Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ)

Профессор Снейп появился в Общей гостиной Слизерина внезапно.
— Добрый вечер, профессор Снейп! — Дженна Фарли первой заметила не сулящее ничего хорошего выражение лица декана. — Чем обязаны Вашему визиту?
— Уберите с лица эту самодовольную уверенную ухмылку, мистер Малфой, — Снейп не удостоил старосту даже короткого кивка. — Что, по вашему, вы творите?
— Что бы ни случилось, просто заткнитесь, — почти не двигая губами прошептала Фарли собравшейся было поделиться происходящим Трейси.
— Мы обсуждали одну удачную шутку над Гриффиндором, профессор!
— Шутку, связанную с вызовом Лонгботтома на дуэль?
Панси вытащила из-под лежавшей рядом с ней подушки небольшую старую тетрадь и протянула Элли. Судя по отсутствию на обложке рисунков или узоров, а также частично облезшему золочёному тиснению эмблемы Министерства Магии даже Флинт понял, что-то это весьма официальное.
— Это — Code Duello, утверждённый летними ассизами Cluain Meala [16] тысяча семьсот семьдесят седьмого года по предложению делегатов-джентльменов графств Типперэри, Галлоуэй, Роскоммон, Мэйо и Слайго. Адаптирован Особой комиссией Министерства Магии по указанию премьер-министра Норта четыре года спустя. Введён в действие Министром Магии Натчбуллом в тысяча семьсот восемьдесят втором… то есть, действует и за океаном, кстати.
Мисс Преддек подняла взгляд от раскрытой брошюры и, прикусив нижнюю губу, резюмировала.
— Не отменён.
— А при чём тут Кодекс? — взвился Малфой. — Я и не собирался…
— Лонгботтом — чистокровный волшебник, — ледяным голосом сообщил профессор Снейп. — Первый пункт первого раздела вводной части Кодекса. Вы забыли, мистер Малфой?
— «Дуэль, как отмщение за нанесенное оскорбление может и должна происходить только между равными». Но Лонгботтомы…
— Второй раздел вводной части, — пробормотала Фарли. Ей было крайне неуютно присутствовать на публичном разбирательстве между Малфоем, Преддек и деканом, поскольку каждая из этих сторон могла сильно испортить старшекурснице жизнь и карьеру. Но рассчитывать на знание старых кодексов Флинтом было бессмысленно, а промолчать в сложившейся ситуации означало бы, что старосты не понимают, что происходит в Доме. Лишиться же значка означало бы отмену будущей надбавки в министерстве, на которую Джемма очень рассчитывала.
— Именно, мисс Фарли! «Равенство волшебников определяется исключительно по доказанному происхождению — благородного чистокровного, полукровного или маггловского. В противном случае дуэль недопустима и является аномалией, вторгаясь в область судебной компетенции Визенгамота» Лонгботтом — не Поттер, мистер Малфой, и даже не Киттлер. С полукровками вы, будучи инициатором, могли бы, по крайней мере, сослаться на отсутствие письменного разрешения от меня, как главы суда чести Дома Слизерин — «Если, несмотря на вышеизложенное, волшебник всё-таки желает поединка со нижестоящим по происхождению, то он имеет на это право не иначе, как с формального письменного разрешения коллегии суда чести, рассматривающего, достоин ли противник оказываемой ему чести». Да вы вообще задумывались, хоть на мгновенье, как бы выглядел лорд Малфой, если бы Августа Лонгботтом заявила о вашем отказе от дуэли перед Визенгамотом?!
Драко нервно сглотнул. Сейчас он выглядел совсем не так радостно, как двадцать минут назад.
— И это не считая нарушения основной части Кодекса, — мисс Преддек чувствовала себя намного увереннее старосты. — Первый раздел, правило пятнадцать: дуэль не может проводиться в ночное время; исключением считаются случаи, когда одна из сторон обязана покинуть место конфликта до наступления утра по причине выполнения обязательства перед Визенгамотом, указа Министерства Магии и так далее. И правило двадцать шесть: между вызовом на дуэль и самой дуэлью должно пройти не менее двадцати четырёх часов.
— И третье правило второго раздела основной части…
— Поскольку дуэль не начиналась, предъявить обвинение в отсутствии размеченной площадки Лонгботтомы не смогут, — отрезал Снейп. — А сейчас я назначаю вам отработку до двух часов ночи, чтобы дать возможность Люциусу избежать позора на весь Визенгамот. Его наследник — и дуэль не по Кодексу, ну надо же…
 
Он выхватил из рук Элли брошюру и буквально швырнул её в затравленного Драко.
— Мистер Флинт, вы ответственны за то, чтобы к утру мистер Малфой знал Кодекс наизусть! Я же вынужден вас покинуть, — речь декана буквально сочилась ядом. — Мне нужно решить созданную вами всеми проблему до того, как она выйдет за пределы школы! Преддек, Фарли — за мной!
В четверг последними занятиями у первокурсников Хаффлпаффа и Рейвенкло была история магии, с точки зрения Эрин — самый скучный и тупой урок. Преподаватель был под стать предмету — монотонно бубнящее привидение просто зачитывало вслух учебник, не обращая внимание, слушает ли его вообще хоть кто-нибудь. Это было очень удобно — можно заниматься чем угодно, абсолютно без риска потерять накапливаемые Домом баллы.
В общем, на истории магии Эрин планировала заниматься математикой. Тем более, что, несмотря на некоторое отчуждение — на общение с Элли однокурсники смотрели как на что-то предосудительное — маггловским учебником заинтересовались Джастин и даже Тони, который был чистокровным волшебником и потому не особо разговаривал с девочками.
Почему-то у чистокровных волшебников, и даже у большинства полукровок, такое в порядке вещей. И это несмотря на то, что мальчиков на Хаффлпафф в этом году поступило всего четверо!
— П-привет…
Эрин не сразу поняла, что обращаются к ней, и остановилась только после того, как её позвали по имени. Это был тот самый неуклюжий мальчик, который в поезде представлялся наследником Лонгботтомов или что-то вроде того. Шляпа распределила его на Гриффиндор, так что больше они не общались — даже в Большом зале между хаффлпаффцами и гриффиндорцами стояли столы Рейвенкло.
Девочке показалось, что гриффиндорцу очень хочется начать разговор, но он не знает, как это сделать.
— Э-э-э… Невилл, да? Что случилось?
Толстый мальчик из поезда выглядел так, словно вот-вот разревётся.
— Понимаешь… Только ты сможешь меня спасти!
— Ого! А что случилось?
Мисс Киттлер искренне удивилась. Тётя Рейчел, конечно, иногда поддевала её шутливым прозвищем «Прекрасный Принц» — в память о том глупом вопросе, который Эрин с перепугу задала в подвалах поместья Преддеков год назад. Но Невилл совсем не был похож на Принцессу. От слова «вообще».
— Малфой, — ответил Невилл, всхлипнув. — Вчера я встретил его у Астрономической башни, у нас там вечером занятия были. Ну, ты знаешь, по астрономии. И у него была моя напоминалка, это такой волшебный шар, если его сжать в руке и он покраснеет, то значит, ты что-то забыл. А я часто что-то забываю, мне его бабушка прислала, она ещё перед школой сказала его взять, а я его тоже забыл, и она его с совой прислала, во вторник на завтраке сова принесла, я его ещё всем показывал у нас…
— А вчера вечером что было? — Эрин решила, что стоит сократить рассказ гриффиндорца. В конце-концов, у неё уже почти начались занятия.
— Вчера вечером? — непонимающе переспросил Невилл чуть дрожащим голосом. — Астрономия.
— И Малфой.
— А, да… У Малфоя была моя напоминалка, точно моя, там есть такой небольшой скол ромбиком с одной стороны, хотя у шара, наверное всего одна сторона…
— Малфой.
— Прости! Ну да, и я сказал — отдай мне мою напоминалку! А он засмеялся и сказал, что не знает, моя это или нет, они же все одинаковые. А он её утром брал и точно знал, что это была моя! И там ещё были его друзья Кребб и Гойл и ещё две девочки со Слизерина. И я сказал, что выронил её на уроке миссис Хуч, я тогда упал, и если он её там взял, то это точно моя, а он сказал, что там не брал, и я сказал, что он врун, а они все тогда засмеялись и…