Паренек из Уайтчепела (СИ)

Аманда вскочила с дивана и, метнувшись к камину, протянула руки к огню.
Пальцы казались холодными до онемения.
– В этот уикенд меня пригласили на прием в Блай, – призналась она, глядя на пламя. – Я поеду... так или иначе.
– Ты едешь в Блай? – искренне удивился Коупленд. – Как это вышло?
– Случайно. Я познакомилась с Брэдфордом... и он меня пригласил.
– Невероятно! – Молодой человек поерзал на месте. – Научи и меня, как быть случайно приглашенным туда, куда почти никому нет входа.
И Аманда к нему обернулась. Лицо у нее было несчастным, ей очень хотелось хоть с кем-то поделиться происходящим.
– Я не уверена, что хочу туда ехать, – призналась она, – скорее уверена, что не хочу, но Брэдфорд... ты этого не поймешь... может мне спасти важного для меня человека. Помнишь молодого констебля, что помог разобраться в гибели твоей матери?
Времени прошло совсем мало, и Дэвид, конечно же, помнил.
Он кивнул.
– Ты, кажется, с ним дружна...
Аманда почувствовала, что краснеет. Буквально заливается краской, а это было не к месту и вообще...
– Да, Джек мой... друг, – сказала она, – и его обвинили в убийстве, которого он, конечно, не совершал, и только Брэдфорд способен помочь мне спасти его.
После этого она рассказала про разговор с миссис Коллинз и слова Лоры, про то, как следила за «мистером Би» от борделя и была поймана, что говорится, с поличным.
Молодой человек выглядел пораженным сверх всякой меры.
– Я долгое время прожил в среде парижской богемы, Аманда, но даже тогда не встречал столь отчаянных юных леди, как ты, – признался он по заключении и достал сигарету. – Не против, если я закурю? В нарушение светских правил...
– Я никому не скажу, – улыбнулась она одними губами. И продолжила другим тоном: – Просто хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я буду... Просто на всякий случай.
– Я должен поехать с тобой – мне не нравится это дело.
– Ты не можешь: приглашена только я.
– И ты сунешься в Блай в одиночестве?! После слов этой шлюш… девчонки и этого странного предложения?
– Я должна... ради Джека.
Молодой человек покачал головой и произнес, констатируя факт:
– Аманда, ты играешь с огнем. И всё почему? Из-за любви... – Он поглядел девушке прямо в глаза и спросил: – Что особенного в этом мальчишке, что ради него ты готова пожертвовать всем? Даже своими честью и жизнью.
Джек был один в целом свете…
– Уверена, все не так плохо, – возразила она. – Я не просто какая-то... девочка миссис Коллинз, я все-таки леди. Брэдфорд не посмеет тронуть меня! К тому же все может оказаться вполне безобидным... Сам говоришь, он любит эпатировать свет, пусть даже раздутыми тайнами. Я готова рискнуть...
– А если узнает твой муж?
– С Джейкобом я смогу объясниться, а вот с инспектором Харпером нет. Ему нужны доказательства, верные факты, и я их добуду!
– Ты ненормальная, – хмыкнул Коупленд сквозь клубы табачного дыма. – Ненормальная на всю голову, ты знаешь об этом? – И приложил руку к груди. – Нет бы влюбилась в меня, я бы понял такое, но какой-то безродный мальчишка... Ты напрасно рвешь себе сердце.
– Это сильнее меня, – она впервые призналась кому-то об этом.
И Коупленд посоветовал:
– Так сделай его любовником, и дело с концом. Сбей оскомину... Дай парню денег.
Аманда головой замотала: так она не хотела... и Джек бы не стал. Ни за что, он просто возненавидел б ее.
– Я люблю его, – сказала она. – И дело здесь не в желании обладать... я... хотела бы быть с ним всегда, понимаешь?
– Понимаю, – Дэвид затушил сигарету и разогнал дым рукою, – но пойми и ты, моя девочка: это никак нвозможно.
Аманда стиснула зубы, стояла, не в силах пошевелиться, а глупое сердце тяжелым комком ворочалось в грудной клетке и, казалось, до боли скреблось о самые ребра...
– Я спасу его, – произнесла она через силу, – все остальное второстепенно.
В тот же день она отыскала фотографическую студию Кори Фостера и сказала, что хотела бы сделать снимок. Тодд, который знал ее, должно быть, по Хартберну, так удивился при виде Аманды, что растерял половину своей расторопности. За что был сурово отчитан...
 
– Усади леди на стул и закрепи ее голову, – велел ему Фостер с видимым недовольством. Должно быть, хотел этим выслужиться перед богатой клиенткой... – И в ее сторону: – Не бойтесь, юная леди, эти копфгальтеры безопасны, как небесные ангелы, вам только нужны не шевелиться и смотреть прямо сюда, – он указал в центр черной коробки, установленной на треноге посреди комнаты. – И осведомился: – Какой фон предпочитаете? Может быть, горы, пустыня или... что-нибудь менее экзотичное: например, сад?
Аманда выбрала наугад.
– Пусть будет сад, – сказала она.
И когда Тодд подошел закрепить ее голову, едва слышно шепнула:
– Джек в опасности, Тодд, он нуждается в нашей помощи.
Тот уронил штатив на пол и снова получил нагоняй.
Двадцать минут невозможности двигаться дались девушке нелегко: она была слишком взвинчена, чтобы спокойно сидеть. А от яркого света слезились глаза... К счастью, вскоре это закончилось, и когда Кори Фостер пожелал узнать ее адрес, чтобы доставить снимок домой, назвала его, глянув на Тодда.
И шепнула на выходе:
– Если хочешь помочь своему другу, ты знаешь, где меня отыскать.
И вышла, надеясь, что Тодд именно так и поступит.
Вот и Блай...
Отступать было поздно.
Построенный из светлого камня, трехэтажный, с большими, от потолка до пола, окнами в тонких переплетах, он выглядел весьма элегантно и даже воздушно. Аманда подумала, что хотела бы жить в этом доме... Правда, избавиться от розария, разбитого здесь же с удивительным совершенством.
Заменить розы другими цветами...
И тут же самой себе и напомнила, что не розы привели ее за город с одним кучером на облучке – ей предстояло пережить уикенд хозяйкой этого места, играя одному Брэдфорду ведомую для нее роль.
Или не только ему?
Экипаж как раз проехал по кругу и замер на подъездной дорожке у самого дома, кучер распахнул дверцу и опустил складную ступеньку...
Ливрея Уордов была Тодду к лицу.
Аманда поблагодарила парня кивком и поглядела на вторую карету, подъехавшую, как ей показалось, минутою раньше, из нее как раз вышла девушка тех же лет, что она. Быть может, лишь несколько старше... Она оправила платье и заметила ее взгляд.
– Как приятно видеть новые лица, – сказала она, – особенно столь приятные. – Девушка по-мужски протянула ей руку. – Надеюсь, вы простите мне эту скромную вольность: наш хозяин несколько занят и не может нас друг другу представить.
Хэрольд Брэдфорд действительно занимался разгрузкой большого деревянного ящика. Он буквально дышал в спины двум грумам, посекундно умоляя их быть осторожнее и нести этот ящик с великою осторожностью.
– Часы, – пояснила ей девушка. – Очередные часы! Брэдфорд с ума по ним сходит. – И представилась: – Дайана Бишоп. Будем знакомы!
– Аманда Уорд.
Рукопожатие у новой знакомой оказалось неожиданно крепким, хотя сама она в целом была девушкой хрупкой, довольно миниатюрной. Аманде понравилось, как она улыбалась: открытой улыбкой не зацикленного на условностях человека.
– Значит, ты новая гостья? – спросила она. – Брэдфорд не говорил о тебе.
– Он пригласил меня в самый последний момент...
– В самом деле? На него не похоже... Он обычно планирует все наперед.
– А в это раз отступил от собственных правил, – вмешался в их беседу хозяин, как раз выходя из дверей дома, куда уходил вслед за грумами с ящиком. – Миссис Уорд сыграет хозяйку намечающегося приема.
Он подхватил руку Аманды и запечатлел на ней быстрый приветственный поцелуй.
Дайана Бишоп вскинула тонкие бровки:
– Хозяйку? Как неожиданно.
Аманде вдруг показалось, что улыбка ее на мгновенье притухла, как будто тень на лицо набежала. Правда, она снова заулыбалась, заметив нового гостя: