Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ)

— По крайней мере, теперь это можно повторить, не вывихнув челюсть в трёх местах. Но всё равно — я не знаю вашего корнского.
— Старокорнского, — машинально поправила Рейчел. — Древнего языка мрачных тайн, древних заклинаний, забытых кровавых ритуалов и секретных торгово-финансовых отчётов Дома Преддек по обе стороны Атлантики. Дословный перевод — «Каменный танец». Специально подготовленная и предварительно зачарованная площадка для ритуала. Или Boscawen-ûn… Боскавен-Ом. Дольмен. Но в поместье — площадка, для троих ведьм.
— Когда ж случится вам втроём, сойтись под молнию и гром? — задумчиво спросила миссис Снейп.
— Как только отшумит резня, и тех, и тех угомоня, — продолжила Рейчел.
— Короче, на исходе дня… Где будет сбор?
— Под дубом. Там Луна навстречу выйдет нам.
— Я гляжу, на уроках маггловедения в Салеме довольно подробно преподают литературу — как там говорят — не-магов?
— Разумеется. Не только ж Trioedd Ynys Prydein и Dinsenchas [6] нам было читать по вечерам…
В ярком лунном свете многовековой дуб казался намного мрачнее и солиднее, нежели днём. На противоположной стороне крестообразного пруда мерцал прогоревший до углей костёр, окружавший истёртую дождями и бризом каменную плиту.
«Глухой трикветр» — вспомнила миссис Снейп, разглядывая вырезанную на камне ритуальную фигуру. Удобно устроившись в кресле-качалке, старая ведьма подобрала толстый плед из шерсти перуанских лам и постаралась незаметно достать фляжку с бренди.
Эйлин Снейп не собиралась подавать плохой пример девочкам.
Обитатели поместья — включая самого Эндера Преддека — и немногочисленные гости сидели на парящих вокруг костра мётлах, толстых ветвях и даже черпаках. Мистер Майер вообще сидел на летающей пике как на скамейке, движением палочки иногда отправляя в огонь заблаговременно собранный папоротник и сушёный вереск.
Девочки в сопровождении Рейчел беспрепятственно прошли сквозь угли и дым, держа на руках своих котов. Откуда-то из чащи выскочила пара зайцев, усевшихся под деревом; над поместьем кружил чей-то ворон.
Коты были усажены внутри круга, на потемневшие от времени трёхногие табуреты. Затем ведьмы собрались в центре камня, где сходились все линии трикветра и Рейчел негромко запела. Отблески лунного света протанцевали на обнажённом коротком ноже в её левой руке. Элли и Эрин присоединились к пению. Правыми руками ведьмы обхватили друг друга за запястья. Рейчел трижды поочерёдно уколола остриём ножа тыльные стороны ладоней, а затем стряхнула тёмную каплю в центр фигуры.
От огненного круга, по вырезанным желобкам в центр трикверта рвануло зелёное пламя. Не обращая на него внимания, Элли, Эрин и Рейчел отпустили друг друга, разошлись и, дважды обернувшись, завели свои небольшой хоровод вокруг столба пламени, взметнувшегося к небу в том месте, где камня коснулась кровь.
Не отпуская рук, юные ведьмы танцевали и танцевали, всё быстрее, безумнее, буквально протаскивая друг друга прямо через пылающий в центре трикветра зелёный рычащий огонь, и он их не опалял! В какой-то момент замершие на табуретах коты вдруг и сами прыгнули к хозяйкам. Языки колдовского огня, подобно хищнику, рванулись к зверям и поглотили их… а спустя мгновенье Эйлин поняла, что видит сквозь дым уже пятерых. Рейчел Преддек и четырёх ведомых ею девочек, чьих лиц она не могла рассмотреть. Сквозь поднявшееся пламя огненного круга один за другим влетели все обитатели поместья и вихрем закружились вокруг зелёного столба. Колдуны кружились так быстро, что, когда к ним присоединился лорд Эндер, у миссис Снейп в голове что-то вспыхнуло. Ей захотелось танцевать вместе с девочками, летать на метле вокруг изумрудного пламени, гореть в нём…
— Hurra! Ow heudh Mergh-an-pla, hag gwaraghes oll!!! — Эйлин поняла, что кричит вместе со всеми. Её шерстяной плед и кресло-качалка лежали на другой стороне пруда.
Майер своей пикой торопливо раскидал угли, образовав проход через дышащий жаром багровый дымящийся круг. Рейчел и лорд Эндер вышли наружу, неся уснувших девочек на руках. Над ними кружил ворон.
 
Коты-фамильяры не торопясь вышли из огня. Рыжий задумчиво поглядел на угли, а затем ловко подцепил один из них когтём и швырнул в пруд.
— Уроу-уря? — спросил мейн-кун.
— Мырр-маф, — ответил рыжий, и оба зверя пулей помчались в сторону дома. — Ыррь!!!
— Ыррь, ыррь, — проводила его взглядом миссис Снейп. — Да, первый раз присутствую при таком… мероприятии.
— Ритуал проводится лишь втроём, — заметила незаметно подошедшая мисс Кейн, бывшая в поместье кем-то вроде экономки. — Найти ещё двоих, которым можно доверить свою кровь для его проведения очень непросто в наши времена. Даже среди ближайших родственников встречаются те, кто может в будущем использовать её… по другому назначению.
— Куда катится этот мир…
Утром, двадцать седьмого августа, в доме номер 222 по Фор-стрит с самого утра ждали гостей. Ближе к полудню, невысокая, в меру упитанная колдунья в полном расцвете сил и идеально чистых, хотя и немного помятых жёлтых шляпе и мантии, из кармана которой торчала замусоленная туристическая карта, решительно пересекла улицу и аккуратно постучала в дверь. Спустя несколько минут ей открыла серьёзно выглядящая девочка одиннадцати лет в подвёрнутых джинсах и клетчатой рубашке.
— Вы к кому?
— Добрый день, юная леди. Могу я узнать, здесь ли проживают Джерард и Эрин Киттлеры?
— А вы, собственно, почему интересуетесь? — подозрительно спросила Эрин.
— Некоторое время назад, юная леди, Эрин Киттлер — которой, кстати, столько же лет, сколько и Вам — получила письмо из школы под названием Хогвартс. Вы ничего об этом не слышали?
— Письмо из школы чародейства и волшебства Хогвартс, от директора Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора?
— Да, именно оно, — улыбнулась гостья.
— Первый раз слышу! — решительно ответила девочка, пытаясь сохранить серьёзную гримасу. Получалось плохо, но Эрин старалась изо всех сил.
— В таком случае я не зря проделала этот путь, чтобы рассказать обо всём ещё раз! Надеюсь, Вы позволите мне войти?
— Естественно, — донёсся мужской голос откуда-то из дома. — Эрин, проводи гостью в комнату!
Колдунья прошла в большую, уютную комнату, которую можно было бы назвать гостиной, если бы не большой платяной шкаф с ярко-жёлтым плюшевым львом, высовывающимся из бельевого ящика. Окинув комнату беглым взглядом, она с достоинством уселась в кресло напротив дивана, на котором расположились отец с дочерью.
— Меня зовут Помона Спраут и я — профессор гербологии в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Прежде всего, я хотела бы извиниться за небольшую накладку, почему-то письмо для Эрин было отправлено совой. Хотя к таким, как она, обычно направляется Специальный Посланник школы.
— Чай? Кипрей?
— Мелкоцветковый? — профессор Спраут обернулась. В дверном проёме, очевидно, ведущем на кухню, стояла худощавая девушка среднего роста, в замшевых бриджах, высоких сапогах и льняной светло-серой рубашке. Рубашка была ей велика на два-три размера.
— Узколистный, с арктической малиной.
— Кипрей, пожалуйста. О, благодарю вас! — Помона Спраут приняла чашку с ароматным напитком благородно-коричневого цвета, распространяющего сладковатый аромат трав. — Полагаю, молодая хозяйка тоже захочет присесть и присоединиться к нам. Абсолютно незачем стоять наготове, палочка не понадобится…
Девушка удивлённо приподняла брови, протягивая чашки остальным.
 
— Я знаю, что обычно говорят о моём Доме, но не заметить книгу Ньюта — очень талантливый молодой человек был, просто невероятно… Я ведь даже была в него влюблена — правда, мне тогда было четырнадцать лет, но всё же! На кухне у вас стоит мешок ячменного сахара от Корри, по три сикля семь кнатов за фунт — то есть, в доме или книззл, или помесь. Обычные коты это лакомство терпеть не могут. Зачарованный пистоль вон там, на полке…