Шах одноглазому королю (СИ)
— А ну убили базар. — спокойно сказал Дед. — Оба.
Мы мгновенно замолчали. Сколько я его знаю он всегда говорил одним и тем же спокойным голосом и никогда его не повышал. Но было в его голосе, скорее, в тоне что-то такое, что заставляло ему подчиняться. Подчиняться беспрекословно. Сразу.
Не могу вспомнить ни одного случая, когда бы ему кто-либо возражал. Мне порой казалось, что не только министр принимает строевую стойку, но и сам президент встает, когда Дед приходит к ним с докладом. Если он вообще, конечно, к ним ходит. Меня бы не удивило, если все происходит наоборот. Он их к себе вызывает. Совсем не удивило бы. Хотя бред, конечно, полный.
В общем, не знаю, как у Деда складываются отношения с первыми лицами государства, но мы перед ним притихли, как два духа перед... Дедом. Может его, как раз, за это так и прозвали? Как знать. Но обращение к генералу и полковнику, как к двум нашкодившим контрабасам-первогодкам (солдаты-контрактники, заключившие первый контракт), говорило, что Дед раздражен. Крайне раздражен. А вот что я хотел бы испытать на себе меньше всего, так это его раздражение. По мне, так лучше с Леди Гагой под минометным обстрелом станцевать. Намного лучше. Безопаснее.
— Полковник Светлов. — обратился он ко мне. — Генерал Деев сейчас доведет до вас информацию, которая относится к категории особой важности и то, только потому, что Инструкция № 63 (Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне утвержденная постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2010 года № 63) не предусматривает более высоких степеней защиты государственной тайны. Иначе эта информация была бы засекречена еще сильнее. Вам ясно?
— Так точно, товарищ генерал! —ответил я.
Еще бы мне было не ясно. «Полковник Светлов», «вам» ... Реально что-то серьезное. Поездка в Румынию отменяется.
— Генерал Деев. — коротко сказал Дед. — Изложите вкратце суть дела.
— Итак, Николай Геннадьевич, — Деев обратился ко мне по имени-отчеству, наивно полагая, что это сократит между нами дистанцию. — полагаю, вы знаете, чем занимается, вверенное мне управление...
— Генерал! — резко оборвал его Дед. — Вы не в аудитории перед своими студентами. Вы в армии. Светлов в курсе, где он находится и чем вы занимаетесь.
— Простите. — извинился Деев. — Так вот, несмотря на дурную славу, приобретенную управлением при моем предшественнике, кроме различных лже- и псевдонаучных исследований, назовем их так...
Сейчас манерами и речью он напоминал обычного преподавателя какого-нибудь провинциального физмата. Это совсем не вязалось с его внешностью. Как плейбой он мне нравился больше.
— Управление занималось разработкой новых видов вооружений, а также исследованиями в таких перспективных научных областях, как применение общей теории относительности в... — продолжил Деев, но опять не закончил.
— Короче, — перебил Дед словоизвержение плейбоя и многозначительно вздохнул. — они получили приказ. Очень интересный приказ. Из будущего.
Дед сделал паузу. Зачем? Посмотреть хочет на мою реакцию? Какую? Я давно уже ничему не удивляюсь. Раз он сказал, что приказ из будущего был, значит был. Дед не тот человек, чтобы пранкера из себя разыгрывать.
Или он ждет, что я ему вопросы начну задавать? Вряд ли. Вопросы в армии начальникам задают, только тогда, когда эти самые начальники разрешат их задавать.
— К этому приказу прилагались инструкции создать один интересный прибор. — продолжил Дед и повернул голову к Дееву. — Как он называется?
— Ментально-темпоральный трансфузор. — подсказал Деев.
— Вот-вот. Трансфузор. — Дед достал сигарету, прикурил ее от, предложенной Деевым, зажигалки и сказал. — Объясни, что это за трансфузор и зачем вам приказали его создать.
— Ментально-темпоральный трансфузор — это прибор, принцип действия которого основан на частном случае общей ... — Деев прервал тираду под недовольным взглядом Деда. — Это прибор для переноса сознания из одного мозга в другой в пространстве и во времени...
Теперь и он замолчал. Честно говоря, меня уже достал этот парад театральных немых сцен.
— Продолжайте. — поторопил его Дед.
— В общем прибор мы создали и, согласно, прилагавшейся к приказу, инструкции, подготовили реципиента для приема сознания, которое нам должны были отправить наши преемники.
Какая-то бесконечная история. Когда уже дойдет до «но что-то пошло не так»? Ведь именно для этого я здесь, как мне кажется, и Дед тоже.
— Прием-передача сознания прошли без эксцессов. Реципиент получил сознание донора...
Вопросов у меня уже поднакопилось на два самосвала. Руку что ли поднять, как на уроке?
— Вскоре нам удалось наладить двухстороннюю связь с нашими преемниками. Главное управление из будущего совместно с нашим управлением решили провести весьма рискованную секретную операцию, в случае удачи которой, Россия стала бы недосягаемым мировым лидером уже сейчас.
Деев опять взял тайм-аут. Выдохся что ли? Или снова театр для одного зрителя? Ну давай уже, говори: «но что-то пошло не так...».
— В рамках этой операции, уже наше, современное управление совместно с ведомством уважаемого Павла Александровича — Деев назвал Деда по имени-отчеству. — Отправило сознание донора в мозг реципиента в 30-ые годы прошлого века...
Они что там Гитлера убить решили? Не убили? Что пошло не так, генерал?
— Но что-то пошло не так...
Вот! Наконец-то! Ничего нового, похоже, в этой жизни я уже не увижу. Впрочем, если Деев не соврал, через двое суток я больше вообще ничего не увижу.
— Мы потеряли связь с будущим больше, чем на неделю вперед, а связь с прошлым так и не наладили.
— Хватит пока. — остановил плейбоя Дед. — Пусть переварит чуток. — и обратился ко мне. — Вопросы есть?
— Так точно. — ответил я. — Есть.
— Задавай. — разрешил Дед.
— А какая плохая?
— Что?
— Две новости. — напомнил я начало разговора. — Какая плохая новость?
Глава 3. Вопросы.
Дед многозначительно посмотрел на Деева, тот откинулся на спинку кресла и спросил, обращаясь ко мне:
— Николай Геннадьевич, вы Родину любите?
Я достал пачку «Мальборо», открыл ее, достал сигарету, прикурил от своей неразлучной «Зиппо» с надписью «God lowes cowboys» на бронзовом кресте, припаянном сбоку. Коллекционная. Бензин, только к ней, жутко дорогой, сука. Пододвинул пепельницу, с одиноким Дедовым окурком, поближе к себе. Потом затянулся. Выпустил в потолок струю дыма. И только потом спросил у господ генералов разрешения закурить:
— Не возражаете?
Понятно, что мне никто не ответил. Да я, собственно, ответа и не ждал.
Еще раз затянулся и снова выпустил длинную струю дыма в том же направлении, что и предыдущую.
— Я очень люблю Родину, товарищ генерал. — медленно ответил я Дееву и посмотрел ему в глаза. — Только любовь к ней у меня прямо пропорциональна квадрату расстояния между Родиной и мной. Понимаете, о чем я?
— Честно говоря, нет. — Деев отвел взгляд.
— Это значит, уважаемый Александр Михайлович, что, например, здесь — в вашем кабинете, моя любовь к Родине равна нулю. — Я сделал еще одну затяжку, раздавил, недокуренную и до половины, сигарету в пепельнице и продолжил — А вот за пределами вашего кабинета, и чем дальше от него, тем лучше, я за эту самую Родину могу и убить. Как-то вот так.
— Странная у вас математика, конечно. — улыбнулся Деев своей дежурной улыбкой плейбоя-акулы. — Но, в рассматриваемом нами случае, вполне подходит. — он нажал кнопку селектора. — Рита, сделай два «Эрл Грэя» и один доппио из робусты.
Смотри-ка, вкусы мои изучил. Решил выпендриться? Такой себе приемчик, прямо скажем. На двоечку. Все это психологическое дерьмо «имя собственное», «зеркало отношения», «личная жизнь» и прочее, если и работает, то разве что, на откровенных дебилах. Зря он меня считает настолько идиотом. Ой, зря.