Ваш покорны слуга Кот (СИ)

       Как только Велес подошел к шкафу, где хранилась книга, статуи пришли в движение, ибо их мы подменили на гомункулусов соответствующей внешности и боевой модификации. Резидента Черной Башни скрутили, упаковали и через три портала (дабы запутать следы) переправили на Остров, в застенки Папы Мюллера, там я с ним и познакомился по-настоящему.
       Мы со старшиной, уже были знакомы с «Печатью Башни», плетением которым Черные маги, привязывали к себе свою агентуру, плетение было хитрым, жестко привязанным и вдобавок невидимым даже для архимагов (кроме нас со старшиной Ивановым естественно), мы создали специальный амулет, испытали его на пленных Черных, стенающих в застенках у Властительницы и получилось у нас два режима замещения плетения… жесткий, после которого клиент превращался в овощ и щадящий, когда метка Черных, заменялась меткой моих вассалов, но без привязки преданнастью, для оной испытуемый должен принести присягу, и первое что я сделал, это снял с магистра Велеса этот черный морок через щадящее плетение и когда композитор пришел через час в себя (процесс был не легкий), мы услышали его историю.
       Молодой музыкант Качесс был авантюристом, в хорошем смысле этого слова, и в богемных кругах слыл блестящим и куртуазным бретером и шутником, постоянно попадавшим в истории и с блеском из них выходящим. Но как то в своих шутках он перешагнул грань… Он подшутил над одним занудой графом, чуть не упекшим в тюрьму по надуманному предлогу его родственницу, владеющую Салоном одежды. Титулованный негодяй пытался к ней приставать, а когда получил отлуп, то через продажных чиновниках состряпал против нее дело, по оскорблению Королевских символов (мол она продавала простолюдинам, одежду с дворянским шитьем), самое мерзкое, что против нее дали показание две покупательницы, которые после этого уехали из города и молодой адьюнкт консерватории Вольдемар Качес провернул сразу два дела… Во первых он, преобразившись в угольщика, проник в подвал особняка графа и подпилил пол в сортире, а во вторых под видом старушки убиральщицы, забрался в судебное присутствие, спрятался, дождался ночи и похитил показания против своей родственницы, и на выходе оттуда, попал в руки
      адептов «Черной башни», которые объяснили, что кража в судебном присутствии зарегистрированных бумаг, это ничто, по сравнению с убийством графа, который погиб провалившись в выгребную яму. И теперь либо казнь, либо присяга «Башне», и он был вынужден произнести формулу подчинения, написанную на предъявленном Черными старинном пергаменте и теперь он был вынужден выполнять любой их приказ и слепо принимать на веру любые их постулаты, иначе все тело охватывала страшная боль. Как рассказал Вольдемар, в Ордене Черной башни было три Градуса служения… Первый, это Владыки, они жили в самой Башне и никогда оттуда не выезжали, второй, это Магистры – действительные адепты Ордена, и третий адепты кандидаты, находящиеся на испытании.
       В Магистры его произвели недавно, ибо так было нужно, для выполнения нового задания, сбора инкубул имеющих отношение к черной магии, на каждой из которых должна была стоять печать Магистра. Владыки по рецепту какой-то старинной книги, решили собрать тысячу книг, сжечь их и создать из пепла смешанного с кровью девственниц настой «Мудрости и власти», но в одной из умыкнутым им инкубул, композитор прочитал, что этот настой, вылитый в главную реку планеты Итель, может вызвать планетарную катастрофу и ее надо обязательно предотвратить. Сказав это он замер, а потом воскликнул, - «Я не чувствую боли, а когда я в прошлый раз подумал о недопустимой жестокости подобного, меня скрутило в жутких муках».
 
       Мы объяснили композитору, что теперь он вольная птица, но откат от снятия заклятия есть и он заключается в том, что барон фон Качес, больше не магистр черных, и не может больше менять личины как раньше и не может теперь принести какой бы то ни было вред, Светлейшему князю и Великий Магистру, Лорду, графу Алексу фон Кот, но егго вассалом может стать только добровольно. Ответом чему, был глубокий вздох облегчения и абсолютно радостное выражение лица. А потом композитор выдал тираду, согласно которой хотел бы продолжить свою деятельность, но теперь на стороне сил Света, но вот жаль, что он не сможет теперь менять аватары, а то в этой окаянной работе это ох как не мешает. Мы со старшиной переглянулись, и я протянул Вольдемару амулет «Личина», позволявший принимать любые образы… так у меня появилась еще одна спецслужба. У фон Качесса было две дюжины агентов и из них минимум половина, тоже были завербованы Черными помимо воли, а вот остальные, как культурно выразился композитор, были фальшивыми нотами с гнильцой. После обсуждения ближайших задач группы «Филармония», я представил своему новому сотруднику его коллег из спец группы по проведению операции «Черная кошка» и он был весьма удивлен тем, что это были уже известные ему магистр с племянницей. Вольдемар уважительно пожав руку магистру и поцеловав руку племяннице, спросил, а что означает понятие «Черная кошка», на что получил разъяснение в виде пословицы о черной кошке-инкубуле в черной комнате. Фон Качесс восхитился глубине аналогий и сказал, что когда закончатся сложные времена и если разрешит Светлейший князь, он напишет героическую оперу «Кошка и инкубула».
 <a name="TOC_id20246379"></a>
 <a name="TOC_id20246381"></a>Глава 28
       Я был у себя во дворце-шатре на Острове и у меня был законный выходной (в смысле, что законы в своих владениях я утверждал сам), и мы с женами предавались дегустации новых сортов мороженого «Мяус», моего здешнего изобретения. В этом мире, как оказалось, не было такого продукта и я не преминул создать нишу, которую сам и занял. Нет, все эти запасы из магических нычек хорошо конечно, но деньги должны работать и приносить доход. В Новой Фергане был создан секретный пище-комбинат, где были устроены мощные холодильники на базе разработанных нами со старшиной амулетов и производств пошло… Сорта, не мудрствуя лукаво, я сделал как в моем советском детстве: Эскимо, Ленинградское, Сливочное в вафельном стаканчике, Лакомка, Фруктово-ягодное, Пломбир сливочный и пломбир шоколадный (какао и шоколад тут были известны уже давно). На упаковке была изображена забавная кошачья мордочка с надписью «Мяусс» и продукт моментально завоевал рынок. Я еще велел вести спец заказ в виде тора из мороженого за дикие деньги (на день рождения королеве, я отправил подобный торт величиной с колесо от большой кареты, и этот десерт моментально вошел в моду. Мы наслаждались лакомством, под новые сорта ликеров (хобби старшины, Иван кстати восторгался от моей идеи и одновременно страдал, от того что сам не додумался до этого раньше, он ввел в ассортимент Мяуса – Ледяной шербет). Но увы, есть такая опция в личном времени любого владетеля, как «Без доклада» и под нее подходил посетитель, о котором доложил гомункулос-дворецкий, ко мне рвался Гауптман артц цур зее барон фон Флебель, мой главный по нашему санаторию омоложения, для Высшего света. Я дал ему гауптмана за гениальное решение, которое позволило мне не рассориться с местными магами жизни из за своего «санатория» на Острове, который был их явным конкурентом. Как глава Совета Магистров, то есть Верховный Магистр, я должен был курировать внутренние взаимоотношения в Совете, а вот как Великий Магистр, я должен был периодически проявлять заботу о магах вообще и тут артц цур зее и подсказал, что надо ввести в процесс омолаживающего лечения заключительный земной фрагмент, состоящий в том, что маг жизни состоящий в Гильдии магов, может провести финальное плетение пациента, как бы закрепляющее лечение проведенное на острове и платить за это должны были естественно клиенты. Это было, как я уже сказал выше, гениально и под ноль нивелировало начавшийся было раздрай в широких магических кругах. Каждому пациенту выдавался разовый амулет, который должно было предъявлять для инициализации магу. Конкуренция среди магов началась дикая, и им естественно стало не до фронды. Единственно что я прокурировал в этой системе, так это верхнюю планку взимаемой суммы, чтобы не наглели, а то знаю я этих магов.