Единожды солгав (СИ)

Настолько некуда, что страшно выйти из здания вокзала и оказаться в лабиринте улиц, где нет ничего знакомого.
– Девочка, ты почему здесь сидишь? У тебя документы есть? Сколько тебе лет?
Вечером к ней подошёл патруль, и двое бравых хлопцев уставились на неё совсем не по-доброму. Подозрительно и придирчиво.
Алёна знала, что выглядит моложе своих лет, особенно, когда заплетает волосы в две косы. С первого взгляда больше тринадцати и не дашь. А стражи порядка смотрели хмуро, и Алёна побоялась врать. Пришлось показывать паспорт, и билет на поезд, который привёз её сюда. Патрульные проверили паспорт, покрутили билет в руках.
– И что ты здесь сидишь? – поинтересовались они. – Приехала, так иди туда, куда приехала.
Паспорт ей вернули, и Алёна поторопилась его спрятать обратно в рюкзак.
– Мне пока некуда, – проговорила она негромко.
Мужчины переглянулись, весьма красноречиво. Тот, что постарше, даже вздохнул, но для Алёны повторил:
– Тебе нельзя оставаться на вокзале, иначе придётся тебя задержать. Оно тебе надо?
Алёна отрицательно качнула головой.
– Вот именно.
– Понаедут в Москву, – сказал другой, разглядывая Алёну, – прям с вокзала в поп-дивы думают попасть. Иди отсюда.
Алёна поднялась с неудобного кресла, взяла свой рюкзак, понимая, что через пару минут окажется, в буквальном смысле, на улице. Старший заметил её нерешительность, а когда его напарник двинулся дальше, негромко поинтересовался:
– У тебя деньги есть?
Алёна насторожилась, кинула на мужчину колкий взгляд.
– Тут через улицу, – он даже направление указал, – в красном доме, хостел есть. Совсем недорого.
Алёна непонимающе смотрела на него.
– Что?
Мужчина невольно усмехнулся. Повторил:
– Хостел. Там переночевать можно. Ступай туда. А на вокзале больше показывайся, а то задержат.
– Спасибо, – тихо проговорила Алёна, и направилась через зал к выходу.
На улице уже начало темнеть. Алёна вышла на площадь трёх вокзалов, и первую минуту стояла, будто оглушённая. В нос ударил запах выхлопных газов, какой-то быстрой еды и собирающегося дождя. Люди спешили мимо неё, иногда толкали плечами, кто-то аккуратно обходил, кто-то недовольно бубнил под нос, а Алёна привыкала. К шуму, запахам, к суете вокруг. К гулу и сигналам автомобилей, которые двигались беспрерывным потоком мимо.
В хостеле оказалось вполне терпимо, по крайней мере, Алёне ужаснуться не захотелось. Довольно чистенькие комнаты, двухъярусные кровати, постельное бельё выдали. А в конце коридора туалет, и душевая кабина присутствовала. Патрульный на вокзале сказал, что здесь совсем недорого, но Алёна скрепя сердце отдала за первые сутки треть всех своих сбережений. И опять же мысленно ужаснулась. Если она срочно что-то не предпримет, точно окажется на улице, и случится это уже через пару дней. При том, что она совсем не будет есть, а кушать, между тем, хотелось. Маленький пирожок, купленный на вокзале после обеда, совсем не насытил.
С соседями, правда, не слишком повезло. Компания гастарбайтеров, шумных и громогласных, они разговаривали между собой на непонятном языке, смеялись и косились с любопытством. Алёна забралась на верхнюю полку, повернулась к ним спиной, обняла свой рюкзак, и долго лежала, чутко прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Но сон всё же взял своё, она уснула под разговоры и смех, а когда утром проснулась, оказалось, что никого, кроме неё, в комнате нет. Все разъехались.
Первый день в Москве прошёл незаметно, и никаких перемен в жизнь Алёны не внёс. Она пешком исходила все близлежащие улицы в поисках хоть какой-то работы, на транспорт, даже общественный, денег не было, да и потеряться в лабиринте улиц и запутаться в незнакомых автобусных маршрутах боялась. И когда под вечер вернулась в хостел, усталая и голодная, на соседней койке обнаружила рыжеволосую девушку. Крепко сбитая, лицо в веснушках, улыбка задорная, а зубы белые-белые. Алёне ещё подумалось: как у молодой лошади.
– Я Дарья, – представилась новая соседка. – А тебя как зовут? – Она поднялась, и Алёна поняла, что девушку природа и ростом не обидела.
 
Дашкиному облику не хватало хрупкости. От неё било уверенностью, желанием познать мир и человеческую природу до самой глубины, и скрывать свои желания у неё никак не получалось. Назвать Дашку красавицей с первого взгляда на неё как-то не получалось. Взгляд цеплялся то за яркие волосы натурального морковного цвета, то за крупный нос, то за пухлые губы, а мужики, наверняка, смотрели ниже, на пышную грудь в смелом вырезе кофточки. Так уж получалось, что она сама от себя внимание отвлекала. Далеко не сразу удавалось вглядеться в её лицо, посмотреть в глаза, чтобы запомнить черты её лица в целом. Но Даша, без сомнения, не могла оставить человека равнодушным, и если сразу не вспомнишь её лицо, то впечатление, что она на тебя произвела, обычно наскоком, долго не забывалось.
В вечер их знакомства хостел снова был забит до отказа. Проезжие, командировочные, туристы, гастарбайтеры. А они сидели на Дашкиной кровати на нижней полке, в полумраке, и болтали. И Алёна не могла вспомнить, с какой ещё девочкой, девушкой за всю свою жизнь могла проговорить так долго, а уж тем более чем-то с ней поделиться. Выяснилось, что Даша старше неё на два года, и приехала в Москву становиться звездой. Из Самарской области.
– Я классно пою, – заявила она, откусывая от красного яблока. Алёну тоже накормила, тем, что было в её сумке, и лишь отмахнулась, когда та отказываться принялась. Возможно, разглядела голодный блеск в глазах. – Хочу звездой стать.
Это была крутая мечта, поспорить было нельзя. К тому же, Дашка не спрашивала чужого мнения, она делала заявление. Что она хочет того-то и того-то. И Алёна подумала, что это здорово – точно знать, чего ты хочешь.
– А ты? – спросила она. Алёна лишь плечами пожала. Дашка глаза на неё вытаращила. – Что, не знаешь, зачем в Москву приехала?
– Знаю, – негромко отозвалась Алёна. – Чтобы что-то изменить.
– Ну, Москва – подходящий для этого город, – глубокомысленно проговорила Даша. И тут же бдительно поинтересовалась: – Ты поёшь?
– Никогда не пробовала.
– И не пробуй, – решила новая подруга. – Петь буду я. Зачем нам конкурентками становиться? Особенно, с твоей физиономией.
Алёна нахмурилась, на Дашу посмотрела непонимающе.
– А что с моей физиономией?
– Уж слишком она симпотная.
– Никогда об этом не думала, – призналась Алёна.
– Да ладно! – насмешливо протянула Даша. – И никто тебе об этом не говорил?
– Парень… бывший, – призналась Алёна. – Но ему ведь положено. А больше никто.
– Странно. Где же ты росла?
– В детдоме, – сорвалось с языка прежде, чем Алёна успела обдумать свой ответ.
А Дашка глаза на неё вытаращила, но затем с сочувствием кивнула.
– Понятно. И что делать дальше собираешься?
Алёна помрачнела.
– Работу искать. Но это оказалось не так просто, мне ещё восемнадцати нет.
– А когда будет?
– Через полгода.
– Не обдумала ты этот вариант, подруга.
– Я просто хотела поскорее уехать. Документы отдали, и я сразу на поезд.
Дашка хлопнула себя по коленке.
– Ладно, что-нибудь придумаем. А пока надо завтра отсюда сваливать.
Она глянула через плечо на людей, что занимали соседние кровати. В хостеле не было разделения на мужскую и женскую половину, и увидеть здесь можно было немало.
– У меня девчонка знакомая в Москве живёт, комнату в коммуналке снимает. Обещала помочь в первое время. Завтра переедем к ней.
Поверить в такую удачу было сложно. И, признаться, рядом с пышущей жизненной энергией и уверенностью Дарьей, стало не так страшно и одиноко. Но Алёна всё же заметила:
 
– Не думаю, что она обрадуется, если ещё и я свалюсь ей на голову.
Даша лишь отмахнулась.
– Мы, приезжие, должны друг другу помогать. К тому же, она моей сестре обещала. Это её подруга. Она уже три года в Москве.