Единожды солгав (СИ)
– Ты хочешь за него замуж?
Признаться, она растерялась. Задумалась, после чего пожала плечами. Но уже через минуту попробовала возмутиться.
– Он подходит по всем параметрам!
Валера спокойно развёл руками.
– Я и не спорю. Ты отлично сыграла свою роль, ты просто умница. И поймала большую рыбу.
– Золотую, – озвучила своё мнение Алёна.
Валера ухмыльнулся.
– Что ж, может быть. Тебе виднее. Здесь есть одно «но». С Качалиным, детка, придётся жить. Ты к этому готова?
Алёна смотрела на него, не до конца понимая, к чему он ведёт. А Валера к ней подошёл, положил руки Алёне на плечи, и наклонился к ней, заглядывая в глаза.
– Чтобы жить с ним, надо либо любить его, и тогда я тебя от души поздравлю. Либо очень сильно любить его деньги, чтобы им просто радоваться. Ты что любишь из этого?
Алёна осторожно перевела дыхание.
– Ничего.
Валера отодвинулся, отступил на шаг и спокойно сообщил:
– Тогда это не наш вариант. Конечно, можно попробовать поиграть с Качалиным в развод, но я уверен, что ничего не выйдет. Он не из той породы. Он не слабак, не дурак, у него характер есть. Если он поймёт, что ты вышла за него из-за денег, то сделает всё, чтобы испортить тебе жизнь. И мне заодно. Не получим ни копейки, но приобретём массу проблем. Говори ему «до свидания». Всё это слишком затянулось.
Алёна расстроено вздохнула, откинулась на диванные подушки, а Валере напомнила:
– Он только что подарил мне «корвет».
Валера отмахнулся.
– Ты всё равно водить не умеешь.
– Я научусь! Я на курсы записалась!
– Учись, – согласился он. – А машину верни.
Алёна покорно кивнула.
– Хорошо.
Расставание с Борисом прошло для Алёны довольно легко. Даже не помнила, чтобы грустила, скучала или всплакнула по нему. Постаралась сделать всё так, как учил Валера. Начала проявлять характер, принялась капризничать, чего-то требовать в те моменты, когда Борису было откровенно не до неё, и спустя несколько недель Качалин сам намекнул на разрыв. Вот тут пришлось видимо опечалиться, посетовать на то, что взрослой быть не так уж просто и весело, а в знак своего хорошего отношения к бывшему любовнику, Алёна предложила вернуть ему подаренный ей автомобиль. Чем, по всей видимости, произвела впечатление. Правда, не стала приписывать сию внезапную мудрость себе.
– Валера сказал, что это очень дорогой подарок, – списала она это решение на названного брата. – Сказал, что я должна его вернуть.
Борис выглядел обескураженным. Даже уговаривать её принялся.
– Это совершенно ни к чему. Я подарил его тебе.
– Знаю. Но я всё равно не умею водить. Так что, возьми его обратно. И не отказывайся, – Алёна положила ладонь на колено Бориса и заглянула в глаза. Без всякого намёка, тепло улыбнулась. – Я знаю, что ты хотел меня порадовать, и порадовал. Но это слишком.
– Ты умница, – похвалил он её, так, как хвалят пятилетнего ребёнка. – Надеюсь, что мы с тобой останемся друзьями.
Алёна улыбнулась широко и открыто. Поспешила кивнуть.
– И я на это надеюсь.
И в знак их продолжающейся дружбы, вместо автомобиля у неё появилось жемчужное колье. С заверениями искренней дружбы и всяческой дальнейшей поддержки от Бориса Качалина. Кстати, колье Алёне приглянулось куда больше, чем автомобиль. Почему-то.
– Вот видишь, – похвалил её Валера, – ты всё схватываешь налету.
– Что совсем неудивительно, – пропела Алёна, продолжая крутиться перед зеркалом, – в конце концов, мы одна семья.
Валера хмыкнул, после чего засмеялся.
– Совершенно верно.
С будущим мужем, Фёдором Вагнером, всё-таки её познакомил Валера. Одним из вечеров, когда они ужинали в ресторане вдвоём, он кивком указал Алёне за крайний у окна столик. Она поначалу даже не поняла, что именно он ей показывает. Была в тот вечер расслаблена, настроена романтично, ей нравились ароматные свечи, расставленные на столах в преддверии Дня всех Влюблённых, надо полагать, который в столице праздновать не забывали. И Алёне нравилось то, что она проводила этот вечер в компании Валеры, и никого из знакомых на горизонте заметно не было. После расставания с Борисом прошло несколько месяцев, и, признаться, Алёна начала успокаиваться, считала, что жизнь её сложилась, или, по крайней мере, складывалась в том направлении, которое её вполне устраивало, и о необходимости замужества она стала задумываться всё реже и реже. Даже названному братцу в новогоднюю ночь она призналась, что, оказывается, мужиков вокруг так много, а она об этом раньше и не задумывалась. Не замечала, занятая мелкими повседневными трудностями. И все они, как один, готовы восхищаться, помогать, поддерживать, в том числе, и финансово, а ей для этого нужно лишь улыбаться и с невинными, медовыми интонациями говорить им «спасибо».
– Тебе просто повезло, – отмахнулся от неё тогда Валера. – Что родилась с ангельской мордашкой. Но это не навсегда, детка, придёт момент, когда твоё место на пьедестале захотят занять другие. И, поверь, ждать не так уж и долго. Тебе сколько, двадцать три? Часики тикают. Надо успеть найти тихую гавань до того момента, как тебе на пятки начнут наступать молодые и наглые.
Алёна тогда ещё фыркнула, не особо поверив в его запугивания. К тому же, пятый бокал шампанского в новогоднюю ночь придавал сил и смелости. Но большая доля истины в словах Валеры была, этого у него не отнять. Он всегда говорил ей то, над чем стоило всерьёз поразмышлять.
– Кто это? – спросила она, оглянувшись на людей за столиком. Две пары: молодые и постарше. В полумраке романтичного освещения зала разглядеть лица было невозможно, но зато и на них с Валерой, на их интерес к другим гостям, внимания не обращали.
Валера больше не смотрел в ту сторону, ел с аппетитом и пил вино. А Алёне негромко сказал:
– Те, что постарше – это Рудольф и Елена Вагнеры. Она ничего из себя не представляет, разве что характер железный, домохозяйка, а вот он директор банка. «Мосфинансбанк», слышала?
Алёна лишь равнодушно пожала плечами.
– Банков полно.
– Полно, – согласился Валера. – Но у Вагнера хорошие знакомые, которые предпочитают выводить деньги из страны через него.
Алёна кинула на Валеру взгляд поверх бокала с вином. Нахмурилась.
– Что-то незаконное?
– Понятия не имею. И мне не интересно. Так говорят. Куда важнее, сколько он с этого имеет.
– И мне всё это для чего-то надо знать? – полюбопытствовала Алёна, намекая на то, что полученная информация её не слишком интересует.
– Тебе это нужно знать потому, что у них есть сын. Он, кстати, сидит напротив матери. – Алёна автоматически повернула голову, и кинула ещё один взгляд через зал. Но снова рассмотреть ничего толком не смогла. – Его зовут Фёдор. Ему тридцать лет. Единственный наследник всех миллионов отца, притом, что совершеннейший олух.
– А что за девушка рядом с ним?
– Поговаривают, что он собирается на ней жениться. Девочка не москвичка, учится в институте, но дочь обеспеченных родителей откуда-то с Урала.
– Вот видишь, он собирается жениться. Значит, мы опоздали.
– А наша мама недовольна, – понизив голос до таинственного шёпота и не забыв усмехнуться, проговорил Валера.
– И ты хочешь, чтобы я очаровала маму?
– Если тебе не трудно, то обоих. Так будет куда удобнее.
Алёна молчала, цедила вино и думала. После чего задала очень важный для себя вопрос:
– Ты считаешь, что он подходит?
– Думаю, что да. Если он в тебя влюбится, ты сможешь им крутить, как хочешь. Я говорю, он олух. Пельмень. Но пельмень самовлюблённый. Вот и сегодня, именно сейчас, возможно, в эту минуту, он доказывает родителям, что лучше них разбирается в жизни, и хочет жениться вот на той девочке, молоденьком специалисте по маркетингу. Докажи ему, что он не фига ни в чём не разбирается.
– Я не могу его разглядеть, темно, – пожаловалась Алёна.
– Зачем тебе его разглядывать?
– А вдруг он мне не понравится?
– Понравится, – перебил её Валера. – Он единственный наследник.