Паренек из Уайтчепела (СИ)

– Пойдем завтракать, Джек. Составь мне компанию!
– Я не могу.
– Отчего же? Вчера ты ужинал с нами, а сегодня позавтракай.
– Это неправильно...
Аманда враз помрачнела, обида за Джека стиснула горло.
– Неправильно, – прошептала она, – что я не могу даже касаться тебя, когда страстно желаю обратного. Что не могу... – она мимолетно мазнула взглядом по любимым губам. – Пойдем завтракать, умоляю, – почти взмолилась, не в силах сдержаться. – Ты не можешь даже представить, что я пережила за последнее время... Какой одинокой себя ощущала, вновь и вновь вспоминая наш... поцелуй...
И Джек негромко признался:
– Я тоже его вспоминал.
Они снова улыбнулись друг другу и поспешно отвели взгляд. А потом Аманда взяла Джека под руку и повела завтракать, ничуть не заботясь о том, что подумают слуги.
Ели они не спеша, то и дело вспоминая что-то из общего прошлого. Впервые со времен Хартберна они снова казались просто друзьями, проводившими время в приятной компании...
– Помнишь миссис Уиггинс, – сказала Аманда, – то, как она учила тебя управляться ложкой и вилкой? Ты постоянно был зол на нее, говорил, что она зря изводит тебя, а теперь, посмотри, ее муштра пошла тебе только на пользу.
Джек смутился, поглядев на столовый прибор, который держал в руках.
– Пожалуй, теперь мне стоит сказать ей спасибо, – произнес он.
– Ты писал ей?
– Раз или два. Я не очень силен в этом деле... Пожалуй, однажды поеду и поблагодарю ее лично.
– Я бы хотела поехать с тобой...
Они столкнулись грустными взглядами: знали, что это никак не возможно.
И все-таки Джек произнес:
– У миссис Чендлер там дом...
– Да, конечно, – невесело отозвалась Аманда. – Но, полагаю, в ближайшее время она станет Баррет и не скоро вернется в дом бывшего мужа.
– А помнишь, как мы встретились в Хартберне?
– Помню... Я тогда глазам не поверила. И страшно обрадовалась! – Через секунду: – А Грир, что-нибудь слышно о нем?
– Он вернулся домой, большее мне ничего не известно.
Аманде хотелось спросить и о Маре – знает ли Джек что-то о ней – но она не сумела себя пересилить. Не хотелось портить беседу грустными мыслями... Как не хотелось и расставаться.
– Что, если мы пойдем прогуляться? – спросила она. – Я несколько дней не выходила из дома.
– Прогулка пойдет вам на пользу, миссис Уорд. Я буду рад сопроводить вас! – улыбнулся ей Джек. – Это моя работа.
Амана сверкнула глазами.
– Я только захвачу шляпку и зонтик, – сказала, взлетая вверх по ступенькам.
У нее за спиной словно выросли крылья... Она как будто парила, едва ощущая паркет под ногами. И жизнь расцвела новыми красками... А ведь казалось, беспросветная ночь никогда не закончится.
А ведь закончилась. Пусть и на время... И думать о плохом не хотелось, особенно на дорожках Гайд-парка, усыпанных желтыми листьями, по которым они вместе с Джеком брели, не замечая холодного ветра и сырости. Она впереди, он – на шаг позади... Не вместе, но и не врозь. Стоит только протянуть руку...
– Пожалуйста, иди рядом, – попросила Аманда, – в парке так пусто, нас никто не увидит.
– Непременно увидят, и ты это знаешь.
– Упрямый мальчишка.
– Какой уродился...
И Аманда, чье лицо озарилось веселым лукавством, в тот же миг шмыгнула с дорожки в кусты и была такова. Джек, никак такого не ожидавший, опешил на миг, но услышав ее заливистый смех, бросился следом.
– Аманда, постой, я должен присматривать за тобой.
– Так присматривай, я совсем рядом.
Ее платье мелькало между стволами деревьев, она и не пыталась по-настоящему спрятаться, и когда Джек поймал ее, ухватив прямо за талию, сердце Аманды запнулось на миг, сбилось с привычного такта, а потом ухнуло в ноги, лишив легкие кислорода.
Он держал слишком крепко...
Он был слишком близко...
Он глядел слишком...
Они подались друг к другу одновременно, еще крохотный дюйм, и их неистовый поцелуй снова бы повторился. Но... кто-то всхлипнул где-то невдалеке, и они отпрянули друг от друга.
– Кто там? – услышали перепуганный голосок. – Я не боюсь, так и знайте.
 
Голос был женский, и Аманда как будто узнала его. Оправила платье и выбралась из кустов...
– Право слово, никогда не носите в такую погоду эти несносные шляпки, – сказала она, делая вид, что поправляет эту самую шляпку на своей голове. – Ветер унес вуалетку в кусты, и мы долго искали ее. Миссис Стрикленд, не так ли? – обратилась она к худенькой женщине, кутающейся в манто. – Мы встречались на званом ужине в доме Картрайтов. – И представилась: – Миссис Уорд. Возможно, вы помните...
– Д-да. – Женщина ей улыбнулась. – Мы сидели рядом с Грегори Тейтом, и он развлекал нас рассказом о ласках.
– Именно так, – подтвердила Аманда. – О ласках и, кажется, кабанах. – И не дав той опомниться, поспешно добавить: – Извините, если вас напугали. Мы искренне сожалеем об этом! Возможно, мы могли бы вам чем-то помочь?
Женщина, в чьих глазах притаился настоящий испуг, молча вздохнула и осмотрелась по сторонам.
– Вы так добры, – сказала она, – но, боюсь, помочь мне нельзя.
– Почему же? – Аманда с участием стиснула ее руку.
– Да потому, моя дорогая, что Спичечный человек выбрал меня своей следующей жертвой.
В кофейне на Уордингтон-стрит, где они, заняв столик, заказали по чашечке чая с французским пирожным, Эллисон Стрикленд поведала им престранную в своей занимательности историю.
– Всё началось месяца три назад, вряд ли дольше, – начала она свой рассказа такими словами, – муж мой, владелец спичечной фабрики в Стрэнде, начал неожиданно видеть Спичечного человека. – И на молчаливый вопрос в глазах собеседницы пояснила: – Не знаю, приходилось ли вам о таком слышать, но в среде простых работников спичечных фабрик ходит легенда о Спичечном человеке, который является как бы предвестником бед и несчастий. Он что-то вроде Вечного жида, приговоренного вечно скитаться до пришествия нашего господа, так и Спичечный человек, беспокойный дух, скитается по спичечным фабрикам, выискивая свои жертвы. – Она сделала паузу, покрутив в пальцах горячую чашку с чаем, и продолжала: – Муж мой, будучи потомственным фабрикантом (спичечные цеха достались ему от отца), еще с детства слышал эту легенду от собственного отца. Тот, коли мальчик вел себя плохо, любил говорить: «Вот явится за тобой Спичечный человек, тогда посмотрим, как ты побалуешь». И муж мой с детства страшился встречи с этим пугающим существом: худым и длинным, с замотанным шарфом лицом. Лишь глаза, если верить легендам, горят у него зеленым огнем, особенно различимым с наступлением темноты... Муж говорил, он так боялся его, будучи маленьким, что часто не мог уснуть, лежа в постели, и все прислушивался, не прошамкает ли он в темноте его спальни, словно какая-нибудь старуха, лишившаяся зубов. Якобы звук этот всегда шел от Спичечного человека...
Джек с Амандой невольно переглянулись: слышать о Спичечном человеке им прежде не доводилось. А женщина продолжала:
– Став взрослым, муж отпустил свои страхи, но, как мне кажется, лишь на словах: в душе он носил его постоянно. И стоило появиться этому существу... человеку в шарфе, как все его детские страхи вернулись усиленными в несколько раз.
– Где он видел его? – спросила Аманда.
– Всегда в окна своей конторы на Маршалл-стрит. Впервые это случилось, как я и сказала, месяца три назад, – кивнула миссис Стрикленд собственным мыслям, – муж вернулся бледным, с трясущимися руками, сказал, что, закончив разбираться в делах, подошел к окну, чтобы размяться... тогда и увидел этого человека. Он стоял под фонарем, замотанный шарфом до самых глаз, и глаза эти, черные бездны, глядели прямиком на него.
– Если это был человек, – осторожно, стараясь не задеть собеседницу, сказала Аманда, – отчего муж ваш так испугался? Возможно, какой-то прохожий...
– О нет, миссис Уорд, с тех пор муж видел этого... человека, как он говорит, постоянно.