Паренек из Уайтчепела (СИ)

Оба молодых человека, просматривающих книги на распахнутом секретере, дружно отбросили свое занятие и заметались по комнате в поисках укрытия.
– Портьеры! – в последний момент воскликнул Чарльз Баррет, и они застыли по обе стороны от окна. Дверь распахнулась почти мгновенно, и хозяин комнаты быстрым шагом прошел к платяному шкафу...
– Я не позволю ему обвинять меня в подобном, – произнес он вслух, выхватывая из-под одежды портфель коричневой кожи. – Я докажу свою правоту... – Что-то звякнуло, отлетев прямо к ногам Джека. Он замер, мысленно вообразив момент обнаружения... Но нет, мистер Ричардс, казалось, ничего не заметил и, подхватив портфель подмышку, выскочил из комнаты, громогласно ею хлопнув.
Джек наклонился поднять отлетевший к его ногам предмет... Ключ. Это был обычный маленький ключ, один из тех, которыми запирают шкафчики письменно стола. И догадка пришла мгновенно:
– Это ключ от стола мистера Чендлера.
Трое молодых людей молча переглянулись.
– То есть Ричардс украл его... – начал было Чарльз Баррет.
– … чтобы помешать нам обнаружить запертое в отцовском столе письмо Джеффри Пирса, – закончил за него молодой Чендлер.
– И это значит, что он каким-то образом связан со всеми событиями в доме, – заключил Джек общую мысль.
– Нужно рассказать об этом констеблю Саймону!
В дверь дважды постучали...
– Кто это? – всполошился Эдмунд Чендлер.
– Мисс Блэкни, я полагаю, – смутился Джек. – Она застала меня у лестницы, и мне пришлось рассказать ей об обыске... Она помогла задержать Ричардса.
Все трое выскользнули за дверь и действительно увидели мисс Блэкни с занесенной для повторного стука рукой.
– Почему вы так долго? – попеняла она им. – Ричардс может вернуться в любой момент. – И с любопытством: – Что это? – Она заметила ключ у Джека в руке.
– Ключ от запертого ящика в кабинете мистера Чендлера.
– О Боже! – девушка прижала руку к губам. То есть он и есть...
– Тссс! – остановил ее Баррет с обаятельной улыбкой. – Вы очень догадливы, мисс, но сейчас нам надо узнать, что за бумаги хранятся в портфеле секретаря... Это наипервейшая наша задача.
Мисс Блэкни тоже ему улыбнулась, открытой, лучезарной улыбкой, и Джек почувствовал, как от этой улыбки у него сжимается сердце. В буквальном смысле. Превращается в камень, готовый вот-вот ухнуть куда-то вниз...
И в этот момент недра дома сотряс громогласный звук прозвучавшего выстрела.
Все четверо испуганно переглянулись и бросились вниз, перепрыгивая через две ступеньки... И мисс Блэкни не отставала от них ни на шаг.
Со стороны кухни им пересек дорогу констебль Саймон с хлебными крошками на усах: казалось, он выскочил прямо из-за стола, даже не успев прожевать откусанный кусок.
– Что это был за выстрел? – воскликнули оба приятеля практически хором.
– Нам показалось, что стреляли в кабинете! – сказала Аманда Блэкни.
– Разве вы не должны были быть там же, допрашивая мистера Ричардса? – поинтересовался взволнованный не меньше остальных Джек.
И констебль, смахнув крошки с усов, произнес:
– Разговор с мистером Ричардсом закончился какое-то время назад. После этого я оставил мистера Чендлера в одиночестве и решил наведаться на кухню...
– Боже мой! – ахнула миссис Чендлер, прижав руки к груди. – Только не снова... пожалуйста...
Под дружный аккомпанемент взволнованных голосов констебль Саймон распахнул дверь кабинета и смело переступил его порог.
Тело лежало у камина, уткнувшись скрюченным боком в защитный экран...
Багряно-алая лужа крови медленно пропитывала дорогой ковер.
Анна Чендлер сдавленно вскрикнула, кто-то из горничных последовал ее примеру, и мисс Блэкни подхватила подругу под руку. Мужчины словно онемели...
И только мистер Чендлер с дымящимся револьвером в руке почти недрогнувшим голосом проговорил:
– Он набросился на меня с ножом... мне не оставалось ничего другого, кроме как выстрелить в него.
Констебль Саймон подошел и склонился над телом несчастного секретаря. Тот уже не дышал...
 
– Что между вами произошло? – только и спросил он, поднимая с пола небольшой нож с деревянной ручкой.
– Как я и сказал, он набросился на меня с ножом...
– Прежде этого, – констебль пристально поглядел на говорившего.
Мистер Чендлел опустил револьвер – его взгляд заметался по комнате, как бы не зная, на чем остановиться. Он что-то недоговаривал, и каждый мгновенно догадался об этом.
– Прежде этого, – повторил он слова констебля, – мистер Ричардс явился ко мне вот с этим. – Мужчина указал на брошенный у кресла портфель с рассыпавшимся содержимым: газетными вырезками, официальными документами и рукописными страницами. – После нашего с вами с ним разговора, когда вы спрашивали про исчезнувший ключ от ящика моего письменного стола и интересовались прежним местом работы Ричардса, тот, должно быть, переполошился и решил взять быка за рога: едва вы ушли, он явился с этим портфелем и стал шантажировать меня его содержимым.
– Ричардс шантажировал вас? – воскликнул мистер Баррет.
Чендлер кивнул.
– Сказал, что расскажет всем о моем «темном» прошлом: в частности, о моей лжи касательно бывшей супруги, – произнес он. – Сказал, что выставит меня перед всеми отъявленным лжецом: перед детьми и новой женой в первую очередь. Требовал денег за молчание и... – Чендлер тяжело сглотнул, – признался в своем сговоре с Кэтрин, моей бывшей женой.
– Нет, – юный Эдмунд сжал кулаки. – Этого не может быть!
И его мачеха повторила:
– Это невозможно. Мисс Ховард, то есть... – она запнулась, не зная, как правильно назвать мертвую женщину, – бывшая миссис Чендлер не показалась мне злодейкой. Это исключено!
Констебль Саймон покачал головой.
– Вы бы удивилась, дорогая леди, личинам мнимой добропорядочности, свойственной некоторым преступникам, – менторским тоном заметил он.
– Хотите сказать, – изумился Баррет, – что это Ричардс отправил вам письмо под именем Джеффри Пирса? Как такое возможно?
– Как я понял из его слов, – произнес Чендлер, – он познакомился с Пирсом в Мексике, пару лет тому назад, когда бедняга умирал от малярии, подцепленной в бразильской сельве, и тот, за неимением лучшего наследства, передал молодому человеку несколько газетных вырезок обо мне и свои беспочвенные подозрения. Впоследствии Ричардс пополнил унаследованную «коллекцию» новыми материалами, выяснив, таким образом, о бывшей миссис Чендлер и, втершись ей в доверие, убедил последнюю совершить своеобразный акт мести, который мы с вами и наблюдали последние дни.
Его сын, все еще продолжая сжимать кулаки, не удержался от комментария:
– Но в этом нет никакой логики, вы хоть сами это понимаете? – И в нервном возбуждении: – Если Ричардсу были нужны ваши деньги, отец, то зачем в таком случае он нанялся к вам на работу? Зачем... приехала мама? И почему он убил ее... если это, действительно, был он? А еще: зачем он звал вас в Призрачные пещеры? Мертвым вы ему, навряд ли, были бы нужны, разве не так, отец?
– Юноша задает правильные вопросы, мистер Чендлер, – поддержал молодого человека констебль Саймон.
– Так кто, по-вашему, убил, так называемую, мисс Ховард? Неужели Ричардс?
– Полагаю, что так, – отозвался мистер Чендлер. – Возможно, между сообщниками произошла ссора, которая и привела к столь печальному концу.
– Весьма любопытное наблюдение, – констебль указал Джеку на пуговицу на своем жилете и склонился над рассыпанными по полу документами из портфеля секретаря.
Джек, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, приблизился к мертвому телу и пригляделся к пуговицам на его рубашке – они не совпадали с той, что лежала в его кармане. У Ричардса, конечно, могли быть рубашки и с подходящими пуговицами, но эти точно были не те, о чем Джек и сообщил констеблю едва заметным кивком головы.
– Мистер Ричардс провел неплохую работу по сбору данных, – констатировал констебль, просматривая пожелтевшие листки бумаги. – Вот только я не вижу свидетельства о расторжении брака...