Единожды солгав (СИ)
– Давайте, наконец, сядем за стол, – в конце концов, предложила Анна Вячеславовна.
Стол был накрыт не буднично, по-особенному торжественно, что тоже удивило. Обычно Анна Вячеславовна так старалась, когда ожидала важных гостей. Но сегодня никого, кроме неё и Вадима, не было.
– Откроем шампанское?
– Мы купили вино, – осмелилась заметить Алёна. Посмотрела на Вадима, но тот уже принёс бутылку французского шампанского, и принялся откупоривать. А Анна Вячеславовна мягко дотронулась до её руки.
– Сегодня выпьем шампанского. Ты же любишь.
Странно, что она вообще помнит, что Алёна любит. Обычно Анна Вячеславовна наблюдала только за сыном и беспокоилась о том, что любит и чего хочет он.
Вадим улыбался, разлил шампанское по бокалам, и замер у стола в полный рост. Улыбка никак не сходила с его губ, причём, эта улыбка показалась Алёне глупой и шальной.
– Давайте выпьем, – предложил он, и посмотрел на родителей, и уже после этого на Алёну. Та послушно подняла бокал, замерла в ожидании. А ждать, как оказалось, было чего. – Давайте выпьем за это вечер, за то, что мы все вместе, собрались, наконец, всей семьёй, и впереди у нас большое событие.
Алёна едва заметно нахмурилась, мысли пролетали в голове одна за другой, она невольно начала строить предположения, пытаясь понять, что их ждёт, и из-за чего этот будничный вечер стал вдруг особенным. А Вадим вдруг повернулся к ней, посмотрел очень серьёзно, а Алёна вдруг поняла, что он волнуется. И от этого самого волнения, даже заговорил не сразу. Ему понадобилась секундная пауза, после чего Вадим сделал глубокий вдох и начал:
– Алёна, думаю, по крайней мере, я очень надеюсь, что ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты самая фантастическая девушка, которую я когда-либо знал. Ты самая красивая, самая умная, я обожаю в тебе всё. Мы с тобой знакомы несколько лет, и эти годы самые яркие и лучшие в моей жизни.
Алёна затаила дыхание, смотрела на Вадима поверх бокала с шампанским, и вдруг почувствовала, как у неё взволнованно забилось сердце. В преддверии того самого большого события. А она об этом, признаться, даже не подумала. В её голове пронеслись мысли о повышении, о переезде, какой-то особой дате Прохоровых, а то, что Вадим перед родителями будет ей в своих чувствах признаваться, она и предположить не могла.
– Алёна, я тебя люблю, – выдохнул в какой-то момент Вадим, и Алёна расслышала тихий вздох Анны Вячеславовны, если честно, мало похожий на восторженный. Алёна аккуратно скосила на неё глаза, но на лице Анны Вячеславовны в этот момент было столько умиления при взгляде на сына, что заподозрить её в чём-то другом было крайне сложно. – Люблю, и хочу, чтобы мы с тобой провели вместе ещё много-много таких лет, чтобы держались друг за друга, чтобы у нас была крепкая семья. Как у моих родителей. – Без этого замечания он, конечно, не мог. Алёна подумала об этом и тут же себя отругала. Приказала себе немедленно обрадоваться, упасть в обморок от этой самой радости, или завизжать. Кстати, что будет выглядеть правдоподобнее? – Алёна, выходи за меня замуж. Я очень этого хочу. И, надеюсь, ты тоже.
Вадим всё это сказал, и замолчал, глядя на неё торжественным, восторженным взглядом, ожидая бурной реакции. А Алёна сидела, открыв рот, демонстрируя удивление, лёгкую панику и всё же восторг. После чего взглянула на Анну Вячеславовну, встретила её внимательный, выжидательный взгляд, после чего глупо всхлипнула и часто заморгала. Закрыла лицо рукой, губу закусила. А мужчины рассмеялись.
– Алёна, ты что молчишь? – спросил Вадим. – Я начинаю волноваться!
Он обошёл стол, приблизился к Алёне, а та протянула к нему руки. Вадиму пришлось опуститься на колени, чтобы обнять её. Но он был заметно рад, кажется, даже счастлив. Сжал её в своих объятиях, а когда отстранился, весело поинтересовался:
– Так что ты мне скажешь?
– Конечно, да, – проговорила она, запинаясь от волнения. Сама обняла его за шею, крепко-крепко. – Я так тебя люблю!
Вадим снова засмеялся, совершенно счастливо, после чего полез в карман, достал оттуда коробочку из ювелирного магазина. Алёна в волнении закусила губу, открыла её и заулыбалась. Через секунду решила, что восторг переигрывает, но Вадим и его родители, кажется, были довольны её реакцией. А она кольцо рассматривала. Переплетение белого и желтого золота, и довольно крупный бриллиант, обрамлённый мелкими сапфирами.
– Оно такое красивое, – выдохнула она. Прижала коробочку к сердцу, Вадима к себе, и глазами полными любви взглянула на его родителей.
– Ты, правда, не ожидала? – спросил Вадим, когда она его от себя отпустила.
Алёна покачала головой.
– Нет. Я, если честно, подумала, что тебя повысили.
Он рассмеялся и пообещал:
– Это впереди.
– Свадьба будет замечательная, – проговорила Анна Вячеславовна. – Гостей немного, только самых близких. Думаю, человек пятьсот.
– Откуда у нас столько близких? – рискнул удивиться Анатолий Фёдорович. Но жена лишь махнула на него рукой.
– Вот увидишь, Толя, ещё не всех сумеем пригласить. У детей должен быть настоящий праздник. В конце концов, они первый раз свадьбу играют.
Алёна отвела глаза и допила шампанское. Сделала вид, что разглядывает подаренное кольцо на пальце. Признаться, засмотрелась, и немного испугалась, когда Анна Вячеславовна коснулась её руки.
– Ты обязательно должна пригласить брата. Он же должен выдать тебя замуж, ты говорила, что он очень тебя любит.
Приехали. Улыбка приклеилась к губам Алёны, но она поспешила кивнуть и заверить будущую свекровь:
– Я обязательно с ним поговорю. Он приедет.
– Вот и хорошо. А то странно будет, если со стороны невесты ни одного родственника.
– Мама, – укоряюще проговорил Вадим, а отец его поддержал:
– Действительно, Аня, это бестактно. Девочка не виновата, что так рано стала сиротой.
Анна Вячеславовна тут же всполошилась.
– Я ни в чём её не обвиняю! Конечно же, нет. Но, я думаю, что Алёне самой будет приятно, если в такой важный день рядом будет родной человек. Ведь так, дорогая?
Пришлось кивнуть и снова улыбнуться, на этот раз немного печально. А весь остаток вечера она шептала Вадиму на ухо:
– Ты у меня такой замечательный.
А он от её слов млел и продолжал счастливо улыбаться. И, наверняка, чувствовал себя героем.
На следующий день весь офис гудел, а девчонки бегали к Алёне в кабинет, чтобы полюбоваться на кольцо. Они ахали, вздыхали, поздравляли, но Алёна не спешила верить в их искренность. Знала, чувствовала, что за глаза её обсуждают, и счастья ей не желают. Считают расчётливой стервой. Наверное, женщины интуитивно чувствуют угрозу и неискренность, поэтому и Анна Вячеславовна так долго не доверяла и сомневалась в её чувствах к Вадиму. Но с будущей свекровью стоило налаживать отношения, всеми правдами и неправдами доказывать свою любовь и уверять в искренности своих чувств. А с коллегами по работе Алёна не видела необходимости водить тесную дружбу и с ними откровенничать.
Вадим с утра тоже ходил по офису важный и торжественный, а когда вскрылась истинная причина его радости, принимал поздравления и благодушно посмеивался. А когда они остались с Алёной одни в его кабинете, взглянул на неё с лёгким укором.
– Перестань напрягаться, – попросил он, – расслабься и получай удовольствие.
– Они меня раздражают своим кудахтаньем, – призналась Алёна. – Вместо того чтобы работать, весь день нас с тобой обсуждают.
– Пусть обсуждают, – легкомысленно отмахнулся Прохоров. И тут же усмехнулся. – Может, им обсуждать больше нечего? Может, у них проблемы в личной жизни?
– Ничуть не удивлюсь, – ответила Алёна, а сама вытянула руку и снова полюбовалась на кольцо. Наконец, улыбнулась. – Очень красивое. Скажи мне честно: сам выбирал?
– Клянусь!
Алёна обогнула письменный стол и присела Вадиму на колени. Поцеловала того в губы быстрым поцелуем.
– Ты просто умница.
– Скажи мне: ты счастлива?