Паренек из Уайтчепела (СИ)

«Мара, глупая Мара, где же ты? Неужели в Бристоле, готовишься сесть на корабль?»
Он желал ей спасения и страшился этого одновременно...
Он различил знакомую дверь и, оглядевшись, тронул дверной молоток.
Дверь открылась уже через минуту – Джек узнал миссис Вилсон.
– Что вам будет угодно? – спросила она, поправляя очки. И вдруг руками всплеснула: – Джек, ты ли это, негодный мальчишка?! Входи поскорее, не мокни напрасно.
Она втянула его в дом за рукав и захлопнула дверь. С парня, должно быть, текло прямо на пол, но она не обратила внимание, только глядела на него... с восхищением?
Ему стало тошно.
– Ты так изменился, – подтвердила его догадку старая экономка, – так возмужал. Я с трудом узнала тебя... Стал еще выше и будто красивше. Кто бы подумал, что тощий мальчишка в грязной одежде может настолько преобразиться! А что в этом взгляде... Ты, вроде как, поумнел! – поддела она парня с улыбкой.
Джек мотнул головой с вымокшей челкой.
– Мы порядком не виделись, миссис Вилсон, – ответил он в явном смущении. И спросил: – Я могу видеть инспектора Ридли? Это важно.
Женщина пожала плечами.
– Извини, но инспектор вторую неделю как в Дареме, разбирается с делом мистера Киркейда. Об этом в газетах писали, ты не читал?
Джек мотнул головой.
– Читал. Просто не знал, что инспектор...
– Ну да, вызвали Скотланд-Ярд, сами никак не справлялись.
– Не знаете, когда он вернется?
Миссис Вилсон лишь руками развела.
– Прости, Джек, не знаю. А что, дело важное? – И так заботливо поглядела, с такой теплотой и вниманием, что он едва удержался от желания задержаться в этом доме подольше. Хотя бы на чай...
– Нет, дело терпит. Рад был повидаться!
– Может, хотя бы чай с нами выпьешь? Абигейл, более, чем уверена, от твоей компании не откажется.
Джек мотнул головой.
– Простите, как-нибудь в другой раз. Передавайте ей привет от меня! И Ридли... скажите инспектору, что я заходил... Или лучше не говорите. Нет... – он взялся за ручку, потянул ее на себя, – нет, лучше не говорите.
– Джек? – В голосе миссис Вилсон явственно проступило волнение. – Что-то случилось?
Он обернулся с порога и вымученно ей улыбнулся.
– Все хорошо, миссис Вилсон, вам не о чем волноваться. Берегите себя! Всего доброго.
И, спустившись, снова побрел под дождем. Тот усилился, стал колючим и вязким...
Джека решительно затошнило.
Он подумал, что дело не в голоде или дожде – тошнило от острого, неизбывного разочарования вкупе с отчаянием.
Что же делать?
Может, тоже сбежать, как и Маре? Уехать в Бристоль и сесть на корабль, он может даже успеть на то самый... Уплыть, оставив этот кошмар позади.
Вместе с Марой...
Джек не заметил, как оказался в районе Белгравии: ряд богатых домов тянулся по обе стороны от него. Окна мягко светились... Стемнело как-то почти в одночасье.
Он замер, не зная, что делает здесь...
Или думая, что не знает.
В одном из этих домов обитала... Аманда.
Аманда Блэкни, недосягаемая миссис Уорд, его вечные радость и боль.
Глупость сплошная...
И сантименты.
Он почти пожалел, что здесь оказался, хотел развернуться, уйти, но сил не хватило...
Всего лишь простится с ней, скажет, что это неправда – никого они с Марой не убивали – а после уйдет... и уедет.
И вообще...
Он прошел к нужному дому и спустился ко входу для слуг.
Аманда сидела в библиотеке и в задумчивости перебирала страницы лежащей на коленях книги...
Не читала, именно перебирала.
Мыслями она была далеко и едва ли могла вникать в текст: всё думала и думала о случившемся днем. О миссис Коупленд и ее невольных убийцах, а ещё, конечно, о Джеке... О том, что могла потерять его навсегда.
И мысль эта, жуткая и мучительная, каждый раз отзывалась уколом в самое сердце.
Она вздрогнула, когда в дверь постучали...
– Войдите, – отозвалась она, и молоденькая служанка сделала быстрый книксен.
– Мэм, там какой-то констебль... Вас спрашивают.
– Констебль?
Вопрос против воли прозвучал слишком живо – Аманда с трудом уняла как-то враз заклокотавшее сердце.
 
Констебль – не значит, обязательно Джек.
Успокойся...
Возьми себя в руки!
– Что ему нужно? – спросила она.
– Видеть вас, мэм. Он спрашивает миссис Уорд!
– Пусть войдет, проводи его в библиотеку.
Служанка вышла за дверь, а Аманда бросилась к зеркалу: сама не своя от нахлынувшего волнения поправила волосы, пощипала и без того горящие щеки...
Это не Джек, шептала себе, конечно не Джек.
Он сейчас с Марой...
Он...
– Констебль Огден, мэм.
Аманду кипятком окатило от самой макушки до пят. Ей казалось, упрямое сердце заглушает все звуки вокруг...
– Спасибо, Люси. И будь добра, принести нам с мистером Огденом чая! Уверена, он не откажется.
– Будет сделано, мэм.
Вот бы и сердце было столь же послушно распоряжениям...
Нет же, не унимается, только клокочет у самого горла.
– Джек, ты совсем вымок. Что с тобой приключилось? – Она подошла совсем близко, протянула руку к плащу... – Снимай и садись скорее к огню. – Тут же отпрянула, кидая в камин очередное полено. Вернулась...
Джек все молчал, а она, взвинченная сверх меры, хотела лишь одного...
Просто коснуться.
Хотя бы смахнуть каплю дождя с вымокшей кожи... И унять уже эту пытку.
– Джек, что случилось?
– Меня обвиняют в убийстве.
– Это шутка? – Она даже выдохнула, не веря в услышанное. – Но как?
Джек выглядел жутко, казался больным и несчастным. Быть может, от яда... Но при чем здесь убийство?
– В борделе убит какой-то мужчина... в комнате Мары... она ведь, ты, верно не знаешь, живет там... Она... – он никак не мог связать фразы, может быть, просто стыдился говорить о таком, – миссис Коллинз обвинила меня. Просто из мести, я полагаю... И я сбежал...
– Джек, – Аманда коснулась его холодной руки и заглянула в глаза, – успокойся, уверена, это просто ошибка. Давай раздевайся! – И плащ с него потянула. Подтолкнула к камину и усадила на стул. – Возможно, все уже разрешилось... Ты точно уверен, что это не просто ошибка?
Он усмехнулся.
– Она казалась весьма убедительной, обвиняя меня в преступлении. И кричала на всю Карнаби-стрит, чтобы меня задержали! Я ей поверил... И другие поверят.
– Но зачем бы ей делать такое?
– Затем, что Мара мечтала о чем-то другом для себя, понимаешь? И миссис Коллинз считала, что я виной этим фантазиям. Никогда не любила меня... – признался, отводя от лица мокрые волосы.
И Аманда стиснула руки.
– А Мара... где она? – спросила с усилием воли.
– Я полагаю, на поезде до Бристоля. Стремится к своей новой жизни...
– А ты?
Они поглядели друг другу в глаза, и Джек первым отвел взгляд.
Опустил низко голову...
– Мы вместе хотели уехать, но я опоздал... не явился на встречу. Все из-за этой истории...
Аманда вскочила на ноги и метнулась по комнате в явном волнении.
Джек едва не уехал...
Джек едва...
– То есть ты не хотел даже проститься? – с укором спросила она. – Просто уехал бы и...
Джек тоже поднялся.
– Так нам обоим было бы легче.
– Почем тебе знать? – спросила она и, подойдя совсем близко, схватила его за рукав. – Джек, обещай, что просто так не исчезнешь... что всегда скажешь мне, если только решишься...
– Я решился. – Он очень хотел бы накрыть ее пальцы ладонью, заставить их успокоиться и не мять его форму в безумном остервенении, только нельзя. Он уже однажды пытался... – Я решился, и я уезжаю. Прямо сейчас... Просто хотел попрощаться.
Аманда как-то враз сделалась меньше и пошатнулась, он придержал ее прямо за плечи.
– А как же убийство? – спросила она. – Ты не можешь позволить им думать, что виноват... Не можешь предать доверие мистера Ридли: он верил в тебя... Он хлопотал за тебя. И я... как же я...