Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ)

— На этот раз хотя бы Хаффлпафф… — негромко пробормотала МакГонагалл.
— Пятнадцать баллов Хаффлпаффу, — барсуков Снейп награждал уже спокойнее. — За хорошую реакцию и за правильные действия.
Последние слова он произнёс, внимательно смотря на Перси Уизли.
— Энервейт! Фините Инкантатем! Мистер Малфой, сейчас вас осмотрит мадам Помфри — а после этого вы немедленно приходите в мой кабинет. Ваш отец будет в высшей степени недоволен. Подобную ошибку мог допустить магглорождённый, но не тот, кто вырос в мэноре!
Побледневший Драко молча последовал за деканом. Зал потихоньку начал оживать.
— Потрясающе, — негромко произнёс Теодор.
— Надеюсь, теперь Драко научится думать раньше, чем открывать рот. Отец точно объяснял ему, что и как нельзя произносить.
— А что нельзя произносить? — влезла успокоившаяся Лили, смущённая своим глупым визгом.
— Смертельное непростительное, — пояснил второкурснице мистер Нотт. — Поскольку от него нельзя защититься, сама попытка его произнести, обычно расценивается как покушение на убийство.
— То есть, не в том смысле, что за слова вас отправят в Азкабан, — добавила мисс Преддек, на сей раз всё-таки развернувшись к столу барсуков. — Но если вас в это время кто-то приложит другим проклятьем или сглазом… да хоть просто левитирующим камнем по голове — это будет считаться оправданным. Даже если приложат насмерть.
— Поэтому используются схожие слова. Мой отец обычно произносит «Бравада Кентавра», а в семье мисс Преддек, как я понял — «Армада Кадавра».
— Э-э-э… «Громада Манёвра»?
— Тоже подойдёт. Ну, или просто — третье Непростительное. А сходные слова используют больше на тренировках авроров, когда нужно аналогичное время произношения. Кстати, — Нотт довольно улыбнулся и понизил голос. — А вы знаете, кого имела в виду МакГонагалл, когда про Флипендо прошептала «На этот раз хотя бы к барсукам…»
— Конечно, — кивнула Эрин.
— Она же нас и учила. Будешь?
И, не отрывая глаз от разочарованного лица Теодора, мисс Преддек протянула ему большое зелёное яблоко.
  
Глава 12. Специалисты по зельеварению
 
Кабинет Снейпа находился в одном из замковых подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.
Снейп тоже начал занятие с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками, вслух зачитывая имена и фамилии. И, как, по слухам, профессор Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. Правда, реакция декана Слизерина была другой.
— О, да, — негромко произнес он, даже и не думая падать. — Гар-ри Пот-тер. Наша новая знаменитость.
Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл захихикали, прикрыв лица ладонями — правда, почти сразу поперхнулись, стоило лишь профессору обратить на них свой ледяной взгляд. Попытка вернуть расположение декана мелким подхалимажем, очевидно, провалилась.
Закончив знакомство с учениками обоих Домов, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Его чёрные, как безлунная ночь, глаза были холодными и пустыми и почему-то напоминали провалы в подземельях Гринготтса.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил негромко, но ученики ловили каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. И, как и на уроках профессора МакГонагалл, после заткнувшегося Малфоя больше никто не отваживался шептаться или заниматься посторонними делами.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил декан Слизерина. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Да, я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой даже саму смерть… Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
 
После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Если бы не Преддеки, душа Теодора бы точно сейчас ушла в пятки. Впрочем, спокойствие, с которым Элли смотрела на преподавателя, передавалось и Нотту.
Сидящая на ряд ближе к кафедре Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заёрзала на стуле — судя по всему, заучке не терпелось доказать, что уж её никак нельзя отнести к стаду болванов.
— Поттер! — неожиданно произнес профессор. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
«Измельченный корень чего с настойкой чего?» — почти явно проступило на лбу ученика.
Рука Грейнджер взметнулась в воздух.
— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.
По лицу Снейпа проскочила тень презрения.
— Так, так… Очевидно, известность — это далеко не всё! Но давайте попробуем ещё раз, Поттер. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?
Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Поттер же, похоже, абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень.
Элли еле слышно фыркнула.
— Я не знаю, сэр, — ожидаемо ответил Поттер.
— Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?!
Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы.
— Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?
Элли задумалась. Похоже, в этом она уже не была уверена. Теодор и сам не знал ответа на последний вопрос, но как минимум второй-то был очевидным даже для него, летом посмотревшего учебник мельком.
Хотя, если честно, исключительно по настоянию отца.
Грейнджер, как будто ей в попу воткнули иглу, вскочила, вытягивая руку к потолку.
— Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить её?
Послышался смех. Гриффиндорцам, похоже, этот ответ показался весьма остроумным.
У декана Слизерина, очевидно, было другое мнение.
— Запомните, Поттер: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал!
Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Правда, насколько подсмотрел Тео, вместо дословного копирования слов профессора, Элли записала «Глоссарий синонимов реагентов, по частоте упоминания, найти или составить».
Снейп же повернулся к растеряно стоящей гриффиндорке.
— Итак, мисс Грейнджер, мистер Пот-тер указал, что Вы хотели ответить на все мои вопросы. Я правильно понимаю, что это так?
— Да, профессор, — выпалила она.
— И вы полагаете, что вызубрив от нечего делать учебник, вы хоть сколь нибудь поняли суть зельеварения? Что праздное любопытство хоть что-то вам дало? Что вы хоть чем-то отличаетесь от остальных болванов с Гриффиндора? — последнюю фразу декан Слизерина почти прошипел, нависнув над девочкой.
В аудитории повисла тишина, которую можно было бы назвать зловещей.
— Но? — Снейп развернулся настолько резко, что полы его мантии хлестнули по соседним столам, и решительным шагом направился к кафедре. — Что если я ошибаюсь? Вдруг среди нас та, перед чьими способностями померкнет талант самого Фламеля? Мастер зельеварения, перед которым мне и самому стоит склониться и смиренно просить принять в ученики?
 
Аудитория замерла. Ни слизеринцы, ни гриффиндорцы пока ещё не понимали смысла выступления профессора.