Жена хранителя теней (СИ)

— Все будет хорошо, — уверенно солгала я.
— Это ведь диверсия, — напуганно произнесла высокая немолодая женщина. — Север падет. Мы все еще помним старые сказки. Сказки о том, как все было до создания Трех Тронов.
— Данриэль со всем разберется, — с нажимом произнесла я. — Не надо сеять панику. Если духи действительно исчезли — это хорошо. Если нет, то они быстро себя выдадут и все вернется на круги своя.
— И я даже не знаю, чего хочу больше, — произнес Дан, выходя из-за моей спины. — Через сорок минут я хочу всех увидеть во дворе. Лиа, оставишь Проглота Орину?
— Да, конечно, только где он?
— Я здесь, — тихо прошелестело за моим правым плечом. — Не выхожу на свет — экономлю силы.
У меня на глаза навернулись слезы, и Тень тут же шепнул:
— Не надо, вы же сами говорите: все будет хорошо. И я говорю: да, все будет хорошо. Я буду верить вам, а вы — мне. Птица Антариус приносит счастье. Значит, нам просто нужно пережить темную ночь, чтобы порадоваться яркому рассвету.
— Да, ты прав, — глухо произнесла я и стерла с глаз предательские слезы. — Ты прав.
Мы с Даном вышли из кухни, и он увлек меня в затененный альков.
— Пообещай мне, — выдохнул он, крепко притиснув меня к себе, — пообещай, Лиа, что если я скажу: «Уезжай», то ты уедешь.
— Что?
— Может так статься, — он не отпускал меня, прижимая к себе все сильней и сильней, — может так статься, что Зеркало уничтожено навсегда. И тогда Север падет. И если… Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
— Дан…
— Я не говорю: «Уезжай сейчас», — он отстранил меня от себя, — я говорю: «Пообещай уехать, когда я об этом попрошу».
Он смотрел мне в глаза, и я не знала, что ему сказать.
— Я обещаю, — кое-как выдавила я, — я обещаю быть с тобой в горе и в радости, Дан. В безмятежной радости и смертельной опасности. Я не уйду.
— Лиа…
— Нет. — Я сделала шаг назад. — Нет, Дан. Ты не переубедишь меня. Мы все преодолеем, вместе.
Криво усмехнувшись, Данриэль выдохнул:
— Ты непостижима. Абсолютно непостижима. Идем, нам нужно поговорить с людьми.
Рука об руку мы вышли во двор, где уже собрались все служащие Таэсс-Харна. Хотя время, выделенное Даном, еще не прошло.
— Зеркало Теней больше не дышит, — громко произнес Данриэль. — Это значит, что замок будет законсервирован. Сегодня мы все покинем Таэсс-Харн. Соберите свои вещи и подойдите к управляющему за деньгами. Помимо заработанного золота он выдаст вам подъемные, чтобы вы могли найти другую работу.
— А что будете делать вы, алвориг Алсой? — спросил кто-то из толпы.
— Ждать, — спокойно произнес Дан. — Расходитесь и займитесь делом. Им не придется выгонять нас из дома, мы уйдем сами.
Люди роптали, но не спешили обвинять нас ни в чем. Они медленно покидали двор, кто-то плакал, а кто-то в ярости сжимал кулаки.
— Это все Хранитель Закона, — с ненавистью выдохнул кто-то. — Он же клялся уничтожить Зеркало!
На смутьяна зашикали, и двор опустел. Почти опустел — в центре остался стоять жрец Отца-Хаоса. Чему-то усмехнувшись, он подошел к нам.
— Ты мечтал о том, чтобы метка не уродовала твое лицо, — со смешком произнес он. — Судьба исполнила твое желание. Ты рад?
— Нет, — покачал головой Данриэль.
— И правильно.
— Что будет дальше? — спросила я.
— Благородная квэнни видит в моих руках гадальный шар? — удивился жрец. — Сейчас все мои братья стремятся к морю. Отец-Хаос желает видеть нас там.
— Значит, Разлом не закрыт, — с горечью произнес Дан.
Жрец рассмеялся:
— Разлом никогда не будет закрыт. Изнанка мира не может быть полностью отделена от своей сердцевины.
Из ниоткуда налетел порыв ветра, и жрец Отца-Хаоса рассыпался мелкими черными перьями, которые взмыли ввысь и пропали.
— Высший посвященный. — Данриэль покачал головой. — Поразительно.
— Судьба Севера в твоих руках, — услышала я. А через мгновение увидела, как прямо передо мной появилось крохотное черное перышко. Оно медленно опускалось на землю, и я, не позволяя себе передумать, поймала его и спрятала в кулаке.
«Север выбрал для себя не лучшего спасителя, — подумала я, входя в замок. — Как бы ему об этом намекнуть?»
 
Глава 14 
Сборы были завершены очень быстро, все-таки в замке служило достаточно магов. Первая партия вещей была отправлена на грузовом плате вместе с четырьмя служащими. Обратно они прилетели на четырех платах — наняли недостающие.
Мы с Ринари наблюдали все это с высоты — стояли на крепостной стене, куда поднялись, чтобы проститься с Таэсс-Харном.
— Я чувствую себя так, как будто меня лишили дома, — тихо сказала я.
Наставница кивнула:
— Страшно представить, что чувствует твой муж.
— Ты знаешь, — я нервно погладила запястье, — Проглот не просто так ко мне пришел. Это…
— Благословение Матери-Магии, — отрешенно произнесла Ринари. — Я догадывалась. Боюсь, девочка моя, что тебе предстоит сыграть решающую роль во всем этом безобразии.
— Примерно это же сказал и жрец Отца-Хаоса. Дан говорил, что он, — я нахмурилась, вспоминая, — высший посвященный. Что это значит?
— Высший посвященный, — повторила за мной Ринари. — Многие скажут, что этот жрец уже не человек. Он тот, кто касался Хаоса. Тот, кто слышит его, но не сходит с ума. Можно было бы сказать, что высший посвященный — это аватар Отца-Хаоса. Но все они были слишком разными по характеру и убеждениям. С другой стороны, — она пожала плечами, — Отец-Хаос на то и Отец-Хаос, чтобы являть людям разные качества. Я не знаю, Лиа, кто они такие. Знаю только, что выше только само божество.
Кивнув, я направилась к лестнице. О чем-то подобном я и думала, когда пыталась разгадать эту маленькую загадку. Но если и Мать-Магия, и Отец-Хаос понимают, что Тени нужны, почему они не вмешиваются напрямую? Почему нельзя просто… Я не знаю, просто наказать Хранителя Закона? Лишить его метки и отправить в изгнание?
— Ты опять говоришь вслух, — вздохнула шедшая за мной Ринари.
— Задумалась, — виновато улыбнулась я и повернулась к ней. — Так почему?
— Ошибаются люди, а прибирать за ними должны боги? — вопросом на вопрос ответила Наставница. — Это было бы слишком удобно, как мне кажется. Люди могли бы творить всякую дичь, зная, что ничего страшного не произойдет.
— Как сейчас, — вздохнула я. — Не дичь ли это — оставить Север без защиты?
Войдя в замок, я поразилась тому, каким холодным и неприветливым он стал.
— А что ты хотела, девочка моя? Такую громаду не согреть никакими очагами, — с грустной улыбкой произнесла Ринари. — Таэсс-Харн — колдовской замок, а сейчас его сердце усыпили. Магия улетучивается.
— Квэнни Алсой! Квэнни Алсой, — ко мне бежала Тильда. — Алвориг Алсой искал вас. Пора отправляться в Кальстор.
— Уже? — чуть рассеянно переспросила я. — Иду. Ринари?
— Будет еще один плат? — спросила Наставница.
— Да, — кивнула Тильда.
— Тогда я пока останусь, — блекло улыбнулась она и махнула на меня рукой. — Иди, не жди меня. Хочу немного побыть здесь.
Она отошла обратно и оперлась ладонями на камень крепостной стены. О чем думала моя Наставница? Почему-то мне казалось, что Ринари вспоминает Венсара. У них было всего несколько дней, но, кажется, она влюбилась без памяти.
«А я влюблена? — задалась я вопросом, пока шла следом за Тильдой. — Не могу понять. Я рада видеть Данриэля, мне нравится прикасаться к нему, и я не хотела бы, чтобы на его месте был кто-то другой. Это — любовь? А еще меня злит, когда ему причиняют боль». Как же сложно разобраться во всем этом!
Но, представив на минуту, что никогда не увижу Дана, я ощутила, как сердце кольнула острая игла. Не знаю, люблю ли я его, но знаю, что хочу всегда-всегда быть рядом. Засыпать, пригревшись у его теплого и надежного бока. Просыпаться оттого, что он ласково прикасается к моим волосам.
 
Тильда открыла двери и пропустила меня во двор. В этот момент как раз стартовал один из арендованных платов.