Шах одноглазому королю (СИ)

Под «мы» я подразумеваю себя и Деда. Плейбой Деев остался на Знаменке, а водителя можно не считать. «Тигр» («Тигр-М» бронеавтомобиль разведки Сухопутных войск с боевым модулем дистанционного управления «Арбалет-ДМ») сопровождения, полагаю, тоже не в счет.
О самой поездке, прошедшей под аккомпанемент воющих сирен и крякающих спецсигналов, рассказывать особо нечего. Она прошла в атмосфере непринужденного молчания между начальником и подчиненным.
Никакого «повисшего в воздухе напряжения», как пишут в книжках, не наблюдалось. А вот жрать хотелось сильно. Время-то к обеду. Пора.
Пункт назначения, конечно, впечатлял, несмотря на то, что мне уже доводилось видеть «Башню» и даже, частенько, бывать внутри.
Двадцатиэтажная стеклянно-бетонная дура, площадью внутри, в двадцать тысяч квадратных метров располагалась, практически, на берегу Канала имени Москвы и смотрелась весьма эффектно.
В Москве или, скажем где-нибудь, в Нью-Йорке, это здание, конечно, показалось бы совсем мелким и малозначительным на фоне, куда, более заметных и известных небоскребов, но для Химок оно выглядело очень даже ничего.
Особенно, если учесть, что в нем находится, всего-навсего, Центр оперативной координации органов военного управления. Попросту говоря, дежурка — дежурная часть. Посредством которой, наш Главк, осуществляет руководство подразделениями, ведущими информационные войны и проводящими психологические операции.
Хотя зачем тогда нужно целое Управление 12 бис (Управление ГУ, занимающееся информационными войнами)?
В общем мутный это домик. И история его появления в нашем ведомстве тоже довольно мутная.
Якобы его построил, а потом подарил нашему Главку некий, патриотически настроенный, бизнесмен.
В общем, я сам нихера толком не знаю, кто там сидит на этих двух десятках этажей, и чем занимается.
Шевроны они все носят ППсО (Подразделения психологических операций). Про то, что «ментально-темпоральный» это не только деевский мозгопередатчик, но и конфликтоген, который мне может, толи помешать, толи помочь, мочить всяких мусульманских террористов, не оскорбляя при этом их чувств, в культурно-моральном плане, я узнал именно здесь. На спецкурсе. Зачем мне нужна была эта информация, я, впрочем, так и не узнал. Может сейчас спросить?
У въезда на территорию «Башни» к нам вышел боец с в броне, каске и с автоматом за спиной. Прошелся, как того требовала инструкция, с досмотровым зеркалом вокруг гелика и «Тигра», затем подал знак поднять шлагбаум.
Мимо центрального входа мы почему-то проехали, свернули на паркинг. Я не спрашивал по дороге, куда и зачем мы едем. Не стал задавать вопросов и сейчас. Зачем? Служба в армии очень быстро приучает к тому, что все, о чем тебе положено знать, обязательно доведут. Тогда, когда посчитают это необходимым.
Если, конечно, посчитают. Иногда могут и забыть.
На паркинге к машине подбежал подполковник с бляхой дежурного на груди, открыл дверь заднюю пассажирскую дверь и, дождавшись, когда Дед выйдет, доложил:
— Товарищ генерал-полковник! За время вашего отсутствия происшествий и нарушений допущено не было. Оперативный дежурный по Центру подполковник Саблин.
Дед, выслушал стандартную форму доклада оперативного, потом сказал мне:
— Пойдем.
Я вышел.
Генерал отдал какие-то распоряжения командиру группы сопровождения и направился к боковому входу в здание. Я за ним. Дежурный по Центру, пропустил меня и пошел следом, чуть позади.
Дверь открылась автоматически. Навстречу выбежал подтянутый прапор в офиске, вскинул руку к козырьку фуражки и скомандовал: «Смирно!»
Кому? Ни одного солдата поблизости не было. Офицерам положено подавать другую команду. Впрочем, офицеров тоже не наблюдалось. Небольшой вестибюль, с неизменным, для подобных мест, стеклянным стаканом дежурного, вертушкой и стендами с документацией по стенам, был пуст.
Да, еще были двери лифта. Одного. Без кнопки вызова.
— Лифт. — коротко сказал Дед прапору.
— Есть! — ответил прапор, козырнул и, четко по-строевому, повернувшись на каблуках, бросился в свой «стакан».
 
Двери лифта распахнулись, перед нами, как только мы подошли.
Дед вошел первым. Я следом.
Кабина лифта была почти стандартная. Почти, потому что кнопок внутри не было, зеркала тоже. Был боец с автоматом в третьем «ратнике» (Ратник-3 — комплекс современных средств защиты, связи, средств наблюдения и прицеливания, оружия и боеприпасов), которого, в принципе, еще существовать не должно. Нахрена он ему вообще здесь?
Боец ограничился коротким:
— Здравия желаю, товарищ генерал! — после чего сказал в никуда. — Четвертый, майна!
Никогда не мог запомнить этих строительно-погрузочных «майна-вира». Которая из них «вниз», а которая «вверх»? Не знал, что эти словечки и у нас в ходу.
Судя по короткому ощущению легкой невесомости, лифт поехал вниз. Как-то слишком быстро поехал. По-моему, мы просто падали. Правда, недолго.
Остановился лифт достаточно плавно. Насколько мы глубоко?
Двери разъехались, и я увидел нестандартный хорошо освещенный, подземный тоннель. Почему нестандартный? Не было никаких труб и кабелей по стенам и потолку. На коридор больше похоже. Обычный, покрашенный снизу до середины масляной краской темно-зеленого цвета, армейский коридор. Точь-в-точь, как в любой воинской части. Уверен, что верхняя белая часть стены и потолок просто побелены. Единственное, чего не хватало, это стрелок с направлениями движения при эвакуации. Зато было кое-что лишнее.
Вдоль по коридору, метрах в двадцати, ровно посередине, между нами и клинкетной дверью на противоположном конце, под потолком был закреплен «Арбалет». Конечно же, не лук с прикладом, а полноценный «Арбалет- ДМ» — автоматизированный пулемётный боевой модуль с дистанционным управлением и пулеметом калибра 12,7. Я раньше такие только на «Тайфунах» да «Тиграх» видел, а вот, чтобы такими штуками коридоры охраняли, увидеть довелось впервые, как, собственно, и клинкетную дверь на суше. В другое время я бы над этим задумался, но не сейчас. Голодный желудок к размышлениям не располагал совсем.
Как пить дать, за той дальней дверью и располагается тот самый кофликтоген-трансфузор.
Это, что меня вот так сразу и забросят в чьи-то мозги? Прямо не вынимая из офисной формы? А обед?
Реально. Жрать хотелось больше, чем жить.
Мы вышли из лифта. Я осмотрелся.
Так. Камер, что говна в деревне летом. То есть нас видят.
«Арбалет» не зажужжал, по-голливудски, сервомоторами, наводя ствол на нас. Как висел, так и висит.
Двери лифтазакрылись за нами. Боец молча направился вперед. За ним Дед. Я замыкал нашу миниколонну.
Стоило нам только подойти, как дверь открылась. Мы прошли внутрь достаточно большого помещения. Судя по интерьеру, обычная караулка. Только с мониторами камер слежения на одной из стен. Несколько бойцов вскочили и застыли после, поданной кем-то из них, команды: «Смирно!» Интересно, они все деда в лицо знают? Он же по гражданке. Или это они из-за меня орут каждый раз? Вряд ли из-за меня.
Из такой же клинкетной двери, через которую мы вошли, только располагавшуюся в противоположной стене караулки, к нам вышел майор.
Забавный персонаж. Роста где-то моего. Только шире раза в два. Не толще, а, именно, шире.
А я, так на секундочку, сто десять вешу.
Его в детстве мама, наверное, в кастрюлю с синтолом уронила.
Морда у него была...
Сегодня, что Международный день стриптизера ГУ ГШ?
Утром один плейбой. В обед второй.
Короче морда у него была такая, что ни одна юбка мимо не пройдет.
 
Даже если она килт.
Он подошел и, улыбаясь, пожал руку Деду. Причем подал руку он первым. А дед на рукопожатие ответил. Судя по лицам, застывших навытяжку, бойцов ничего экстраординарного не произошло. Ничего? Да все мои понятия о субординации сейчас, рассыпались, как цивилизация шумеров. В пыль.
После этого он повернулся ко мне и протянул руку.