Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ)
Первокурсников Снейп вызвал последними всех сразу, не деля на группы. Первый вопрос, как и следовало ожидать, достался Лонгботтому.
- Что это такое? - из непрозрачного флакончика Снейп высыпал в руку несколько чёрных мелких блестящих шариков-капель.
- Семена ясенеца, огненного бадьяна.
- Он же Диктамнус Альбус, - поморщившись, уточнил зельевар. - Его эффект?
- Ну… э… При употреблении внутрь, если пациентка…
- Лонгботтом! - прошипел зельевар. - Мы. Здесь. Обсуждаем. Первую. Помощь. В! Лаборатории!!! Вы всерьёз думаете, что ясенец в ящике экстренной помощи зельевара нужен для прерывания беременности?!
Близкий к обмороку гриффиндорец испуганно хлопал глазами.
- Наружное применение. Как. Для чего. - отрывисто прошипел Снейп подобно легендарному василиску.
В конце-концов, Невилл выдавил из себя что-то вроде ответа - к сожалению, и близко не походившие на правду. Непонятно почему успокоившийся зельевар лишь шевелил губами. Морщась, будто ответы Лонгботтома причиняли физическую боль.
- Неверно, - резюмировал он, когда язык гриффиндорца окончательно запутался и мальчик испуганно замолчал. - С вашими способностями к самоуничтожению на моих занятиях… следует стараться дожить до того момента, когда другие ученики затащат вас в больничное крыло. Перкс?
- При предварительном наружном применении эфирные масла, выступающие из семян при небольшом сдавливании, можно использовать для нейтрализации случайного попадания в кровь через царапины или ссадины яда вампира и аналогичных субстанций. Но ведь побочный эффект фотодерматита при ярком солнце…
- Где?! В лаборатории? Паркинсон?..
- Я думал, он меня убьёт! - дрожащим голосом сказал Невилл, когда первокурсники покинули класс после назначенной Снейпом уборки. Профессор держал своё слово и баллов не снимал, но, как и следовало ожидать, знал другие способы донести своё разочарование.
- Или хотя бы приложит каким-нибудь особо изощрённым проклятьем!
- Приложит! - усмехнулась Паркинсон. - Обязательно приложит!
- И не раз… - добавил Нотт.
- Но - потом, - уточнила Преддек, заметив расширившиеся зрачки Лонгботтома. - Это входит в программу наших дополнительных тренировок.
- Когда мы освоим защитные чары и нужные медицинские, - объяснила Киттлер. - Зельевару может случиться накладывать их и после того, как его самого задело. Есть специальные учебные заклинания, которые дают такие же ощущения, как при ожогах от огня, ядов или кислот. Ну, то есть нога твоя в полном порядке, но кажется, как будто её, например, поливают кипятком. И, конечно, сначала будем учиться при слабой боли, потом посильнее и так далее. На самом деле это не так страшно, главное - не растеряться сразу. А затем себя обезболишь и дальше по обстоятельствам.
- Зельеварение, оказывается, такая ужасная вещь! - взвыл Невилл. - Зачем нас ему вообще учат? Пусть кому нравится, тот и страдает, а остальным-то это зачем?
- Мне, например, за последний год, эти знания не понадобились ни разу. И Элли тоже, хотя ей проще ошибиться. Но и папа, и даже тётя Рейчел полностью согласны с профессором, что такие вещи нужно выучить как «Отче наш»!
- Возможно, мистер Лонгботтом, когда вы научитесь справляться с последствиями своих ошибок - вы перестанете бояться их совершать. И зельеварение пойдёт легче и быстрее, - заметил Теодор.
- Только не пока его ведёт Снейп!
- Профессор Снейп - замечательный учитель! - возмутилась Эрин. - Внимательный, чуткий и отзывчивый!
- В глубине души! - одновременно усмехнулись Панси и Теодор.
- Где-то очень, очень глубоко… - задумчиво добавила Элли.
Вопреки продемонстрированным убеждениям, Невилл Лонгботтом пришёл на второе занятие клуба зельеваров. И даже на третье. Любопытствующие Рори и Шарожоп несколько раз замечали, как толстяк, высунув от напряжения язык, тренировался в пустых классах накладывать обезболивающие чары и отрабатывал движения для заклинаний Мгновенного Испарения. Они сильно различались в зависимости от того, что хотел убрать волшебник - воду, масло, щёлочь и так далее - что испокон веков затрудняло жизнь зельеварам и отсеивало слишком неуверенных или рассеянных подмастерий. Но, как и говорил профессор Снейп, именно подобные сложности делали зельеварение весьма доходной профессией.
К концу февраля его одержимость дала первые плоды - на практическом занятии по медицинским чарам из тридцати семи оставшихся в клубе учеников Лонгботтом двадцать восьмым успешно получил у Снейпа «зачёт». Тот факт, что Невилл обогнал даже одного третьекурсника, вызвал у остальных первогодков жаркий спор, кого произошедшее шокировало больше - самого Лонгботтома или зельевара.
Первое место, разумеется, заняла Беатрис Хейвуд - к величайшему разочарованию Эрин, несмотря ни на что ставшей лишь шестой.
Что же до ремонта Пристройки Номер Тринадцать, то он затягивался - не в последнюю очередь из-за Плаксы Миртл. И если поначалу Эрин Киттлер и испытывала к ней жалость и сострадание, то после четвёртого душа ирландка начала разделять взгляды Элли Преддек на призраков. Миртл оказалась невероятной эгоисткой, целиком и полностью демонстративно поглощённой мучениями из-за якобы наносимых ей оскорблений. К сожалению, в отличие от большинства привидений, Плакса обладала способностью взаимодействовать с материальным миром. Заявивших свои права на бывший туалет детей регулярно окатывало водой - сначала из уцелевшего унитаза, затем из луж от протекающего водопровода, а ближе к марту - из слива восстановленной раковины, случись девочкам потерять бдительность.
Затычку, предложенную Терри Бутом - мальчиком с Рейвенкло, наряду со Смит, Перкс и Ноттом участвовавшему в создании Пристройки - гидравлическим ударом Миртл ухитрилась выбить из трубы пять раз подряд. В конце-концов, Терри удалось с помощью старшекурсников зачаровать специальную противовандальную раковину. После этого вопрос о его присутствии, даже несмотря на нелюбовь Элли Преддек к Дому своей матери, больше не поднимался.
Подобное предательство со стороны ученика Рейвенкло Миртл очень огорчило, но, тем не менее, не остановило. Плакса принялась зловеще завывать в трубах как только кто-то из компании появлялся в бывшем туалете. На просьбу привлечённого к переговорам Толстого Монаха угомониться она заявила, что просто поёт американскую песню «блюз».
- О, мама, солнце почти зашло! - замогильным голосом выводила Миртл, стоило кому-то заглянуть в её владения. - Йоу, мама, йоу! Но комната моя пуста! И через час она будет пуста, и через два. Смерть пришла, мама, йоу! Разве же для этого я появилась на свет? Давай спросим у Господа, мама, пусть он ответит мне! Я спросила у Господа, отчего же комната моя пуста. И Господь заплакал, мама, о да, он за-ры-дал!!! Йоу-у-у-у-у-а-а-а-а!!!...
Как показала практика, не ограниченное возможностями живого тела привидение могло выть без остановки не меньше шести часов восемнадцати минут. Дольше слушать не хватило нервов даже у Элли Преддек - и, за скромную плату в пятьдесят галлеонов Джемма Фарли, облазив всю Пристройку, заколдовала водопровод и выходы замковой канализации чарами тишины.
- Кстати, Силенцио необходимо будет обновлять не реже раза в год, - обрадовала мисс Фарли первокурсниц, пряча мешочек с монетами в рукав мантии. - Своекорыстие, хоу! [35]
- Интересно, во сколько бы нам обошлись услуги чародея с патентом? - пробормотала Панси, наблюдая, за чуть ли не пританцовывающей удаляющейся старостой.
- Тридцать восемь галлеонов, одиннадцать сиклей и двадцать шесть кнатов, включая патентный сбор, - ответила Элли. - Я просила отца выяснить. А также около двух лет согласований между отделом неправомерного использования магии Департамента магического правопорядка, магозоологическим бюро Департамента международного магического сотрудничества и комитетом по обезвреживанию опасных существ Департамента регулирования и контроля популяций магических существ. И директором Дамблдором, конечно. Если повезёт, и не будет запроса на отдельную экспертную оценку Департамента магического образования.