Дышать водой (СИ)

Постепенно сокращая дистанцию, мы как-то неожиданно разговорились с Юрием. Я была рада его желанию общаться. С ним мы могли обсуждать все, что только придет в голову. Юра был похож на шкатулку с сюрпризами. Для скромного и замкнутого с первого взгляда человека он обладал невероятными знаниями и кругозором. Даже удивительно, сколько общих тем и интересов у нас оказалось!
К своему облегчению я больше не волновалась за друзей. За пустой болтовней мне удалось выяснить, что, когда мы покинули бар, с моими ребятами все было в порядке. А главное, тот красный огонек, который с угрозами Аркадия представился мне лазерным прицелом, был всего лишь уловкой. Мое воображение сыграло со мной злую шутку, дорисовав все необходимое к точке от лазерной указки.
Скинув груз с сердца, я до слез рассмеялась сама над собой.
— Вот видишь, это не то, из-за чего тебе следовало переживать, — сорвалось с мужских губ. Широкая теплая ладонь бережно опустилась на мою спину, скользя по распущенным волосам.
Знаю, он хотел меня поддержать, но я замерла на месте, борясь с собой, чтобы не отпрыгнуть и не разрушить такое зыбкое доверие. Кажется, Юрий увидел больше, чем я того хотела. Не сказав ни слова, он просто развернулся и ушел, закрыв за собой дверь.
Ближе к ужину в коридоре снова послышались шаги. Не внимая скрипу половиц, я до последнего надеялась, что это Юрий. В голове уже крутились заготовленные слова, которые я повторила раз десять для достоверности. Но ужин мне принес молчаливый шкаф по кличке Бонд. Весь следующий день рыжий также и не объявлялся, и я начала подозревать, что его отстранили от этого дела. Может даже он сам попросил об этом и уехал куда-то, навсегда забыв обо мне и этом проклятом острове.
Так я и потеряла единственную ниточку на спасение и человека, с которым, как теперь осознала, мое заточение не казалось таким мучительным. Вот только тревожность, зародившаяся где-то внутри и подпитываемая неизвестностью, лишь набирала силу.
Моими лучшими друзьями на эти дни стали книги. Они прекрасно занимали мысли и убивали время. Только, глядя на страницы, я все чаще думала о тех, кто поселился в моем сердце.
Странно, случись все это два месяца назад, когда собственная жизнь сквозь пережитое разочарование казалась мне никчемной… Даже интересно, испытывала бы я тогда такой страх за нее? Но сейчас, когда мне было что терять, когда где-то там меня ждал желанный мужчина, индекс ценности моей жизни вырос многократно.
Я хотела жить! Хотела снова оказаться в его объятьях, почувствовать на губах его вкус, и жесткость щетины на щеках. Прижаться носом к его груди, услышать непередаваемый запах кожи, утонуть в его лукавых глазах, раствориться в волевом мужественном голосе с легкой хрипотцой. Мне хотелось разделить с ним много прекрасных дней и ночей, слышать, как искренне он смеется, запустить пальцы в непослушные волосы цвета кофейных зерен, будить по утрам поцелуями, быть причиной улыбок, отражаться в его сияющих глазах.
— Неужели я так много прошу?! — прошептала, уткнувшись головой в раскрытую книгу. — Ведь мы только нашли друг друга. Все это нечестно!
Ключ в замке повернулся, и я сразу же собрала все свои сопли, занимая более-менее приличное положение на кровати. Поднялась, присела на манер русалки, чинно подогнув ноги, переложила книгу, расправила юбку. В этот раз я не слышала тяжелых шагов, а значит это был он.
— Как твоя ладонь? — вежливо и как ни в чем не бывало поинтересовался рыжий.
В одной руке мужчина держал графин с чем-то похожим на домашний лимонад, в другой — корзину с фруктами.
Должно быть, это патология, какое-то помутнение рассудка, но я настолько была рада снова его увидеть, слышать заботу в голосе, что невольно улыбнулась, так и застыв с дурацким выражением лица.
— Спасибо, уже лучше.
Поднос с пустыми тарелками отправился на пол. На его месте появились красочные фрукты, свежевымытые и блестящие от воды, такие яркие, что вспомнились первые уроки рисования натюрмортов.
Между нами повисла неловкая пауза. Юрий приблизился и молча протянул руку, я уже привычно, ладонью вверх, вложила в нее свою. Аккуратные длинные пальцы отклеили старый пластырь, обработали затянувшиеся ранки какой-то мазью и снова заклеили тем, что мужчина выудил из своего кармана, ловко открыв бумажную упаковку.
 
— Мазь, чтобы не осталось шрамов, — пояснил он. — Такие руки заслуживают, чтоб о них заботились.
Медленно выпуская мою ладонь из своей, мужчина загрустил. Он смотрел на меня так, словно искал повод остаться, и вел непростой внутренний диалог. Так и не решившись что-либо сказать, Юрий помрачнел и уже сделал шаг по направлению к двери.
— Пожалуйста, не уходи, — попросила я сама и он, довольный таким поворотом, вернулся обратно, присев на краю кровати.
Сегодня рыжий был на редкость гладко выбрит. Светлая клетчатая рубашка, не модная, но свежая, была столь тщательно отутюжена, будто Юра готовился к нашей встрече. Непослушные волосы, казались аккуратно уложенными. Но, честно говоря, ему совсем не шла такая прическа, так и хотелось запустить в нее руку и вернуть творческий беспорядок.
— Что читаешь? — поинтересовался мужчина, склонив голову на бок, пытаясь вверх тормашками распознать название на обложке старой потрепанной книги.
— «Двадцать тысяч лье под водой», — наши взгляды встретились, и я засмущалась. — Эта книга напоминает мне о детстве, одна из моих любимых. Когда-то мама вечерами читала мне ее вслух.
— Капитан Немо, — по-доброму усмехнулся мужчина, не отводя от меня взгляда. — Так вот откуда такая любовь к воде?
Я улыбнулась в ответ, и он немного расслабился, облокотившись на одну руку рядом со мной на кровати.
Наверное, сейчас, со стороны, мы выглядели, как старые друзья, разговорившиеся о книгах. Вот только чувства были такими двойственными. Юрий скользнул взглядом по моим голым ногам, и я покраснела, пытаясь одернуть как назло короткую юбку. Он неловко улыбнулся от того, что смутил меня, и отвел взгляд, вроде как, разглядывая что-то в окне. Я испугалась и начала икать.
Да, пока он вел себя прилично и сдержанно, но где гарантия того, что этот мужчина не воспользуется моим положением пленницы и не перейдет черту? Мне было некого звать на помощь. А если на мои вопли подоспеет его напарник, тот садист вообще не станет ни в чем разбираться.
О, Боже! Даже страшно подумать! В такие моменты я просто ненавидела свою богатую фантазию, которая тут же прорисовывала все в деталях.
Наверное, это глупо и как-то по-детски, но потенциального изнасилования я боялась больше, чем смерти. Ведь тысячи людей, жертвы обстоятельств, находят в себе силы и живут с этим дальше. Это разумно в конце концов. Мозг так устроен, что все плохое со временем сотрется из памяти, а жизнь продолжится. Вот только я не была уверена в том, что смогу собрать себя по частям, что вообще смогу остаться самой собой, и не превратиться в жалкое подобие, приведение с пустыми безразличными глазами.
В общем, икота разыгралась не на шутку.
— Ну, что с тобой? — ко мне в руки перекочевал стакан с ароматным лимонадом из кувшина. — Вот, выпей, — рыжий накрыл мои дрожащие ладони своими, чтобы содержимое не расплескалось, и продолжил, не отрывая теплого взгляда. — Рядом со мной тебе нечего бояться, ты в безопасности.
Как же мне хотелось ему поверить, такому сильному и крепкому, обрести в нем защитника и друга, а не дергаться от каждого его прикосновения. Все еще икая, я сделала пару глотков. Странная у нас образовалась команда, я боялась его, а он непонятно почему боялся спугнуть меня.
— Спасибо, мне уже лучше, — слова возымели эффект, и Юрий отстранился, принимая прежнее положение внимательного слушателя. — На чем мы остановились?
— Я спрашивал, откуда такая тяга к воде?
— Думаю, это появилось гораздо раньше Немо. Может, с рождения? Не знаю. Но жить далеко от воды, без погружений, я бы уже не смогла.
— А я никогда не нырял с аквалангом, — отчего-то стыдливо признался мужчина, запуская в волосы руку.