Созвездия для Грифона (СИ)

Самым удивительным было наличие крохотной библиотеки в его кабинете. Книги по лечебной магии, по основам волшбы, по лекарственным микстурам и мазям, по магической диагностике, — мне здорово помогли, потому что, Кирка — с ее, — ты должна почувствовать и ощутить, — не сильно помогла моему прагматическому уму ученого.
Сидя на крыльце, всматриваясь в медленно сгущающиеся сумерки, я безмерно была благодарна людям, приютившим меня. Сван был рад помочь моему проснувшемуся дару лекаря — он даже не заподозрил, что я ведьма. И наконец я поняла, что значит видеть. Растения становились прозрачными и показывали свою энергетическую решетку, глядя на которую приходило осознание, для чего можно их использовать и как готовить. Дней через 10 после моей стажировки я «увидела» пациента. Раскладывая в мешочки лежащие на прилавке травы, я подняла на вошедшего взгляд, и замерла пораженная. Серая мгла клубилась в районе груди. Мигнув, я увидела колбасника, который принес заказанные женой аптекаря сосиски. А я, не удержавшись начала выспрашивать у него, как он себя чувствует. Каково же было мое удивление, когда из описанных симптомов сложилась опасная картина. Не уверенная в интерпретации услышанного, я ему посоветовала сходить к лекарю. — Да я здоров, как бык, усмехнулся он. А что в груди щемит, так это из-за моей зазнобы. Матушка говорит жениться на вдовушке, а я дочку пекаря люблю. После этих слов он потер грудь.
Так давайте я вам чаек, успокаивающий дам. Он улыбнулся, — а давай, с матушкой попьем. Руки сами потянулись к одной хитрой травке. Ухватила щепотку и в мешочек с успокаивающим чаем бросила. Улыбнулась ему и говорю, если вы после чая начнете чесаться — то сразу к лекарю. А иначе не успеете личную жизнь устроить. Он правда на меня странно так покосился. А через три дня к нам его матушка прибежала. Говорит, что я ее сына спасла. Лекарь сказал, что если бы не мой чай, то лопнуло бы его сердце и он умер на месте. Вот так, с легкого языка этой доброй женщины, начали в нашу лавку идти люди с разными хворями. Да уж, практики для дара оказалось достаточно. Лекарь к Свану приходил, просил меня ему в ассистентки отдать, сказал, что дар развивать надо. Ну и от бесплатного раба он бы не отказался — ведь за то, что он учит, я должна была платить или бесплатно на него работать. Я только хмыкнула, когда Сван его на хромой кобыле объезжал. Сказал, что пока я в Академию собираюсь, и на постоянную работу не претендую. А вот как отучусь — так с удовольствием. И на стажировку тоже — с удовольствием. И на каникулы. А пока буду ему наших посетителей с предварительным диагнозом отправлять и симулянтов отсеивать. Так они распили бутылочку лечебной настойки и довольные друг другом распрощались. Лекарь пошел, слегка качаясь, прижимая к себе еще одну бутылочку, а аптекарь, хитро жмурясь посоветовал складывать монетки за прием в отдельный мешочек.
Вот поэтому я и сидела сейчас на крыльце, ноги гудели ведь сегодня был ярмарочный день и количество посетителей было просто невероятным. Даже Свану пришлось помогать мне. Он ускакал наверх чуть больше часа назад. А я прибравшись села на ступеньках, потягивая из кружки энергетический отвар. Медные монетки в моем кошеле были обменяны на серебро, там даже три золотых было. Это грело сердце. Уже не пропаду и не сгину. Сван сказал, что договорился о документах для меня, их должны принести завтра. Анабель Становищ — его племянница и с завтрашнего дня я становлюсь нею.
  
9.3 Вся королевская конница, Вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая — поймать. Грегори
 
Есть своя прелесть в путешествиях одному. Но, как сказал Сван, приличные девушки одни не путешествуют и посадил меня в почтовую карету, едущую в столицу. Каких- то три дня, и ты в столице! На предложение воспользоваться стационарным порталом в замке — ответил — надеюсь, что минует тебя участь попасться на глаза нашего князя. Лучше в карете — и дешевле будет.
Взяв обещание прислать весточку как устроюсь, они с женой расцеловали меня и долго махали вслед. А я, сидя в карете смахнула набежавшую слезинку. В принципе мне повезло, моими попутчиками оказалось шумное семейство, едущее в столицу на свадьбу старшей дочери. Отец оставил свою жену с тремя дочерями внутри кареты, а сам ехал вместе с кучером. Но все же к концу первого дня, остановившись на ночлег в придорожном постоялом дворе, я поняла, что воспоминания об удобствах при путешествиях на старой Земле скребутся в моем мозге и требуют решить проблему передвижения как-то по-другому. Всю ночь мне снилось, что меня запирают в клетке со щебечущими барышнями, а их мать, похожая на откормленную ворону, сидит на перекладине над нашими головами и оттуда вещает правила поведения.
 
Утро было не добрым. Не добавляло настроения ворчание Ферра. Если вчера он невидимый ехал, развалившись под стенкой на сиденье, то сегодня из-за моросящего дождя мы вынуждены были потесниться. Глава семейства заставил Ферра упаковаться под сиденье и отсутствие комфорта делало его стенания почти невыносимыми. К ним добавилось похрапывание задремавшего мужчины. Тяжелый запах мокрой кожи и шерсти его камзола лез в нос и будил вместе с нытьем Ферра внутри зверя. Ближе к обеду этот зверь бесновался внутри и злость покалывала пальцы магией. Скоро должна быть остановка в небольшом лесном хуторе на обед. Но желание вырваться из этой клетки было безумным. Внезапно лошади всхрапнули и дернули карету вбок. На скользкой лесной дороге колеса заскользили на обочину и усилие кучера удержать лошадей сыграло злую шутку. Удар кнута, рывок и треск оси под нашими ногами, а дальше падение зада кареты вниз и три женщины с противоположной стороны ссыпались на нас.
К хутору пришлось идти с пол километра. Слегка обсохнув возле камина и насладившись нехитрым обедом, вышла во двор. На крыльце стояли наши вещи, возле них станционный смотритель о чем-то говорил с отцом семейства. Подошла к ним в тот момент, как он сказал, что ремонт займет один день, когда привезут ось из городка, из которого мы уехали утром. Мужчина развернулся и потопал в дом, а я ухватила за руку, собравшегося уходить смотрителя. Ждать сутки в этой компании у меня не было ни желания, ни сил. Вот тогда и предложил мне он еще один вариант. Если не ехать по главной дороге, а сразу свернуть за хутором в лес, то по широкой тропе можно выехать к реке и броду. На той стороне нужно держаться той тропы, что идет вдоль реки и только после того, как река делает поворот направо нужно свернуть в лес и через час из леса можно выехать к замку первого советника короля.
— Если не будете останавливаться, то за пару часов доберетесь. Я вам дам лошадь и возьмите с собой небольшую поклажу. Остальной багаж заберете в столице через 2 дня. А в замке советника воспользуетесь стационарным портом, советник за перемещение денег не берет.
Даже то, что давно не ездила на лошади не остановило, поблагодарив смотрителя, отобрала в сумке несколько вещей, переоделась в брюки и рубашку. Вместе с лошадкой мне дали зачарованный плащ и уже через пол часа мы резво трусили сквозь лес в сторону реки. Лошадка пряла ушами прислушиваясь к ворчанию кота, который растянулся на моих коленях, свесив лапы. Достаточно быстро мы преодолели брод и добрались до поворота в лес, небо распогодилось, тучи медленно уплывали за спину и лес, пропитанный дождем пах нескошенной травой, цветами и, как ни странно, грибами. По ощущениям уже скоро должна быть опушка леса, и как назло, все больше и больше начинал крутить живот. И я бы давно уже отлучилась в кустики, если бы не слова смотрителя, что лошадка заговоренная, и как только наездник спешиться, она развернется и отправится обратно. Согнав кота с коленей и ослабив пояс штанов, немного выдохнула, кот перебрался на плечи. В сплошной стене деревьев неожиданно вынырнула полянка, плюнув на средство передвижения, которое может исчезнуть, свернула на нее. Поляна мягко перетекала в березовую рощу и возле первой же березы я спешилась, отвязав сумку, привязала лошадь и согнувшись от рези в животе присела под кустик. Кайф — выдал мой кишечник, после тряски на лошади. Бум — разлилось в воздухе, заставив березки задребезжать как метрономы, а мой транспорт протяжно заржать и отшатнуться от вибрирующей березы. Я с тоской увидела, как поводья развязываются, и взбрыкнувшее животное уносится в лес.