, чтобы он прошел так, как хотел его провести мой покойный отец.
Гости встретили подобное предложение бурными аплодисментами.
– Когда мой отец познакомился с благородными дамами императорского отбора, он задал каждой из них вопрос – в чем они особенно хороши.
Я перевела взгляд на драконицу, которая хищно скалилась в мою сторону.
Что-то я сомневаюсь, что Навв-Рьянка поведала Даллариону о своем пристрастии к готовке.
– И, видит Огнекрылый, звезды не случайно сошлись таким образом, что сегодняшние претендентки имеют нечто общее… – Даррион говорил медленно, холодно. – Прекрасная Навв-Рьянка поведала моему отцу, что с малых лет тренировалась наравне со своим братом – хозяином пика Ренгара, и способна защитить свой дом в случае необходимости. А леди Кати… Ее небывалая скромность не позволила хвастаться, чтобы не смущать мужчин. Но есшарийские девы всегда славились своими способностями в военном деле.
Ложь! Даррион прекрасно знает, что я не воин. И не есшарийская дева. И все равно толкает на битву с Навв-Рьянкой. Зачем?
Если он хочет, чтобы я проиграла, можно было не возвращать меня на отбор. Надеется, что у меня получится одолеть драконицу в битве? Глупо и наивно, потому что я даже не стану драться.
Уверенным шагом я подошла к Навв-Рьянке, зная, что нас с ней никто не услышит.
– Я не буду сражаться. Победа твоя, – объявила я о своих намерениях, не собираясь ввязываться в безрезультатную борьбу.
– К чему мне твоя ложь? – шикнула на меня драконица.
– Я не вру, – отчеканила я спокойно. – Если хочешь порадовать толпу, можем немного потолкаться. Но мне не нужна победа.
– Конечно не нужна! – Появление крыльев за спиной Навв-Рьянки не сулило ничего хорошего. – Тебе нужен мой брат. И все драконы пика, когда ты станешь его женой.
Я закатила глаза.
– Это мне нужно еще меньше, чем победа в отборе невест. Просто оставьте меня все в покое.
Тяжелый черный хвост ударил по песку, поднимая в воздух клубы серой пыли.
– Ты не получишь ничего, кроме смерти. – Лицо Навв-Рьянки стало меняться. Вытягиваться, покрываться чешуей.
Дракон. Как здорово!.. Прямо то, чего я хотела избежать сегодня утром.
Не собираясь стоять на месте и дожидаться, когда эта гигантская ящерица сожжет меня, я кинулась к ближайшему из камней, чтобы спрятаться.
Стоит признать, в отсутствии эмоций есть свои плюсы. Я не плакала, не тряслась от страха, не впадала в ступор.
Все было… словно я смотрю фильм в кинотеатре.
Да, дыхание сбилось, но это потому, что я только что бежала. Сердце забилось быстрее, но, опять же, – от бега и жара. Первая волна драконьего пламени ударила по моему укрытию, нагрев воздух вокруг.
Дышать стало труднее, но все это только химия.
Я посмотрела по сторонам и совершила еще одну короткую пробежку до следующего камня. Там попрохладнее. Да и если двигаться, меня будет сложнее поймать.
Кстати, вовремя я убежала – Навв-Рьянка разнесла мой камень одним ударом хвоста. А раз поворачивалась спиной, то не видела, как я успела сбежать. И до сих пор не видит – ищет тело, разгребая булыжники когтистыми лапами.
Надо отбежать дальше.
Проходы между камнями есть, но они слишком узкие, чтобы дракон мог пролезть во внешний круг. Так или иначе, пока между мной и драконицей есть преграды, я в безопасности. Правда, каменных плит осталось всего одиннадцать. Так что у Навв-Рьянки вряд ли уйдет много времени, чтобы лишить меня какой-либо защиты.
Недовольный рев дракона, новая волна пламени по всей арене, вынудившая меня вновь прижаться к одной из каменных плит, чтобы не обжечься.
Даррион – козел, ведь он смотрит на все это. И знает, что у меня шансов против дракона, как у червяка против атомного взрыва. И это я не злюсь, а констатирую.
Злиться буду потом, когда выживу, когда прививка Энлиля от эмоций перестанет действовать.