Всегда только ты (ЛП)
— Привет, Зигги Звёздочка, — шепчет он, обнимая её обеими руками.
— Привет, папочка, — Зигги бросает на меня взгляд и поудобнее устраивается на его коленях, будто вовсе не комично, что такая высокая и длинноногая девушка взгромоздилась на своего папу. Это мило, невинно и абсолютно в духе Зигги. Она во многих отношениях до сих пор девочка. Совсем как и я в свои подростковые годы.
Доктор Би прижимается щекой к её макушке и вздыхает, вокруг его глаз виднеются счастливые морщинки.
— Ты знаешь, в честь кого назван Рен? — спрашивает он у меня.
Я киваю.
— Кьеркегор.
— Верно. Ближе к концу беременности Элин Реном я читал его «Дело Любви». Я читал ей вслух, пока она нежилась в ванне, когда я уже уложил Фрейю и Акселя спать. Всё просто сложилось. Имя, его философия…
— Я не знакома с Кьеркегором в каких-либо подробностях, — честно говорю я.
Доктор Би смотрит на меркнущий свет дня и улыбается.
— «Осмелиться — это на мгновение утратить почву под ногами. Не осмелиться — это утратить себя».
— Другую, папочка, — тихо говорит Зигги.
Он целует её в лоб.
— «Наиболее распространённая форма отчаяния — не быть тем, кто ты есть».
Зигги улыбается.
— Вот эта моя любимая.
— А моя любимая, — говорит доктор Би, поудобнее устраивая Зигги на своих коленях, — это…
Вклинивается новый голос. Я оборачиваюсь через плечо и вижу Рена, улыбающегося мне и держащего руки в карманах.
— «Обманом лишить себя любви, — говорит он, — это самая ужасная форма лжи; вечная потеря, для которой не существует компенсации».
В моём рту сухо как в пустыне. Я облизываю губы и чувствую, как плавлюсь в жаре его взгляда.
— Хорошая.
Рен кивает.
— Да, хорошая.
— Фрэнки! — орёт голос снизу.
Я поворачиваюсь и выглядываю за перила террасы, щурясь, чтобы найти говорившего.
— Да?
Вигго машет рукой.
— Спускайся сюда. Мне нужен напарник.
Я смотрю на поле. Они готовятся… к бадминтону? Оливер и Аксель с помощью Райдера натягивают сетку. Я нигде не вижу мужа Фрейи, Эйдена. Взглянув на Рена, я замечаю, что он сердито смотрит на Вигго, стиснув челюсти.
Встав, я протискиваюсь между столом и креслом и салютую доктору Би и Зигги.
— Приятно было пообщаться. Ну а теперь пора пойти, чтоб мне надрали задницу в бадминтоне.
Доктор Би улыбается и похлопывает Зигги по спине, удерживая мой взгляд.
— Иди и покажи им, как это делается.
Глянув на Рена, я улыбаюсь. Его руки на бёдрах. Щёки раскраснелись. Стойка Сердитого Рыжего Великана. Я обвиваю рукой его талию и улыбаюсь ему.
Рен хмурится, а я держусь за него, пока мы спускаемся с крыльца на задний газон.
— Я же сказал Вигго, что крокет будет лучше, — ворчит он.
— Возможно. Но я думаю, что смогу оборонять свой угол сетки. Мы разделим территорию, и я буду придерживаться своего участка, — я похлопываю его ладошкой по щеке. — Помни. Давай мне шанс. Не предполагай, что я не смогу.
— Я стараюсь. Я… — он вздыхает. — Можно я буду честен?
— Всегда. Пожалуйста.
— Ладно, — он проводит рукой по своим волосам и грубо дёргает за пряди. — Я волнуюсь, что ты пострадаешь. Не потому что считаю, что ты неспособная, или что бадминтон за пределами твоих возможностей — я так не думаю, правда, но посмотри на нас… — он показывает на своих братьев, которые все ростом метр восемьдесят и выше, а весом от 90 кг.
— Ну, справедливо. Но это же не контактный вид спорта.
— В доме Бергманов абсолютно всё является контактным видом спорта.
Я смеюсь.
— Ладно. Я буду осторожна.
Рен обхватывает рукой мои плечи и целует в волосы. Моя голова ложится на его плечо в такой манере, что я могу видеть происходящее за его спиной… где Оливер украдкой подбирается к Рену. Я видела эту его позу. Это поза «я вот-вот стяну с кого-то штаны».
Втиснувшись перед Реном так, чтобы заслонить его собой, я поднимаю трость и указываю ей на Оливера.
Младший брат Рена широко улыбается, замерев на месте.
— Беллатриса срывает планы. Что же она сделает?
— Я, может, и из Слизерина, — говорю я ему. — Но я не Пожирательница Смерти.
Райдер переводит взгляд между нами.
— Это что такое, чёрт возьми? Я только что провалился на девятый круг задротского ада?
Рен отпихивает его.
— Отвянь. Она меня защищает.
Оливер широко улыбается, делая обманный маневр вправо. Я взмахиваю тростью и ору:
— Остолбеней!
Он идеально замирает в полуприседе, приоткрыв рот.
— И это всё, что у тебя есть? — окликает Вигго.
Подняв трость повыше, я дотрагиваюсь кончиком до груди Оливера.
— Локомотор Мортис.
Стараясь не улыбаться, Оливер резко выпрямляется, соединив ноги, и бревном падает на траву. Взрыв аплодисментов доносится с террасы, где стоят Зигги, доктор Би, а теперь ещё и Уилла, Руни и Элин.
— Вуухууу, Фрэнки! — вопит Уилла.
Не успев ответить, я уже оказываюсь в объятиях Рена, и он мягко целует меня в щёку.
— Ты спасла меня, — шепчет он.
Я улыбаюсь ему и краду поцелуй.
— Действительно.
Глава 26. Рен
Плейлист: Nick Jonas, Tove Lo — Close
— Что происходит с Фрэнки? — спрашивает Энди. — Она на этой неделе особенно ворчливая. И я даже не видел, как она сегодня ушла, — стянув форму через голову, он бросает её и стряхивает пот как мокрый пёс. Я сижу на скамейке и смотрю на свой шкафчик. Как в трансе.
«Приходи домой голодным».
Вот что говорится в её сообщении. Как только прозвучал сигнал об окончании игры (с минимальным перевесом в нашу пользу), Фрэнки растворилась в толпе персонала, пока какой-то пиар-интерн разбиралась с завершающей работой и быстрыми интервью, явно подменяя её. Как только мне представилась возможность, я пришёл в раздевалку и шарился в своей сумке, пока не нашёл телефон. Потому что я знал, что она не уехала бы вот так без объяснений.
«Приходи домой голодным».
Я нервно сглатываю. Интерпретировать это сообщение можно двумя способами. Один из них пронизывает всё моё тело похотью.
Толчок в плечо заставляет меня поднять взгляд.
Энди всё ещё тут.
— Что ты говорил? — переспрашиваю я всё так же в трансе.
— Я спрашивал… — он снова толкает меня, и на сей раз я толкаю его в ответ, отчего он отлетает до своего шкафчика. — Что происходит с Фрэнки?
Я снимаю шлем и бросаю на пол, проводя пальцами по волосам.
— Её опять беспокоит желудок, — вру я наобум.
— Ну, хотя бы это не та гадкая зараза, которую притащил Мэддокс.
Мэддокс слёг с бронхитом. А до этого неделю выкашливал свои лёгкие перед всеми нами. Перед Фрэнки. Я сжимаю руки в кулаки и стараюсь медленно выдохнуть. Если она заболеет из-за его беспечности…
Энди морщит нос.
— Просто странно. Фрэнки всегда такая суровая. Хоть больная, хоть нет, она всегда здесь. Как думаешь, она в порядке?
Похлопав его по руке, я отрешённо улыбаюсь.
— Думаю, с ней всё будет хорошо.
— Эй, — Крис подходит ко мне. — Вы видели Фрэнки? Как-то странно без неё.
Энди закатывает глаза.
— Чувак. Он только что сказал, что у неё болит живот. Научись слушать, ладно?
Пока эти двое пререкаются, я перестаю их слушать, быстро раздеваюсь и хватаю полотенце. Проходя мимо и слыша их продолжающийся разговор, я невольно думаю о том, что Крис прав, и как странно не видеть её здесь. И какими неподготовленными мы окажемся, когда лишимся её навсегда.
Шагнув под струи душа, льющиеся на моё тело, я чувствую давление тревоги в груди. Страха, что она не всегда будет со мной, робкой надежды, что куда бы ни завела её жизнь дальше, я буду рядом, потому что мы выстроили меж собой нечто крепкое и длительное…
«Между вами точно есть нечто крепкое и… длинное, идиот».
Я смотрю на свой стояк. Куда ж он денется. Торчит прямо и мучительно неудовлетворённо; эти слова буквально описывают последние несколько недель. Одна лишь мысль о Фрэнки заставляет меня изнывать, так всегда было. Но в последнее время пытки усилились из-за всего времени, что мы проводили вместе, из-за её запаха ночного воздуха и орхидей, из-за ощущения шёлка её волос на моей щеке, когда она прижимается ко мне, из-за обнимания её в постели и прижимания её мягкого тела к моему твёрдому.